Бэкон, розенкрейцеры и книга Картье, часть 6

( Апрель 2021, idb.kniganews )

Продолжение цикла публикаций, возвращающих к жизни книгу от генерала-криптографа Франсуа Картье – о тайной зашифрованной автобиографии Фрэнсиса Бэкона. В этой части истории проясняются взаимосвязи между Бэконом, обществом розенкрейцеров и Ривербэнкскими лабораториями. Предыдущие части цикла:  # 1 , # 2# 3 , # 4 , # 5 .

Для содержательного проникновения в воистину многоуровневые глубины Бэкон-Шекспировской тайны, как уже подчёркивалось, совершенно необходимы тщательные сопоставления двух важных книг от авторитетных криптологов: «Проблема криптографии и истории» от Франсуа Картье и «Проверка шекспировских шифров» от супругов Уильяма и Элизебет Фридманов. Причём для перекрёстного анализа и отделения истины от неправды, как было продемонстрировано, здесь оказываются очень существенны не только те утверждения, что в книгах содержатся, но и такие факты, которые там отчётливо умалчиваются.

Подобного рода «фигур умолчания» во всей этой истории обнаруживается немало, но сейчас пора затронуть особо среди них примечательную. И сводящуюся к тому факту, что ни генерал Картье, ни супруги Фридманы в своих работах не говорят по сути дела ни слова о тесных взаимосвязях между Фрэнсисом Бэконом и тайным обществом розенкрейцеров. Но что интересно, поскольку анализы и выводы в двух книгах диаметрально противоположны, то и умалчивают они об этом тоже существенно по-разному.

Так, Франсуа Картье в своей работе, полностью посвящённой вынесению на свет тайной биографии Бэкона, прежде неведомой для науки и общества, действительно нигде и никак не упоминает в явном виде о розенкрейцерах. Но поскольку для человека, глубоко погрузившегося в события той исторической эпохи, прямая связь Бэкона со знаменитым тайным обществом никак не могла быть неизвестна, Картье всё же демонстрирует читателям свою осведомлённость – но делает это весьма своеобразно.

На самых последних страницах своей книги он разместил письмо от одного из читателей, совсем молодого юноши по имени Жан Даужа (Jean Daujat), где этот 15-летний подросток даёт собственный «наивно-герметический» вариант расшифровки для загадочной надписи на памятнике Шекспиру, указывающей на Бэкона как автора шекспировских произведений. Решение же своё юноша обосновал такими словами:

Фрэнсис Бэкон принадлежал к Ордену Розенкрейцеров, все криптографические системы которого и герметический символизм основывались на священной арифметике, а теософия – на священных числах 1, 3, 7, 10…

К области строгой научной криптографии, прямо скажем, данная версия расшифровки отношения практически не имеет, однако тот факт, что «даже дети знают о Бэконе как розенкрейцере» цитируемое письмо отражает более чем наглядно. Кроме того, небезынтересно отметить, что в последующие годы Жан Даужа вырастет в авторитетного философа науки и видного представителя французского неотомизма.

Что же касается книги супругов Фридманов, где решительно отвергаются не только подлинность автобиографии Бэкона, но и вообще сам факт наличия бэконовских шифров в древних книгах, то у американских криптологов Бэкон-розенкрейцеровская тема умалчивается в корне иначе. Здесь в разделах, посвящённых сомнительным дешифровальным усилиям бэконианцев XIX века, авторитетные криптографы упоминают, конечно, и часто фигурировавший в тех работах орден розенкрейцеров. Но только лишь для того, чтобы легко и убедительно продемонстрировать ненаучность всех подобных якобы «дешифровок», допускающих практически любые манипуляции с буквами текстов для извлечения предпочтительных для бэконианцев «решений».

Однако в финальных разделах, где книга Фридманов критически исследует те криптоаналитические работы, что проводились уже в XX веке в Ривербэнкской лаборатории полковника Фабиана – причём проводились при личном участии самих Фридманов, – именно здесь о тесных взаимосвязях между Бэконом, розенкрейцерами и Ривербэнком не говорится уже ни единого слова. Хотя факты этих взаимосвязей не только были Фридманам отлично известны всегда и вне всяких сомнений, но и абсолютно надёжно подтверждаются уже в самом названии «Ривербэнкских акустических лабораторий», работающих и поныне…

Предельно наглядное и убедительное доказательство этим утверждениям можно найти, в частности, в одном малоизвестном документе-мемуаре, практически никогда не упоминаемом, что примечательно, в литературе, посвящённой истории криптографии. А вот совсем в другой специальной литературе, посвящённой истории архитектурной акустики, на эту работу ссылаются заметно чаще (Kranz, Fred W. «Early History of Riverbank Acoustical Laboratories.» The Journal of the Acoustical Society of America, Volume 49, Number 2 – Part I, February 1971, pp 381-384).

Примечательный мемуар носит название «Ранняя история Ривербэнкских акустических лабораторий», автором текста является Фред Кранц, один из первых сотрудников-акустиков этого заведения, а поскольку найти в интернете данный документ довольно непросто, здесь будет приведена в дословном переводе та часть, которая непосредственно посвящена интересующей нас теме.

[ Начало цитирования ]

Ранняя история Ривербэнкских акустических лабораторий
Фред У. Кранц, февраль 1971

Создание Ривербэнкских акустических лабораторий в Женеве, штат Иллинойс, своим происхождением обязано интересам полковника Джорджа Фабиана к некоему акустическому устройству розенкрейцеров, которое, как предполагалось, было описано Фрэнсисом Бэконом в тайном зашифрованном послании, спрятанном в Первом Фолио (1623) собрания произведений Уильяма Шекспира, а также последовавшему затем знакомству Фабиана с профессором Уоллесом Сэбином из Гарвардского университета.

Читать «Бэкон, розенкрейцеры и книга Картье, часть 6» далее

Шифр Бэкона и подтверждения верности его вскрытия (Книга Картье, часть 3)

( Январь 2021, idb )

Продолжение цикла публикаций, посвящённых возвращению в мир чрезвычайно редкой книги: Генерал Франсуа Картье, «Проблема криптографии и истории» (Тайная автобиография Фрэнсиса Бэкона, зашифрованная его двухлитерным шифром). Начало см. здесь и тут.

ПРИЛОЖЕНИE (КОММЕНТАРИИ И ПРИМЕЧАНИЯ)

[стр. 209-213 Оригинала]

B

Дешифрованные госпожой Гэллап тексты породили такие комментарии, по поводу которых я считаю необходимым дать некоторые пояснения.

Некоторые из читателей не отрицают сам факт существования текстов, дешифрованных миссис Гэллап. Но они полагают, что публично обсуждать эту тему никакой необходимости нет, особенно в отношении авторства произведений, приписываемых Шекспиру. Их мнение обосновывается такими историческими или литературными соображениями, которые для них кажутся достаточно убедительными, а потому и остальным нет никакой необходимости принимать во внимание некие зашифрованные документы, способные подтвердить или же опровергнуть уже имеющиеся у них взгляды.

Не требуется пояснять, что уже имеющиеся остро конкурирующие теории разных лагерей излагаются и отстаиваются всё с той же непримиримостью, как и прежде, а потому непредвзятый читатель так и остаётся сильно озадаченным от чтения этих аргументов. Доказывающих ему диаметрально противоположные взгляды – обильно задокументированные, умело преподносимые и изложенные с огромной убеждённостью.

Конечно же, дискуссия здесь остаётся открытой. А закрыта она будет, если это вообще когда-либо произойдёт, лишь в случае обнаружения такого решающего документа, который соберёт вместе разные конкурирующие школы, разделённые ныне своими разногласиями.

Но есть, однако, и такие критики, которые идут дальше и отрицают сам факт существования текстов, дешифрованных госпожой Гэллап.

Господин Вебер из Вены (Австрия), считает расшифровки миссис Гэллап «результатом большой ошибки, возникшей в результате своего рода самовнушения».

Доктор Спекман из Арнема (Голландия) отрицает факт существования криптограмм, утверждая, что дешифрованные тексты не могут быть подлинными и вообще недопустимы.

Господин Тако Х. Де Беер, член Королевской фламандской академии Бельгии, пишет следующее: «Так называемое дешифрование от госпожи Гэллап представляется нам величайшим обманом. Один из молодых докторов литературоведения затратил целый год на дешифрование текстов по методу миссис Гэллап и обнаружил, что госпожа Гэллап добавляла или изымала буквы для того, чтобы получить те результаты, которые она предлагала в качестве расшифровки.»

Другие критики идут ещё дальше и вообще не стесняются называть работу миссис Гэллап «колоссальным надувательством»…

В журнале Baconiana, Vol. XVII, № 64 господин Фрэнк Вудвард (Frank Woodward) опубликовал статью под названием «Двухлитерный шифр госпожи Гэллап», предоставляющую, на мой взгляд, вполне содержательные ответы всем тем критикам, которых мы процитировали выше. В частности, эта статья содержит два фактических примера дешифрования, которые, по моему мнению, не оставляют сомнений в честности и добросовестности миссис Гэллап.

I

Буквы курсивного шрифта в издании 1628 года работы «Анатомия меланхолии» Роберта Бёртона содержат в себе большую криптограмму, которая при анализе по методу Фрэнсиса Бэкона расшифровывается как английский перевод гомеровской «Илиады». Причём это перевод в такой версии, которая не похожа ни на одну из версий уже известных.

Госпожа Гэллап, однако, не знает древнегреческого языка. Можно ли допустить, что она сумела где-то раздобыть никому неведомую доселе версию перевода, настоящий автор которого так и остаётся для нас неизвестным? Или насколько вероятно то, что миссис Гэллап сумела собрать все английские версии Илиады и сконструировала из них собственный текст, выдаваемый за якобы итог её фальшивой дешифровки?

Господин Фрэнк Вудвард утверждает, что «любой из тех, кто лично знаком с миссис Гэллап, признает вам, что она совершенно не способна на подобное мошенничество».

Читать «Шифр Бэкона и подтверждения верности его вскрытия (Книга Картье, часть 3)» далее