Набоков, Паули, бабочки

( Апрель 2022, idb.kniganews )

На последнюю декаду апреля приходятся дни рождения двух замечательных людей, Владимира Набокова и Вольфганга Паули. Фрагмент путеводителя «Там За Облаками» рассказывает о том, сколь интересно связаны их жизни.

Глава 61

[Наряду с Vesica Piscis] Еще один очень важный – или архетипический – образ, устойчиво сохраняющийся в культуре человечества с древнейших времён и поныне, – это символ бабочки.

Довольно неожиданной и оригинальной иллюстрацией, демонстрирующей воистину универсальный (от тайн мироздания и до эволюции человека) характер этого архетипа, может служить следующий фрагмент из стихов Владимира Набокова:

Нет, бытие – не зыбкая загадка!
Подлунный дол и ясен и росист,
Мы – гусеницы ангелов; и сладко
Вгрызаться с краю в нежный лист…

Для творчества Набокова – единственного большого русского писателя, писавшего равно выдающиеся произведения что на родном, что на английском языках – образ бабочки, как многим известно, был далеко не случайным.

В биографиях знаменитого романиста, поэта, драматурга, эссеиста и переводчика всегда непременно упоминают и про это его особое хобби, увлекавшее писателя с раннего детства и вплоть до последних дней. А также про трудные годы эмиграции, когда писателю доводилось работать, среди прочего, и профессиональным энтомологом, специалистом по чешуекрылым или лепидоптерам, как принято именовать бабочек в зоологии.

Куда меньше, правда, известно, насколько мощный след оставила эта никогда не иссякавшая любовь к бабочкам в литературном творчестве Набокова. Специалистами-набоковедами в текстах писателя насчитано порядка 570 мест, посвящённых этим созданиям.

Но при этом никем, похоже, так и не замечено, что через образ бабочки проходит очень интересная связь между личностями Владимира Набокова и Вольфганга Паули. А внешняя канва жизни великого писателя, если присмотреться, во многих своих ключевых деталях оказывается чрезвычайно похожа на факты биографии великого физика.

Читать «Набоков, Паули, бабочки» далее

Термоядерная бомба и Big Bang: незабавные подробности

( Апрель 2022, idb@kiwiarxiv )

Недавняя публикация в СМИ «о первых советских успехах мирового научного уровня» интересным образом пересеклась с текстами сайтов KnigaNews и kiwiArxiv. С материалами не только «о главной догме и беде космологии», но и «о тайнах криптографической могилы»…

Привлечённая здесь для заголовка фотография позаимствована из статьи в научно-популярных СМИ, носящей такое название «Аспирант Крокодила и время джаза. О первых достижениях воспитанников российской физической школы». А изображены на этом фото два талантливейших советских теоретика, Лев Ландау и Георгий Гамов в возрасте 23 и 27 лет, соответственно.

Стоящий между учёными мальчик – это ещё один большой в будущем физик и Нобелевский лауреат Оге Бор. Но данная фотография, снятая в 1931 году во дворе Института Нильса Бора в Копенгагене, особо интересна вовсе не этим. А тем, что на самом деле мы видим здесь лишь обрезанный фрагмент более содержательной картины. Которая в полном виде выглядит так.

Другой маленький мальчик – это Эрнест Бор, ещё один из шести сыновей отца квантовой физики Нильса Бора, в будущем адвокат и выдающийся спортсмен. Ну а стоящий рядом с ним молодой человек на лыжах – это 23-летний Эдвард Теллер. В начале 1930-х коллега-приятель Гамова и Ландау, 20 лет спустя отец американской водородной бомбы, а также ярый милитарист и политический ястреб до конца своей долгой жизни…

Вполне возможно, что эту полную версию снимка откадрировали по самой простой причине: раз история о советских учёных, то всё лишнее вполне можно и убрать. Но может быть и так, что подлинная история обрезана здесь не просто так, а именно с умыслом «подправить», то есть исказить картину. Косвенное подтверждение чему дают и следующие фразы в финале статьи (рассказавшем о достижении Георгия Гамова в области теории атомного ядра, прославившем его в мире науки):

… это был первый по-настоящему громкий успех советской физики. В 1932 году 28-летний Гамов был избран членом-корреспондентом Академии наук СССР, став самым молодым физиком, избранным в академию за всю её историю.

Подобный финал, конечно, можно считать правдой – коль скоро так всё оно в истории и было. Вот только если события этой же истории лишь совсем чуть-чуть расширить – примерно как копенгагенскую фотографию – то легко увидеть, что на самом деле правдивая картина тут выглядит существенно иначе…

Читать «Термоядерная бомба и Big Bang: незабавные подробности» далее

О фибрах души

( Март 2022, idb.kniganews )

При подготовке очередного эпизода из цикла «Виттен и Одна Чёрная Птица»  проявились его тесные взаимосвязи с сериалом «Бэкон и книга Картье» .  В качестве же текста-моста, закрепляющего эту связь, удобно привлечь следующий материал из Sci-Myst, то есть «научно-мистического детектива» проекта kniganews.

Sci-Myst #2 (январь 2015)

В новый раздел проекта с самого начала подбираются новости не в случайном разбросе, а очевидно связанные друг с другом единой направленностью. Поэтично красивого названия у этой темы пока нет, зато суть ясна вполне: «Физика души материи».

Если первый текст раздела был посвящен квантово-информационным аспектам в работе «одномерной пассивной памяти» на основе гирлянды кубитов, то теперь будет рассказ о том, каким образом такая гирлянда, вероятнее всего, устроена в природе.

(Следует уточнить, что речь идет о той части природы, которую мы по естественным физическим причинам наблюдать не можем. Но для всестороннего изучения предмета наукой подобные обстоятельства уже давно не являются препятствием.)

Читать «О фибрах души» далее

Фрэнсис Бэкон и книга Картье. Часть 12, итоговая: Проблема авторства Шекспира как задача OSINT

Февраль 2022, idb.kniganews )

Заключительный эпизод документального сериала, вернувшего к жизни важные, но умышленно изъятые страницы истории и науки, криптографии и философии. Теперь самым интересным оказывается такой вопрос: узнав правду, способно ли научное сообщество её переварить?

Случилось так, что за всё (очень) долгое время дебатов вокруг темы «Бэкон как автор шекспировских произведений» здесь появилось всего лишь три обстоятельных работы от профессионалов военно-разведывательной криптологии. Причём возраст каждого из авторов, что нельзя не отметить, относится к категории пенсионеров «за 60». Ибо среди специалистов такого рода профессии не принято заниматься подобными анализами – да ещё и публично – в период секретной государственной службы.

Первую книгу из этого ряда, «Проблема криптографии и истории» [1], в 1938 году опубликовал генерал запаса Франсуа Картье, глава криптографической службы вооружённых сил Франции в годы Первой мировой войны. В книге Картье результаты его криптоаналитических исследований приводят к совершенно однозначному выводу. О том, что дешифрованные тексты из старинных английских книг 16-17 столетий определённо указывают на Фрэнсиса Бэкона как на автора тех произведений, что по традиции считаются шекспировскими.

Вторую книгу этого ряда, «Анализ шекспировских шифров» [2], в 1957 опубликовал (в соавторстве с женой) подполковник-пенсионер Уильям Фридман. В годы Второй мировой войны Главный криптоаналитик Армии США, в послевоенный период особый помощник директора АНБ США, а после смерти – человек-памятник, почитаемый ныне как «отец американской криптологии».

Совместную же работу супругов Фридманов в шекспироведении принято почитать как «последнее и окончательное слово» в дебатах о криптографических доказательствах в Бэкон-Шекспировских спорах. Ибо, по авторитетному и категоричному заключению этих специалистов, в печатных изданиях шекспировской эпохи вообще нет никаких зашифрованных посланий в принципе. Так что и обсуждать здесь всерьёз по сути нечего…

Наконец, что касается третьей книги этого короткого ряда, опубликованной по частям в течение 2020-2022 гг. на страницах веб-сайта kiwi arXiv, то именно она сейчас находится перед вашими глазами. Автор её в конце прошлого столетия был полковником российской криптоаналитической спецслужбы, а все последующие годы века нынешнего занимается примерно тем же самым, чем и в разведке, – но только уже в качестве вольного журналиста.

Лёгкий и естественный переход от суперсекретной поначалу государственной службы к совершенно открытой в итоге журналистской работе оказался на удивление прост вот по какой причине.

В тайной деятельности шпионских спецслужб имеется одно весьма особенное направление под названием OSINT или «разведка открытых источников информации». И если специалисту-криптоаналитику, много лет занимавшемуся взломом шифров, судьба подарила возможность возглавить направление OSINT, то плоды такой аналитической работы вполне могут быть в равной степени полезны и доступны не только коллегам из спецслужб, но и всему гражданскому обществу…

Ибо информация, добываемая методами OSINT, отличается не только высоким уровнем достоверности, что необходимо в разведывательной работе, но и при этом абсолютно чиста с морально-этической точки зрения. Ведь для получения достоверных данных с опорой на этот метод не требуется ничего воровать, не надо никого обманывать или запугивать. Не говоря уже про убийства безвинных людей, прости господи.

Здесь, впрочем, речь идёт не «об OSINT вообще» , а о совершенно конкретной крипто-проблеме Бэкон-Шекспировского авторства – в свете двух экспертных работ от равно авторитетных криптографов XX века, диаметрально разошедшихся, однако, в своих выводах. Речь о том, в частности, что может ныне предъявить и документально доказать в этой связи третья компетентная сторона: OSINT-специалист с большим опытом работы как в области аналитического взлома шифров, так и анализа открытых источников информации.

Суть данного, третьего экспертного свидетельства в том, что все выявленные материалы нового расследования в этой большой и многослойной истории совершенно определённо поддерживают позицию французского генерала Картье. И одновременно предоставляют множество свидетельств тому, что книга американского подполковника Фридмана в своих базовых утверждениях доказуемо содержит умышленную ложь. Иными словами, это образец дезинформации, сфабрикованной по стандартным рецептам из тайной кухни спецслужб.

Но любая дезинформация, умышленно внедряемая в умы людей как Отрицание и Обман, всегда имеет под собой причины и преследует какие-то определённые цели. Каковы же могут быть причины Отрицания и цели Обмана у секретных спецслужб государства для внедрения столь специфической дезинформации именно в данном случае – в очень давних, но всегда горячих спорах вокруг Бэкона и Шекспира?

Главная особенность нынешнего OSINT-расследования как раз и заключается в том, что теперь есть возможность намного более отчётливо увидеть и понять подлинную – но всегда скрываемую – основу всех этих дебатов, весьма далёкую от вопросов литературы. Увидеть то, прежде всего, насколько существенно и в чём именно наука по Бэкону отличается от науки в современном понимании этого слова.

А увидев это – понять, что бэконовская «наука как магия» во многих отношениях сильнее и глубже науки современной. Причём науки в самом широком смысле этого слова, начиная с криптологии и заканчивая фундаментальными основами физики.

Говоря конкретнее, можно увидеть то, что благодаря дешифрованным текстам Бэкона магическая наука розенкрейцеров не только вывела современных учёных и инженеров к удивительному явлению акустической левитации. Но и в потенциале способна на гораздо большее – перебрасывая, по выражению Вольфганга Паули, твёрдо научные «мосты между материей и сознанием»  для фундаментальной физики.

Не говоря уже о том, что идеи розенкрейцеров и Бэкона о методах превращения «знания в силу» обеспечили наиболее выдающиеся достижения отца криптологии Уильяма Фридмана и его Магии – как новой оккультно-математической науки о взломе шифров.

Увидев же это всё, значительно легче понять, почему секретные спецслужбы так старательно скрывают столь особенные аспекты бэконовской науки и её практические методы познания.

Наконец, благодаря OSINT-материалам можно ясно увидеть и понять даже те сугубо личные мотивы, которые сподвигли Уильяма Фридмана (по всем свидетельствам, вполне порядочного в быту человека) на личное и активное участие в фабрикации той гигантской лжи, которой стала его книга «Проверка шекспировских шифров» .

Широко разветвлённые аспекты этой большой истории, однако, выходят далеко за рамки данной книги и здесь могут быть обозначены лишь в самых общих чертах. Главными же итогами собственно OSINT-расследования следует считать вот что. Во-первых, здесь с опорой на развёрнутые документальные доказательства восстановлена правда от генерала Картье и разоблачена ложь от супругов Фридманов. Ну а во-вторых, попутно удалось обнаружить ещё и нечто действительно новое, важное и содержательное. Точнее, новое как хорошо забытое старое.

Благодаря зацепке из криптографической коллекции Фридмана [6] удалось отыскать формально общедоступные, однако и поныне старательно скрываемые от всех документы, ведущие к раскрытию очень древней тайны.

Формулируя более аккуратно, речь идёт о документах, обеспечивающих выявление и раскрытие тех из зашифрованных текстов Бэкона, которые до сих пор остаются неизвестными. То есть фрагментов, как минимум часть из которых однажды уже была выявлена и дешифрована стараниями Элизабет Гэллап. Но ни ею самой, ни её покровителем полковником Фабианом эти фрагменты никогда не публиковались и не распространялись. Отчего и не вошли, соответственно, в главы тайной автобиографии Бэкона, опубликованной через книгу Картье.

Среди этих уже дважды, получается, утраченных текстов, что известно достоверно, содержатся не только недостающие страницы бэконовской истории, но и описания весьма специфических – магических в духе розенкрейцеров – опытов Бэкона с природой…

Ныне у исследователей имеется всё необходимое, чтобы вернуть утраченное. Но дабы цепь фактов и аргументов в поддержку этой находки выглядела действительно сильной и убедительной, начать придётся издалека и углубляться в суть по возможности обстоятельнее.

Читать «Фрэнсис Бэкон и книга Картье. Часть 12, итоговая: Проблема авторства Шекспира как задача OSINT» далее

Цена Ошибки

( Март 2005, kiwi byrd )

С подачи одной из статей в Википедии (Шифр Вернама) обнаружена давняя публикация Киви Бёрда, которой по неясным причинам нет на складе kiwi arXiv. Точнее, раньше не было. Теперь есть.

Криптографическая защита информации (или, попросту говоря, шифрование) — наука весьма тонкая, очень чувствительная к нюансам и во многих отношениях близкая к искусству. Более того, в искусстве составления и вскрытия шифров долгое время усматривали связи со сверхъестественными потусторонними силами, и по этой причине в старину относили тайнопись к оккультным наукам.

В нынешние прагматичные времена ничего мистического в криптографии уже давно не осталось. Во всяком случае, так принято считать…

Но если взглянуть на предмет несколько внимательнее, да еще под определенным углом, то нечто загадочное, прямо-таки мистическое углядеть все же можно. Потому что всегда остается поразительная, быть может, даже главная загадка криптографии — это то, насколько регулярно здесь совершается одна и та же элементарная и одновременно грубейшая ошибка, способная приводить к воистину фатальным, безо всякого преувеличения, последствиям.

Однако прежде, чем вспоминать яркие тому примеры из истории, обратимся для начала в день сегодняшний.

MS Office как зеркало экспортной революции

Так уж сложилось, что сверхпопулярный во всем мире пакет приложений Microsoft Office привлекает своих пользователей чем угодно, но только не надежностью защиты документов, подготовленных программами Word или Excel. Когда-то, на ранних этапах эволюции MS Office, для этого имелись вполне объяснимые причины.

Читать «Цена Ошибки» далее

Свобода от моды

В процессе подготовки очередных эпизодов для двух разных сериалов — про «Бэкона в книге Картье» и про «Виттена как Гаусса сегодня» — обнаружились сильные сопряжения их тем с одним весьма давним текстом из цикла kniganews «Женщины, Эйнштейн и Голография» (ЖЭГ, 2014). Для полноты картины полезно разместить этот текст и здесь. Предыдущие части ЖЭГ см тут: [#1], [#2], [#3], [#4], [#5].


1. Немодные вещи

В 1981 году Фримену Дайсону довелось сделать доклад на еще одну близкую ему тему – о моде в науке. Выражаясь точнее, доклад носил название «Немодные занятия» [up], поскольку знаменитому физику-инакомыслящему куда дороже идея о том, что подлинно великие вещи практически всегда открываются не благодаря, а вопреки царящим на данный момент в науке теориям и школам.

Если излагать концепцию Дайсона в самых общих чертах, то выглядит она следующим образом. Как и все прочие люди, ученые также имеют тенденцию следовать текущей моде. Законодателей моды в науке физик не без иронии именует «мандаринами» и с готовностью признает, что в принципе здесь нет ничего плохого. Потому что и модные темы исследований, диктуемые нынешними мандаринами, вполне могут быть и актуальными, и значительными.

(Не говоря уже о том, что для всех научных карьеристов, рассчитывающих на быстрое получение грантов и престижных должностей, шансы на успех несоизмеримо выше, если следовать общепринятой моде.)

Проблема же заключается в том, что в любой конкретный момент истории науки – как показывает жизнь – наиболее важные и плодотворные идеи зачастую пребывают в пассивном или спящем состоянии. Просто по той причине, что они «сейчас немодные». По прикидкам Дайсона, в особенно близкой для него области математической физики совершенно обычным делом является время задержки порядка 50 или 100 лет – между тем, когда концепция новой идеи рождается, и тем, когда она, наконец, становится модной настолько, чтобы представлять мейнстрим научной мысли.

И при этом, подчеркивает Дайсон, именно такие вот немодные идеи и разрабатывающие их немодные люди зачастую оказываются наиболее важны для науки, ибо именно они решающим образом влияют на научный прогресс…

Читать «Свобода от моды» далее

Фрэнсис Бэкон и книга Картье. Часть 11: Послание к дешифровальщикам

( Январь 2022, idb.kniganews )

Продолжение цикла публикаций, возвращающих к жизни книгу от генерала-криптографа Франсуа Картье – про тайную автобиографию Фрэнсиса Бэкона. Эта часть – об особо важной «финальной» главе в зашифрованном тексте Бэкона. Хотя до финала там на самом деле ещё очень далеко…

Как это продемонстрировано в книге генерала Картье, тайная и полностью зашифрованная автобиография Фрэнсиса Бэкона была опубликована им в виде россыпи сравнительно коротких фрагментов, скрытно встраивавшихся в большое количество печатных книг разных авторов.

Если считать вместе с самим Бэконом, то авторов тут насчитывается не менее восьми, а общее число книг, содержащих зашифрованные фрагменты его автобиографии, – порядка четырёх десятков. Причём публиковались эти книги на протяжении весьма продолжительного, фактически полувекового периода истории – с 1584 по 1635 годы.

Все эти многочисленные фрагменты бэконовской автобиографии не содержат в себе, естественно, инструкций относительно того, как их друг с другом складывать. Иначе говоря, то более или менее связное повествование, что собрано в книге Франсуа Картье, – это целиком плод работы аналитиков-текстологов XX века. Которые аккуратно выстроили и состыковали кусочки в хронологическом порядке, в конечном итоге разделив их затем на 10 пронумерованных глав и финальную часть под названием «К дешифровальщику».

Финальная часть тут довольно особенная, поскольку звучит не только как итог яркой и одновременно таинственной жизни, но и как своего рода прямое обращение автора из XVII века к читателям из будущего. Обращение к нам, иными словами.

Об интересном содержании этого послания и пойдёт здесь речь.

Читать «Фрэнсис Бэкон и книга Картье. Часть 11: Послание к дешифровальщикам» далее

Фрэнсис Бэкон и книга Картье. Часть 10: Сокрытие правды

( Декабрь 2021, idb.kniganews )

Продолжение цикла публикаций, возвращающих к жизни книгу от генерала-криптографа Франсуа Картье – про тайную зашифрованную автобиографию Фрэнсиса Бэкона. В этой части показано, как через криптографию оказались тесно переплетены две больших проблемы истории: вопрос Бэкон-Шекспировского авторства и причины военной катастрофы в Пёрл-Харборе.

В предыдущей части  расследования, можно напомнить, были продемонстрированы не только неожиданно тесные взаимосвязи между Шекспировской библиотекой Фолджера и Агентством национальной безопасности США, но и нечто большее. То, в частности, что особо важные шпионские технологии АНБ имеют отчётливо выявляемые корни как в бэконовском шифре «всё через всё» (Omnia per omnia), так и в знаменитой шекспировской пьесе «Буря» (The Tempest).

Ещё в той же главе – как и во множестве предыдущих – были развёрнуто представлены факты и документы, рассказывающие о важной роли Уильяма Ф. Фридмана в делах с «полным закрытием» темы криптографических доказательств в дискуссиях о Бэконе как авторе шекспировских произведений. Ибо – «как показал всем достославный Фридман, главный криптолог АНБ» – никаких скрытых шифров, доказывающих авторство Бэкона, в книгах шекспировской эпохи не было и нет.

О чём же во всех предыдущих главах пока не рассказывалось ничего, так это о том, что самый знаменитый криптограф США был не только не единственной, но и далеко не главной силой, стоявшей за всеми этими загадочными делами. Ибо имеются неоспоримые факты, отчётливо свидетельствующие, что начало данной затеи было положено в разведывательных структурах США существенно раньше того, как к проекту по удалению из шекспироведения фигуры Бэкона (а заодно и к дискредитации неудобной книги генерала Картье) подключился Уильям Ф. Фридман.

Череда событий в этой и поныне тёмной истории такова, что своеобразным рубежом и водоразделом здесь выступает Вторая мировая война. Ибо книга Картье о шифрах и тайной биографии Бэкона (как криптографических доказательствах подлинного авторства шекспировских произведений) была опубликована в 1938, то есть непосредственно накануне войны. Ну а супруги Фридманы, как свидетельствуют все документы их семейного архива, вернулись к делам своей молодости и вновь начали окучивать эту тему лишь через несколько лет после окончания войны, на рубеже 1940-50-х годов.

С другой стороны, однако, имеются неоспоримые свидетельства тому, что разведывательная криптослужба американских вооружённых сил, занимавшаяся дешифрованием секретной переписки потенциальных противников, начала активно набирать в свои ряды учёных-шекспироведов, связанных с библиотекой Фолджера, примерно на десятилетие раньше. То есть на рубеже 1930-40-х годов, ещё до вступления США в войну в декабре 1941…

Причём важно подчеркнуть, что армейский криптограф Уильям Фридман вообще никогда не работал в той спецслужбе, которая занималась привлечением шекспироведов ко взлому шифров. Ибо это была разведструктура совсем другого рода войск – военно-морских сил США.

Вернувшись же после демобилизации к делам своей основной мирной профессии, эти аналитики-текстологи и ученые-библиографы наложили любопытное табу на темы шекспировских исследований. По сути дела, ими было сделано всё возможное, чтобы в послевоенном шекспироведении нигде и никак не упоминались не только книга Франсуа Картье, но даже само имя этого авторитетного генерала-криптографа с его позицией, совершенно неприемлемой для литературной ортодоксии.

Какие имеются на данный счёт факты? Почему существенно, что это было другое шпионское ведомство? И какие особенности в личности и биографии Уильяма Ф. Фридмана не только глубоко затянули его, но и навсегда мощно впечатали их с супругой имена в эту историю обмана, густо замешанного на тайнах и умолчаниях?

Читать «Фрэнсис Бэкон и книга Картье. Часть 10: Сокрытие правды» далее

Эдвард Виттен как Гаусс сегодня

( Сентябрь 2021, idb.kniganews )

Великие учёные, как известно, часто выступают двигателями прогресса человечества. Но порой бывает и так, что двигатель работает в качестве тормоза…

В один из последних дней прошедшего лета, а именно 26 августа 2021, в очевидной независимости друг от друга произошли два примечательных события, тесно связанных с именем и научным творчеством Эдварда Виттена. Авторитетнейшего математического физика, лауреата множества всяческих престижных наград и просто широко известного учёного, последнюю четверть века чаще всего представляемого публике в СМИ как «самый выдающийся теоретик среди ныне живущих».

Но вот 26 августа нынешнего года Эдварду Виттену исполнилось ровно 70 лет – а в средствах массовой информации почему-то не появилось ни одной статьи по этому поводу. То есть вообще ничего, ни единой публикации. Хотя в мире учёных, что не секрет, обычно любят отмечать круглые даты своих патриархов, справедливо усматривая в таких торжествах весьма подходящий повод для популяризации достижений науки.

Своеобразное объяснение этому странному тотальному молчанию прессы предоставляет совершенно, казалось бы, другое событие 26 августа. Выкладывание в онлайн на сайте Издательства Кембриджского университета их новой – и толстенной – книги-сборника под названием «Разговоры о квантовой гравитации» (Conversations on Quantum Gravity. Edited by Jácome (Jay) Armas. Cambridge University Press. 2021).

Суть этой примечательной книги, собравшей под своей обложкой тексты бесед редактора-составителя с 37 из наиболее авторитетных в мире специалистов-теоретиков, можно выразить всего в нескольких фразах. Тема «квантовой гравитации», то есть согласованного объединения двух главных основ современной физики, квантовой теории частиц и общей теории относительности (теории гравитации) Эйнштейна, – это архиважная проблема науки на протяжении, считай, уже почти сотни лет. С тех пор, фактически, как созрели и оформились две главные теории физиков, продемонстрировав сильно озадаченным учёным свою взаимную математическую противоречивость.

Несмотря на гигантские усилия теоретиков по согласованию основ в фундаменте, проблема «квантования гравитации» на сегодняшний день так и остаётся никак не решённой. Поэтому вокруг неё и поныне продолжают вестись разной глубины и продолжительности беседы авторитетов, обсуждающих преимущества и недостатки конкурирующих теорий. Непременным участником подобных дискуссий почти всегда оказывается и Эдвард Виттен, давно и совершенно однозначно сделавший все ставки на теорию струн.

Именно на этом, собственно, он категорично настаивает и в интервью, данном для нового кембриджского сборника «Разговоры о квантовой гравитации». В отличие от бесед с другими учёными, занимающими по 15, 20, а то и 30 страниц книги, интервью с Виттеном уместилось всего на одной страничке (page 698). И символично завершает весь этот сборник – как «раздел номер 37», а также и своего рода итог от «самого выдающегося теоретика нашего времени»:

Вопрос: Из-за отсутствия экспериментальных данных [обычно позволяющих сравнивать достоинства и недостатки конкурирующих теорий], ныне имеется множество разных подходов к квантованию гравитации. Какой из этих подходов, по вашему мнению, ближе всех к подлинному описанию природы – и почему?

Виттен: Я бы сказал, что уже сама предпосылка вашего вопроса несколько вводит в заблуждение. Теория струн – это единственная из всех идей о квантовой гравитации, где имеется действительно содержательное наполнение. Одним из отчётливых признаков этого является то, что когда у конкурентов появляются интересные идеи (некоммутативная геометрия, энтропия чёрных дыр, теория твисторов), то все они раньше или позже поглощаются как часть теории струн…

Для тех, кто смутно ориентируется в современных раскладах на специфическом поле битвы теоретиков, разрабатывающих разные версии «квантования гравитации», здесь будет по всему полезен содержательный – хотя и подчёркнуто не-нейтральный – комментарий  другого специалиста (Питера Войта) относительно подобных заявлений как от Виттена, так и от многих других струнных авторитетов:

Грубо говоря, все они утверждают примерно одно и то же:

На самом деле мы не знаем толком, что же это такое – теория струн. Мы знаем лишь то, что это «структура каркаса» (framework), включающего в себя КТП (квантовую теорию поля) и многое, многое другое. С опорой на этот математический каркас ничего предсказывать для физики мы сейчас не можем, так же, как не видим и никаких возможных путей для предсказывания хоть чего-нибудь в будущем. Однако сама теория струн – это успешная теория квантовой гравитации, в отличие от всех теорий наших конкурентов. И нет никаких разумных причин для того, чтобы люди работали над чем-либо ещё…

Хотя суть их позиции сформулирована здесь со всей возможной иронией и язвительностью оппонента, возразить по существу струнным апологетам тут в общем-то нечего. Никто из них действительно понятия не имеет, как же пристроить их мощный и математически замечательный «каркас» к наблюдаемой физике окружающего мира.

Более того, на недавней ежегодной конференции «Струны-2021» даже в выступлении самого Эдварда Виттена прозвучало нечто весьма созвучное:

Что это такое – струнная теория?
Просто поразительно, так много знать о теории, но при этом ощущать, однако, что не имеешь ни малейшего представления, чем она в действительности является…

После подобных заявлений от одного из главных предводителей теории струн несложно, наверное, постичь, что эта «успешная теория», активно разрабатываемая уже свыше полусотни лет, пребывает ныне в очевидном и весьма глубоком кризисе. Как выбираться из которого, никто сегодня не представляет, если признать по-честному. А потому и празднества в честь 70-летия Виттена в таких условиях выглядят как-то не очень уместно, выражаясь помягче…

Что же представляется здесь абсолютно уместным, так это повнимательнее присмотреться к богатейшему научному наследию Эдварда Виттена. И увидеть там, для начала, комплекс важных идей, по разным причинам и в разное время отложенных им отчего-то в сторону.

А кроме того, увидеть и нечто ещё куда более важное: что именно эти вещи при верном их сопряжении прямиком ведут науку к действительно верной картине квантовой гравитации – пусть и не под знаменем теории струн.

Причём там же, в комплексе недооценённых и ждущих своего часа идей, что любопытно, обнаруживаются примечательные параллели между научным творчеством Виттена и биографией «короля математиков» Карла Фридриха Гаусса (1777-1855).

Читать «Эдвард Виттен как Гаусс сегодня» далее

Главная догма – и беда – космологии

( Август 2021, idb.kniganews )

Респектабельный профессор физики, также известный как популяризатор науки, опубликовал очередную книгу. Рассказывающую, казалось бы, о давних дебатах вокруг важной и сугубо научной проблемы. В итоге, однако, получилась у профессора история о твёрдой вере современных учёных в догму Большого Взрыва. Книга о науке как религии, иначе говоря.

Называется новая книга так: «Вспышки творения: Георгий Гамов, Фред Хойл и великий спор о Большом Взрыве» (Paul Halpern. «Flashes of Creation: George Gamow, Fred Hoyle, and the Great Big Bang Debate». Basic Books, 2021). Автор работы Пол Хэлперн – видный американский профессор, выпустивший уже полтора десятка научно-популярных книг, рассказывающих о современной физике и переведённых на кучу иностранных языков, включая русский.

На то, что имеющее сильный религиозный оттенок слово CREATION (Творение) появилось в названии новой книги далеко не случайно, отчётливо указывают уже первые абзацы авторского вступления:

Введение: Поиски происхождения всего

[…] Вопрос о происхождении всего в этом мире имеет долгую историю. Существовала ли вселенная всегда и извечно? Или же у неё было начало? Создание всей материи и энергии происходило медленно и постепенно, или же всё появилось сразу – в единственной вспышке?

Задолго до того, как исследовать их всерьёз взялись учёные космологи, вопросы эти были областью интересов богословов и философов. Достаточно выбрать (или родиться в) свою религию – и этим оказывается определена ваша предпочтительная космогония.

Во многих из древних систем верований, таких как индуизм, даосизм, в религиях вавилонян и греков (во времена Платона), также как и в верованиях большинства коренных народов Америки, была принята идея космических циклов. Согласно которой в жизни вселенной ничего и никогда на самом деле не умирает. Смерть одной эпохи с неизбежностью влечёт за собой рождение эпохи новой.

С другой стороны, в религиях авраамических – иудаизме, христианстве, исламе – принята идея о всеобщем и едином моменте творения мира в некоторой точке прошлого. Этот момент творения представляют как рассвет человечества и всех прочих смертных существ – в резком контрасте с концепцией вечного существования бога. Подобно жизням всех тех, чья судьба стареть, дряхлеть и умирать, эта однонаправленная линейная схема времени ведёт начало от ясного и славного момента рождения…

Трудно сказать, откуда автор в своём рассказе об идеях мировых религий почерпнул именно такие выражения – про начало всего «от ясного и славного момента рождения», – но совсем несложно увидеть, что именно в таком ключе выстроен у него в книге весь рассказ про закрепление в науке догмы о Большом Взрыве как о начале истории вселенной…

Читать «Главная догма – и беда – космологии» далее