Бэкон, Паули и книга Картье, часть 7

( Июнь 2021, idb.kniganews )

Продолжение цикла публикаций, возвращающих к жизни книгу от генерала-криптографа Франсуа Картье – о тайной зашифрованной автобиографии Фрэнсиса Бэкона. В этой части расследования обнаруживаются примечательные параллели данной истории с умолчаниями и секретами науки вокруг Вольфганга Паули. Предыдущие части цикла:  # 1 , # 2# 3 , # 4 , # 5 , # 6 .

Фактов и документов, представленных в предыдущих частях, уже вполне достаточно для следующих выводов.

У современной науки имеется всего два бесспорно авторитетных – и при этом диаметрально противоположных в своих выводах – заключения от профессионалов-криптографов по проблеме шифрованных посланий в книгах Бэкон-Шекспировской эпохи. В одном заключении – от французского генерала Картье – совершенно однозначно подтверждаются как многочисленные факты наличия бэконовских шифртекстов, так и общая верность их дешифрования. В заключении же другом – от супругов Фридманов – существование тайных криптопосланий в печатных книгах XVI-XVII веков отрицается тотально и в принципе.

Имеются, однако, очень сильные свидетельства тому, что жёсткое и категоричное отрицание американских криптографов выстроено на основе умышленно сфабрикованной неправды. На основе, иначе говоря, не только умолчаний о заведомо известных Фридманам деталях и обстоятельствах, подрывающих их позицию, но и на основе документально доказуемой лжи, скрывающей факты личного активного участия супругов Фридманов в делах по дешифрованию бэконовских шифров в старинных книгах.

В подобных условиях не только профессиональным юристам или криптографам, но и всем обычным людям, имеющим общее представление о том, чем ложь отличается от правды, совсем несложно было бы сделать вывод, какой из сторон в этом весьма уже давнем споре экспертов следует доверять.

Факты нашей странной жизни и истории таковы, однако, что споры авторитетных экспертов-криптографов были преднамеренно устроены тут не только в заочной форме, но и с заранее намеченным итогом. Ибо сначала супруги Фридманы терпеливо дождались, когда престарелый генерал умрёт, наконец, утратив возможности что-либо возразить им в ответ, а уже потом весьма оперативно выпустили свою собственную книгу с тотальным отрицанием выводов Франсуа Картье.

Работа Фридманов сразу же по выходу в середине 1950-х была воздвигнута на пьедестал почёта, осыпана наградами литературоведов, театроведов и прочих шекспироведов, а про возмутительно неудобную для всех книгу Картье поспешили тут же забыть. И с тех пор решительно не желают о ней вспоминать – вплоть до сегодняшнего дня…

Легко постичь, отчего работа Франсуа Картье, где компетентно, доказательно и – главное – проверяемо Фрэнсис Бэкон подтверждается в качестве автора шекспировских произведений, оказалась абсолютно неприемлемой для Мифологии Шекспирианы и для великого множества специалистов, эту мифологию плодотворно окучивающих уже четвёртое, считай, столетие.

Несколько труднее понять, отчего и все прочие деятели академической науки – вроде историков, философов, физиков и прочих исследователей твёрдого естествознания (вроде криминалистов, к примеру) – все они очевидно предпочли тоже встать на шаткие и неубедительные позиции шекспироведов, демонстрируя полную солидарность с их мифотворчеством. То есть учёные упорно предпочитают «не видеть» одного и того же автора за бэконовскими и шекспировскими текстами. Хотя личность и творчество Фрэнсиса Бэкона по своему масштабу занимают очень заметное место не только в истории XVII века, но и в истории мировой культуры, науки и философии в целом. А обнаруженный криптографами большой и неосвоенный пласт важных документов в книгах той эпохи открывает воистину ценнейший клад новых знаний не только о Бэконе, но также о многих других заметных людях и важных событиях нашего прошлого.

Так почему же академическая наука не проявляет вообще никакого интереса к книге генерала Картье, предпочитая абсолютно некритически и полностью доверять «экспертным заключениям» из фабрикации от супругов Фридманов?

Ожидать внятного ответа учёных на этот риторический вопрос вряд ли имеет смысл… Но вот в чём смысл есть определённо, так это в поиске, анализе и сопоставлении аналогичных, но более недавних сюжетов из нашей истории. Ибо ситуация с поразительным отсутствием интереса у науки к многочисленным тайнам вокруг жизни и творчества Бэкона – это, конечно же, далеко не единственный случай строгих религиозных табу для учёных на исследования «запретного».

Кто именно, когда и, что особо интересно, почему эти табу устанавливал – никому толком не ведомо. Однако сопоставление примечательно схожих моментов и параллелизмов в жизнеописаниях ключевых героев позволяет не только выявлять тут отчётливые закономерности и общие механизмы происходящего. Но кроме того – и это самое главное – становится ясно видно, насколько существенно расчистка тёмных мест в истории науки изменяет общую картину нашего понимания природы… Ибо изменения эти имеют принципиальный характер.

#

Среди множества расследований параллельного проекта «Книга новостей» одной из наиболее глубоко проработанных линий в русле общей темы научных табу является история тайн и умолчаний вокруг знаменитого физика Вольфганга Паули. Поэтому здесь вполне естественно провести (очень краткий) сравнительный анализ жизнеописаний Бэкона и Паули.

Читать «Бэкон, Паули и книга Картье, часть 7» далее

Сад сходящихся троп: Манин и Паули, Дирак и Шольце

( Март 2012 + Август 2020, idb.kniganews )

Сначала – весьма давний текст, ничуть не утративший своей актуальности и поныне. Скорее даже наоборот. Глубина и важность очерченной темы за прошедшее время проявлялись всё более отчётливо. Ну а далее – самое интересное. То, какими именно путями Большая Наука начинает постигать великую тайну нашего Со-Знания…

Манин и Паули (kn:2012)

Юрий Иванович Манин известен не только как выдающийся русский математик, но и как «просто мыслитель», интересно и содержательно пишущий на самые различные темы науки, культуры или истории.

Общее представление об этой второй, «нетехнической» стороне творчества Манина дает вышедший в 2008 году сборник «Математика как метафора» [1]. В данной книге собраны около двух десятков текстов ученого, написанных в течение примерно 30 последних лет и в разных ракурсах отражающих одну и ту же, в сущности, идею.

Идею о том, что математика не только способна давать поводы для глубоких нематематических размышлений, но и сама по себе является метафорой человеческого существования.

Если прибегать к известному набору ярлыков, которые принято навешивать на людей, способных четко формулировать свои мировоззренческие позиции, то Ю.И. Манин, несомненно, является платонистом. Причем сам он классифицирует себя даже еще более четко – как «эмоционального платоника» (а не рационального, поскольку, по убеждению ученого, никаких рациональных аргументов в пользу платонизма не существует [2]).

Трудно сказать про всех, но среди выдающихся математиков людей с подобными взглядами известно довольно много. Если охарактеризовать их точку зрения совсем кратко, воспользовавшись словами филдсовского медалиста Алена Конна, то свою профессиональную деятельность ученые-платонисты видят как исследование особого «математического мира». Такого мира, в независимом от людей существовании которого они ничуть не сомневаются и структуру которого они вскрывают. [3]

Более того, поскольку среди математиков по сию пору остается достаточное количество исследователей, активно интересующихся не только своей областью математических абстракций, но и новейшими достижениями ученых-физиков, идеи платонизма остаются тесно связанными с исследованиями природы реального мира. Причем на протяжении последних десятилетий эта неразрывная связь становилась все более и более очевидной.

Еще в 1987 году, почувствовав мощную тенденцию в квантовой теории струн, Юрий Манин сказал об этом примерно так: «Сегодня, вступая в последнюю четверть XX века, по крайней мере некоторые из нас снова испытывают древнее платонистское чувство, что математическим идеям каким-то образом суждено описывать физический мир, сколь бы отдаленными от реальности ни казались их истоки»…[4]

Данная цитата взята из весьма необычного, «метафизического» доклада Манина под названием «Размышления об арифметической физике». Сделан он был в первых числах сентября 1987 года в румынском курортном городке Пояна Брашов в Карпатах, где проходила международная Летняя школа по конформной инвариатности и струнной теории.

Выступая на этой конференции в качестве «профессионального теоретико-числовика и физика-любителя», Юрий Иванович эффектно продемонстрировал аудитории, что если ученые хотят быть последовательными в своих изысканиях, то им придется принять неправдоподобную, на первый взгляд, идею, согласно которой самые глубокие приложения в физике скоро получит теория чисел (или просто «арифметика», поскольку примерно с 1970-х годов среди специалистов по теории чисел особым шиком стало употребление этого – формально справедливого – термина для обозначения своего ныне в высшей степени нетривиального предмета.)

Не вдаваясь в физико-математические подробности этого выступления, здесь, тем не менее, полезно привести главный итог или «основную гипотезу» доклада Манина о природе нашего мира (цитируется дословно, выделения слов другим шрифтом наложены дополнительно для удобства сопоставлений):

На фундаментальном уровне наш мир не является ни вещественным, ни р-адическим: он адельный. По каким-то причинам, связанным с физической природой нашей разновидности живой материи (возможно, с тем, что мы состоим из массивных частиц), мы обычно проецируем адельную картину в вещественную сторону. С тем же успехом мы могли бы духовно проецировать ее в неархимедову сторону и вычислять наиболее важные вещи арифметически.

«Вещественная» и «арифметическая» картины мира находятся в отношении дополнительности, напоминающем отношение между сопряженными наблюдаемыми в квантовой механике.

На этой цитате пора перейти от выводов Манина к выводам одного из отцов квантовой механики, Вольфганга Паули. Подводя итог своим метафизическим размышлениям о природе мира, на рубеже 1940-50-х годов Паули писал про эти вещи так (см. подробности тут и тут):

«Когда люди говорят ‘реальность’, они обычно полагают, что речь идет о чем-то самоочевидном и хорошо всем известном; в то время как для меня это представляется наиболее важной и в высшей степени сложной задачей нашего времени – заложить новую идею реальности»[5] … «и самое оптимальное, если бы физика и душа представлялись как комплементарные аспекты одной и той же реальности»[6].

«По моему личному мнению, в будущей науке реальность не будет ни ментальной, ни физической, а каким-то образом обеими из них сразу, и в то же время ни той или другой по отдельности»…[7]

Читать «Сад сходящихся троп: Манин и Паули, Дирак и Шольце» далее

Паули как психотравма

( Июль 2020, idb.kniganews )

Когда человека мучает сильная психологическая травма, это чревато серьёзными проблемами не только для физического здоровья или нормальной жизни, но и для жизни вообще. Поэтому все согласны, что такое состояние требует лечения. Но вот когда от последствий мощной психотравмы страдает коллективное сознание научного сообщества, то даже сам факт болезни обычно принято отрицать.

Есть в России одна совершенно замечательная газета под названием «Троицкий вариант – Наука» . Замечательна она не только тем, что постоянно публикует правдивые и содержательные материалы о состоянии дел в науке и обществе, но и тем, в особенности, что делают эту газету настоящие учёные. То есть не просто весьма компетентные в своём профессиональном деле специалисты, но и честные-отважные люди, открыто и аргументировано – с научных позиций – сражающиеся с враньём, воровством и прочими несправедливостями этого государства.

Но здесь, впрочем, речь пойдёт совсем о другом.

Речь пойдёт о том, что абсолютно всем людям, включая и самых умных, честных и порядочных учёных, свойственно иметь те или иные недуги. Болезни, страдания и расстройства как физического, так и психологического свойства. Но если коллективные физические болезни – вроде массовых вирусных эпидемий – ныне уже явно и отчётливо волнуют всех, то вот коллективные психические недуги пока что существуют словно невидимо. Сколь бы серьёзна такая болезнь ни была, общество её фактически не замечает, а потому и о необходимости лечения вопросов не ставится. Что вряд ли есть мудро.

Как же может выглядеть такое заболевание коллективного сознания, которое применительно к отдельным людям обычно именуют термином психотравма? Недавний выпуск газеты «Троицкий вариант» непосредственно связан именно с таким случаем массовой болезни – благодаря статье «Ярость Вольфганга Паули», рассказывающей об одном из малоизвестных эпизодов в истории науки (Выпуск ТрВ № 306 от 16.06.2020, с. 10–11 ).

Читать «Паули как психотравма» далее

Гостайна как метафора

(Декабрь 2013)

Практически все имеют ныне представление, что означают слова «секретная наука». Куда меньше людей наслышаны о принципе «все тайное вырождается». И уж совсем немногие в курсе, до какой степени государства, распухшие от своей патологической секретности, тормозят общий прогресс человечества.

a_science_secret

КАК ЭТО НАЧИНАЛОСЬ

Когда планета была охвачена пожарами второй мировой войны, в истории науки имели место два примечательных и почти одновременных эпизода — по-своему очень важных, но по сию пору мало кому известных.

Эпизод первый непосредственно связан с «Проектом Манхэттен», в глубочайшей тайне запущенным в США для создания атомной бомбы. Весной 1943 года Роберт Оппенгеймер, как научный руководитель Манхэттенского проекта, написал довольно специфическое письмо Вольфгангу Паули — одному из отцов квантовой механики и просто сильнейшему теоретику мировой физики.

Manhattan-Project-Scientists
Физики Манхэттенского проекта: Н. Бор, Р. Оппенгеймер, Р. Фейнман, Э. Ферми

В своем письме Оппенгеймер развернуто объясняет коллеге, почему именно его, Вольфганга Паули, целесообразно оставить за рамками этой строго засекреченной работы. Проекту требовалось надежное прикрытие, а Паули был как раз тем человеком, который вполне способен в достатке публиковать качественные чисто научные статьи — причем желательно под разными именами — дабы у неприятеля создавалось впечатление, будто ведущие физики в Америке не занимаются ничем экстраординарным…

История о том, почему на данную роль был выбран именно Вольфганг Паули, очень любопытна и сама по себе (см. «Эффект Паули»). Однако для нас сейчас важен сам факт произошедшего и его принципиальная суть.

wolfgang-pauli
Вольфганг Паули

А суть эпизода такова. Как можно видеть на данном примере, ученого абсолютно любого калибра можно поставить в такие обстоятельства, когда он — даже никак не участвуя в суперсекретных разработках — будет не только молчать обо всем, что ему тут известно, но и активно делать вид, что в действительности ничего такого не происходит.

Читать «Гостайна как метафора» далее