Регрессоры-прогрессоры, или UEFI как метафора

( Октябрь 2020, idb.kniganews )

Лаборатория Касперского представила миру очередную «новую-старую» компьютерную угрозу, прячущуюся в прошивках микросхем и получившую название MosaicRegressor. Имеет смысл рассмотреть этот сюжет в необычном контексте реальной научно-фантастической истории.

Для начала погружения в главную тему всей этой разветвлённой и несколько странной саги – одновременно научно-технической и детективно-эпической – вполне естественно было бы предоставить слово тем людям из Kaspersky Lab, прежде всего, которые сделали собственно Зачин. То самое, иными словами, примечательное нынешнее открытие в области компьютерных угроз.

Но сами эти люди почему-то предпочитают изъясняться на данный счёт только по-английски: MosaicRegressor: Lurking in the Shadows of UEFI. By Mark Lechtik, Igor Kuznetsov, Yury Parshin. (Kaspersky) Securelist, October 5, 2020.

Поэтому здесь, дабы не заниматься сомнительными делами типа перевода на русский англоязычного текста от русскоязычных авторов, достаточно просто дать ссылки на сопутствующие материалы, уже появившиеся в Рунете. В частности, компетентно и в более популярном виде английский текст оригинала, насыщенного техническими подробностями, пересказан по-русски на страницах Блога Касперского , на сайтах Хабр и Хакер.ру .

В кратком варианте перекрёстных цитирований вводно-содержательная часть всех этих статей рассказывает следующее:

Аналитики «Лаборатории Касперского» рассказали об обнаружении шпионской кампании, которая использовала сложную модульную структуру MosaicRegressor, куда, в числе прочего, входит буткит или загрузочный вредонос для UEFI, всего второй, насколько известно, из обнаруженных в «дикой природе» за всю историю наблюдений.

Атаки на UEFI (от Unified Extensible Firmware Interface, «Единый расширяемый интерфейс прошивок») – это настоящий Святой Грааль для хакеров. Что же представляет собой UEFI и в чем опасность буткита?

Если попробовать упростить, можно сказать, что UEFI (как и подсистема BIOS, которой UEFI пришло на смену) — это программное обеспечение, которое запускается при старте компьютера, ещё до запуска самой операционной системы. При этом оно хранится не на жёстком диске, а на отдельном чипе материнской платы.

Отсюда и главная опасность, связанная с компрометацией этой среды: если внести изменения в код UEFI, то можно получить полный контроль над компьютером. Например, изменять содержимое оперативной памяти, содержимое диска или, как в случае с буткитом MosaicRegressor, заставить операционную систему запустить вредоносный файл и/или использовать его для доставки прочего вредоносного ПО в систему жертвы. Поскольку речь идёт о низкоуровневой вредоносной программе, избавиться от неё с помощью замены жёсткого диска или переустановки ОС не получится.

В ходе описываемой кампании был обнаружен именно такой случай. Исследователи Лаборатории обнаружили сложную целевую атаку, модифицирующую код UEFI и направленную на дипломатические учреждения и общественные организации в Африке, Азии и Европе… [конец цитирования]

Ну а теперь, когда Зачин этой истории «после упрощения» стал вроде бы ясен и понятен, настала пора предупредить, что на самом деле всё тут очень и очень непросто. Куда более интересно и запутаннее. А чтобы начать этот клубок распутывать, полезно рассмотреть тот же самый сюжет ещё с двух иных позиций, существенно отличающихся друг от друга.

В одной проекции эта история – при её аккуратном разворачивании в прошлое – с любопытными параллелями накладывается на абсолютно реальные, хорошо известные, но при этом и весьма загадочные факты из хронологии открытий в физике XX века.

Ну а при рассмотрении с позиции другой – в проекции на известные всем произведения братьев Стругацких и других выдающихся фантастов – та же самая история предоставляет довольно неожиданные ключи к пониманию будущего человечества. То есть будущего в наиболее вероятных вариантах его развития…

Читать «Регрессоры-прогрессоры, или UEFI как метафора» далее

Остроградский – Воеводский, или То, о чём не говорят

( Июль 2020, idb.kniganews )

Жанр сравнительных жизнеописаний всегда таит в себе неожиданные открытия и удивительно мощные параллелизмы. При важном условии, конечно, чтобы герои для сравнения были выбраны правильно…

В одной из недавних публикаций СМИ, посвящённых памяти выдающегося русско-американского математика Владимира Воеводского (1966–2017), для его независимого и трудно сочетавшегося с мейнстримом типа личности в качестве ближайших аналогов упоминали Галуа и Гротендика. То есть знаменитейших французских математиков, вплоть до конца жизни так и не вписавшихся в общепринятые нормы научного сообщества.

Гениальный Эварист Галуа (1811–1832), правда, погиб от ранения на дуэли в совсем ещё юном возрасте, абсолютно не понятый и отвергнутый академическим миром, а признание и славу получил лишь много десятилетий спустя после смерти. Александр же Гротендик (1928–2014), напротив, получил мировое признание уже в молодости, однако вскоре сам отверг академическую науку с её «неправильными» порядками и традициями, укрылся отшельником в глухой провинции, и там в добровольной самоизоляции дожил до 86 лет.

Что же касается Владимира Воеводского, то хотя и он, несомненно, тоже руководствовался всегда лишь собственными правилами, однако сильно отличался от Галуа и Гротендика своим куда более бесконфликтным характером. То есть он никого не обвинял, ни на кого не обижался, а просто жил и работал так, как ему нравилось. Поэтому академическая наука, с одной стороны нередко напрягалась от того, что Воеводский всё и всегда делает «не как все», но со стороны другой это не мешало ей признавать высочайший класс и новаторский уровень его математических достижений.

Побочным эффектом этого «мирного сосуществования» разных подходов к деланию науки стало то, что наиболее странные из занятий Воеводского, абсолютно неподобающие для авторитетного академического учёного, – его целенаправленные исследовательские контакты с потусторонним миром – официальным научным сообществом просто игнорировались. Этих исследований как бы и не было вовсе, практически никто из коллег ими не интересовался, а во всех официальных биографических текстах о Воеводском про эти его дела вообще не упоминают.

Самое же интересное, что именно этот примечательный аспект в биографии Воеводского напрямую сопрягает его жизнь с биографией другого выдающегося учёного, одного из знаменитых российских математиков XIX века, Михаила Васильевича Остроградского (1801-1861).

Если копнуть имеющиеся жизнеописания Остроградского чуть поглубже, то совсем несложно увидеть, что в весьма зрелые уже годы убеждённый материалист и учёный вдруг испытал преображение, активно занявшись общением с потусторонним «духовным миром» – в точности так же, как и Владимир Воеводский полтора столетия спустя.

Более того, если аккуратно сопоставить известные вехи-эпизоды в биографиях двух выдающихся учёных, а также психологические особенности их независимых личностей, то становится очевидно, что Михаил Остроградский – это и есть самый близкий аналог Воеводского в истории математической науки.

А скорее всего, перед нами просто разные инкарнации-воплощения одной и той же талантливой сущности, высоко продвинувшейся в своей эволюции…

Читать «Остроградский – Воеводский, или То, о чём не говорят» далее

Путешествие Обелиска, или Кто кого тут двигает

( Июнь 2020, idb )

Посреди главной площади древнего города стоит высокий гранитный обелиск. Общеизвестно, что обелиск нездешний и намного древнее города. Кто и зачем его сделал, где и когда впервые установил – на этот счёт, однако, достоверных сведений у науки нет. Но вот известные подробности вокруг истории этого монумента складываются ныне в удивительную и озадачивающую картину.

Площадь Св. Петра в Риме с точки зрения архитектурной композиции устроена и размечена весьма замысловатым образом. Главные оси овала, лежащего в основе формы площади, очень точно сориентированы по сторонам света. Этот факт подчёркивает огромный, размером на всю площадь прямой крест, выложенный мрамором на мостовой, так что одна – большая – перекладина креста соответствует оси Север-Юг, а вторая перекладина, соответственно, – оси Восток-Запад.

На изображение креста прямого наложен крест ещё один, косой, глубокие принципы геометрии которого были долгое время не совсем ясны, однако на сегодняшний день уже установлены вполне достоверно. И совершенно отчётливо привязаны к траекториям движения солнца по небосводу.

Высоченная игла гранитного обелиска, установленного в точке пересечения перекладин крестов — в геометрическом центре площади, иными словами — с давних пор используется как гномон солнечных часов. То есть тень обелиска служит в качестве стрелки, отмечающей на мостовой ход времени в течение дня. Но есть у обелиска, как выяснилось, и еще одна календарно-астрономическая роль, обнаруженная и подтвержденная исследователями лишь совсем недавно (Sparavigna, Amelia Carolina. Light and Shadows in Bernini’s Oval of Saint Peter’s Square. PHILICA Article number 540. November 8, 2015 ).

По периметру овала площадь окружена массивной колоннадой, края которой отмечают вход на площадь. Но кроме того, как теперь установлено, эти же края колоннады весьма аккуратно, с точностью до долей градуса, отмечают точки восхода солнца в дни летнего и зимнего солнцестояний. Иначе говоря, самую южную и самую северную точки восхода на горизонте, 21 июня и 21 декабря, соответственно.



На среднем фото: программа SunCalc в приложении для анализа спутникового снимка площади Св. Петра, полагая центром точку расположения обелиска. Жёлтые лучи линий соответствуют азимутам на точки восхода в дни летнего и зимнего солнцестояний.

Первооткрыватель этого примечательного и неоспоримого факта, Роберт Бьювал, широко известный энтузиаст «альтернативной истории», на данной основе написал целую книгу в ненавистном для серьёзных учёных жанре «типа нью-эйдж». Где достоверные факты легко переплетаются с собственными гипотезами и домыслами авторов, а в итоге получается такая историческая картина, в которой обычным читателям чрезвычайно сложно отделять правду от вопиющих фантазий, натяжек и подтасовок. (Серьёзная наука историков такими делами тоже грешит, бывает, но только обычно это устроено поскромнее, без ненужной сенсационности.)

Как бы там ни было, ни собственно книга Роберта Бьювала и Кьяры Гогенцоллерн под названием «Ватиканская ересь: Бернини и строительство Герметического Храма Солнца», ни суть её весьма спорных утверждений-домыслов здесь рассматриваться не будут совершенно никак. Что же будет рассмотрено в подробностях, так это достоверные факты из примечательной биографии древнего обелиска, стоящего в центре площади Св. Петра.

Ибо факты эти в своей совокупности оказываются столь необычны, что просто лишь они одни – вообще без всяких домыслов и фантазий – в итоге складываются в картину крайне странную и удивительную. Практически не поддающуюся рациональным объяснениям для современной науки…

Читать «Путешествие Обелиска, или Кто кого тут двигает» далее

Фил Андерсон: Человек-эпоха и его наука

( Апрель 2020, idb.kniganews )

В последних числах марта 2020 этот мир покинул учёный-теоретик Филип Уоррен Андерсон. Для всех, кто понимал суть его достижений, давно было ясно, что Фил Андерсон – это великий физик. Подлинный масштаб его идей, однако, науке ещё только предстоит оценить и признать в будущем.

Время прихода, время ухода

В декабре 1923 года, с разницей в три дня, по разные стороны Атлантического океана родились два мальчика, которым во второй половине XX века удастся существенно изменить современной облик науки физики.

Первым, 12 декабря 1923, в г. Индианаполис, США, родился Филип Уоррен Андерсон. А ещё через пару дней, 15 декабря, в г. Кроуторн, Англия, появился на свет Фримен Джон Дайсон. И хотя их очень долгий и плодотворный путь в науке будет проходить по весьма разным траекториям, в итоге всё сложится так, что закончат они его в одном и том же месте – Принстон, штат Нью-Джерси, США. И что примечательно, уход произошёл фактически в одно и то же время: спустя 96 лет, в феврале-марте 2020, с разницей в один месяц.

Если обращать внимание на конкретные области научной работы этих учёных – а они практически не пересекались – то вполне можно сказать, что в остальном между Андерсоном и Дайсоном на самом деле было мало чего общего. Разве что ещё знаменитый дух инакомыслия, всегда заметно выделявший их на общем фоне научного мейнстрима.

Основной областью работы Фримена Дайсона была, образно говоря, физика «на экстремальных масштабах» очень малого и очень большого. То есть наука о природе субатомных частиц и об устройстве космоса, выражаясь иначе. Что же касается Филипа Андерсона, то он всю жизнь занимался – причём занимался в высшей степени плодотворно – физикой существенно иного рода.

Вопреки общераспространённым клише в восприятии публикой науки физики – будто бы это в основном о явлениях космологических масштабов да об огромных ускорителях-коллайдерах с их теориями субатомных частиц – в действительности, как обычно, всё тут обстоит совсем не так. Потому что и крупнейшая по числу участников, и наиболее активная по масштабам исследований область физической науки – это, на самом деле, физика конденсированной материи, прежде именовавшаяся физикой твёрдого тела.

Иначе говоря, это та самая область, которая в течение второй половины двадцатого века принесла человечеству транзисторы и микросхемы, лазеры и современные технологии связи. Все те вещи, короче, которые изменили наш мир до неузнаваемости. И среди великого множества блестящих учёных-физиков, которые работали и продолжают работать в этой области, наиболее выдающимся и влиятельным чаще всего называют Филипа Уоррена Андерсона.

Читать «Фил Андерсон: Человек-эпоха и его наука» далее

Сад камней профессора А.Донды

(Апрель 2001, kiwi byrd)

Вспомогательная ЛЕМма, разъясняющая утверждения цикла «Фракталы истории». [Текст из разряда «стёб для капустника» в честь 80-й годовщины со дня рождения Станислава Лема.]

Все романы группы «Солярис» писались очень похожим образом, который я сам не могу объяснить… Я и теперь еще могу показать те места, где во время писания я оказался по сути дела в роли читателя. Когда Кельвин прибывает на станцию Солярис, я решительно ничего не знал о каком-то там «живом Океане». Все это открылось мне позже, так же как читателю во время чтения, с той лишь разницей, что только я сам мог привести все в порядок.
(Станислав Лем, «Моя жизнь»)

Поскольку научно-популярный цикл «Фракталы истории» , знакомый постоянным читателям сайта, создается в точности по той же схеме, что и лемовские романы группы «Солярис», имеет смысл прояснить более глубокие связи между персонажами «Фракталов» и героями Лема.

Фундаментальным в данном контексте следует считать рассказ «Профессор А.Донда» из цикла воспоминаний Ийона Тихого.

В результате сложнейших жизненных перипетий турецкоподданный Аффидавид Донда возглавил кафедру никому неведомой науки сварнетики в Кулахарском университете молодой африканской республики Лямблия. Поскольку университет в Кулахари только-только получил от ЮНЕСКО новенький компьютер-мэйнфрейм IBM, склонный к авантюрам Донда решил, что грех им не воспользоваться, а потому постулировал, что сварнетика — это междисциплинарная наука на грани магии и кибернетики (от SVARNE или Stochastic Verification of Automatized Rules of Negative Enchantment, т.е. «стохастическая проверка автоматизированных правил наведения злых чар»).

Английский журнал Nature, в который профессор Донда послал статью о сварнетике, поместил выдержки из нее в рубрике «Курьезы» с оскорбительным комментарием, где Донду назвали кибершаманом и обыкновенным мошенником.

Несмотря на множество последующих работ профессора, журнал Nature создал ученому прочную репутацию шарлатана. Но, благодаря давлению на Форин Оффис со стороны посольства Лямблии, Донда все же был приглашен на всемирный конгресс кибернетики в Оксфорде.

Здесь профессор познакомил научную общественность с открытым им Законом Донды, в наиболее общем виде представимом так: достаточно очевидно, что маленький компьютер способен сделать с большой программой то же самое, что большой компьютер — с малой программой; но отсюда логически вытекает, что бесконечно большая программа (заклинание) может действовать самостоятельно, то есть без всякого компьютера (а значит — и реализовываться)… Участники конгресса обвинили профессора в том, что чистую воду точной науки он смешал с идеалистической мутью, и прилепили Донде оскорбительный в их глазах ярлык «пророка кибернетического Абсолюта».

Окончательно же дискредитировало Донду выступление доцента Богу Вамогу из Кулахари, который тоже оказался в Оксфорде, поскольку был зятем министра культуры, и представил работу под названием «Камень как движущий фактор европейской мысли». В этой работе речь шла о том, что составной частью в фамилиях людей, которые сделали переломные открытия, часто является слово «камень», что видно, к примеру, из фамилии величайшего физика (ЭйнШТЕЙН), великого философа (ВитгенШТЕЙН), великого кинорежиссера (ЭйзенШТЕЙН). В той же мере это касается писательницы Гертруды СТАЙН и философа Рудольфа ШТЕЙНера. В биологии Богу Вамогу привел пример основоположника гормонального омоложения ШТЕЙНаха и, наконец, не преминул добавить, что Вамогу по-лямблийски значит не более не менее как «камень всех камней».

Поскольку доцент всюду ссылался на профессора Донду и свою каменную генеалогию называл «сварнетически имманентной составляющей сказуемого ‘быть камнем’», журнал Nature в очередной заметке представил его и профессора в виде двух сумасшедших близнецов.

Но вот, несколько лет спустя после памятного оксфордского конгресса, лямблийский министр культуры, часто и с удовольствием путешествующий по миру в окружении домочадцев, по случаю оказался в столице княжества Московия, одного из осколков развалившейся Северной Византийской империи. Здесь на доцента Богу Вамогу вышли эмиссары местных «сумасшедших близнецов» из столичного университета — профессоров-математиков Носенко и Фоменского, создавших собственную междисциплинарную науку под названием «новая хронология».

Применяя компьютерные методы анализа, концептуально весьма сходные со сварнетикой А.Донды, эти ученые провели тщательный статистический анализ исторических летописей и неопровержимо доказали, что хроники всех мировых культур — это вольный пересказ великой истории русского народа, растасканной всеми остальными на фрагменты, которые затем были адаптированы в соответствии с национальными традициями. Трансформация имен и названий происходила обычно по простой схеме — через сохранение ключевых консонант-согласных и модификацию гласных.

Так, например, казачий атаман по кличке Батя, совершавший лихие мародерские набеги на соседей, стал татаро-монгольским ханом Батыем. А баран, священное животное праславян, стало верховным божеством Ра у древних египтян, которые «Ба Ра» или «душу Ра» так и рисовали в виде бараньей головы.

Понятно, что за всеми этими построениями вполне отчетливо маячило сварнетическое кибершаманство. Но особо по душе лямблийскому доценту пришлась «фрактально-историческая» теория Симурга, отставного полковника секретной спецслужбы Московии и наиболее радикального последователя Носенко-Фоменского, а одновременно — адепта каменной генеалогии Богу Вамогу и сварнетики Донды.

Читать «Сад камней профессора А.Донды» далее

Криптография как универсальная модель для науки

(Май 2019, idb)

О том, почему для лучшего понимания настоящего и будущего полезно внимательно смотреть в прошлое. И о том, каковы взаимосвязи между проблемами фундаментальной науки, взломом черных ящиков и гражданским неповиновением ученых.

Несколько дней тому назад в блоге Брюса Шнайера, видного эксперта по проблемам безопасности и защиты информации, а также автора множества популярных книг на столь актуальную тему, появилась запись под таким названием: «Почему криптографам отказывают во въезде в США?» . Хотя суть проблемы, поднятой в публикации, довольна проста, причины происходящего остаются для народа совершенно неясными и вызывают всеобщее недоумение.

Для начала, естественно, надо пояснить простую суть.

В марте нынешнего года всемирно известному криптографу, профессору Ади Шамиру не дали американскую визу для очередного посещения RSA Conference, одного из крупнейших мероприятий мировой индустрии инфобезопасности, ежегодно проводимого в Сан-Франциско. Мало сказать, что первая буква фамилии ученого, Shamir, это «S» в названии как криптоалгоритма RSA, так и одноименной компании, устраивающей мероприятие. Помимо этого, Шамир является гражданином Израиля, ближайшего военно-политического союзника США. Сей факт также заслуживает подчеркивания.

Потому что теперь, в мае 2019, аналогичная история приключилась с другим известнейшим криптографом Россом Андерсоном, являющимся гражданином Великобритании. То есть другого главного союзника США на мировой арене. Кембриджский профессор Андерсон планировал слетать в Вашингтон для участия в торжественной церемонии по поводу вручений – и ему самому в том числе – очередной почетной награды от сообщества инфобезопасности. Однако, как и Шамир чуть ранее, ученый не получил от американских властей визу, необходимую британцам даже для краткосрочных посещений страны.

Сообщая об этих странных новостях, Брюс Шнайер попутно отмечает, что наслышан еще о двух, как минимум, видных криптографах, которые оказались ныне точно в такой же ситуации. Причин для отказа в визе (точнее, для бесконечного затягивания процедуры без официального отказа) никто ученым не объясняет, но создается такое впечатление, что появился некий «черный список» тех криптографов, присутствие которых власти США считают в своей стране нежелательным…

Никаких достоверных сведений или документов, разъясняющих причины и механизмы происходящего, у озадаченного криптографического народа на сегодняшний день нет. Поэтому в комментариях – помимо печальных сетований и едких ругательств в адрес госбюрократов – звучат одни лишь слухи и домыслы.

Но что характерно, практически никто не предлагает оглянуться на сравнительно недавнее прошлое – и вполне отчетливо там увидеть, что всё это уже было, было. Причем происходило это также с известнейшими учёными и в том же самом государстве США. И происходило не без причин, естественно…

Читать «Криптография как универсальная модель для науки» далее

Индекс совпадений, или Фракталы истории

(Октябрь 2001)

Самой известной среди «Ривербэнкских публикаций» стала написанная Фридманом в 1920 г. брошюра под названием «Индекс совпадений и его применение в криптоанализе». В ней описывался процесс вскрытия текстов, зашифрованных одним сложным шифром. (Дэвид Кан. Взломщики кодов)

Bust2

Доводилось ли вам обращать внимание на то, как динамичность нашей эпохи отражается в конфигурации стеллажей книжных магазинов?

Как одни разделы стремительно разрастаются, тесня соседей, а потом потихоньку ужимаются под натиском новых модных поветрий. Как книги единственного автора могут захватывать целиком здоровый стеллаж, а то и два. При этом года через 3—4 эта же литература может пропасть где-то на задних полках, потеряв всякий спрос у пресытившихся читателей.

Нечто подобное, похоже, происходит с многочисленными книгами цикла «Новая хронология», порожденного А. Т. Фоменко, его соратниками и последователями.

С некоторых пор эти произведения вдруг перестали занимать целый сектор на книжном развале, а по соседству стала расти гора литературы под общим (хотя и сходным по буквам, но противоположным по смыслу) названием «АнТи-Фоменко». Раз начал расти раздел разоблачений, значит, есть спрос, понятное дело. И слава те господи, как говорится, ученым положено разобраться, что к чему.

Но, скажем честно, остается очень сильное сомнение, что в этом споре восторжествует истина. Потому что истина имеет устойчивую тенденцию располагаться где-то между яростно спорящими сторонами, не принадлежа ни одной из них и обеспечивая некий уравновешивающий компромисс.

Безусловно, экстравагантная теория Фоменко с радикальным пересмотром всей хронологии истории человечества — это нечто беспрецедентно выдающееся по своим натяжкам и манипуляциям. Но шаг за шагом разрушая фактами аргументацию сторонников «новой хронологии», радетели научной чистоты вольно или невольно бросаются в другую крайность.

Они по сути дела игнорируют вполне очевидную (хотя и абсолютно непонятную по своим механизмам) тенденцию истории к самоповторам.

В лучшем случае надменно выдаются сентенции типа: «Это связано с тем, что основные события, происходящие с людьми, действительно повторяются: все люди появляются на свет и умирают, большинство людей учится, женится, рожает детей и т. д.» Или припомнят унылую цитату из библейской книги Экклезиаст: «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться; и нет ничего нового под солнцем».

Но все-таки больно уж похоже повторяется история. Для наглядной иллюстрации достаточно обратиться, например, к такой последовательности сцен из драмы Великой революции:

Prise_de_la_Bastille

Прогнившая политическая система государства, изрядно ослабленного «разлагающей» деятельностью интеллектуалов, подходит, наконец, к стихийному взрыву народного недовольства. В результате достаточно бескровного восстания ненавистный монарх низложен, ему милостиво сохранена жизнь, власть переходит к либеральным силам.

Воодушевленная высокими гуманистическими идеалами, революционная республика либералов не способна навести порядок в бурлящей стране, в провинции зреют контрреволюционные мятежи, на границах — угроза иностранной интервенции. В конце концов власть переходит к радикалам, которые развязывают кровавый террор против собственного народа. Попутно казнят низложенного монарха, заодно теряют жизни и его супруга, и наследник.

Раскрученная машина кровавого насилия пожирает в конце концов и самих организаторов террора. По ходу действия на политической сцене появляется человек небольшого роста, но огромной харизмы, который наводит порядок и устанавливает в стране тираническую власть. Революция заканчивается, начинается империя…

Очень знакомая картина, не правда ли? Только вот французская это революция или российская? Очевидно, что и та, и другая. Читать «Индекс совпадений, или Фракталы истории» далее

Бабочка Лоренца под звездой Вифлеема

(Апрель 2001)

Сколь тонка может быть грань между талантливой фальсификацией и чистейшей правдой

Ровно два года назад научный мир был буквально ошарашен удивительным открытием. Благодаря историческим изысканиям, предпринятым профессором комбинаторики Робертом Шипке, всеобщим достоянием стали гениальные труды малоизвестного прежде немецкого ученого Удо Ахенского, монаха-бенедиктинца, жившего и работавшего в период примерно с 1200 по 1270 годы.

Udo1

Как-то по случаю Роберту Шипке довелось посетить кафедральный собор г. Ахена (ФРГ), где в одной из витрин с примечательными древними экспонатами он увидел церковный манускрипт 13 века, приковавший внимание математика. Все дело было в иллюстрации, изображавшей вполне традиционный сюжет со Святым семейством, но где каноническая Вифлеемская звезда в небе имела, однако, совершенно необычный вид. Приглядевшись как следует, Шипке с изумлением обнаружил, что звезда явно имеет характерную форму фрактала Мандельброта, одного из популярнейших ныне символов эры компьютерных вычислений.

Mandelbrot

Отрытое в 1976 году исследователем IBM Бенуа Мандельбротом, это удивительное множество дробной размерности стало наиболее знаменитым фрактальным объектом, несущим в себе неисчерпаемое число самоподобных деталей. Поскольку для построения фрактала Мандельброта требуется гигантское количество итераций-пересчетов положения точек на комплексной плоскости, всегда было принято считать, что получить этот объект можно лишь с помощью быстродействующей вычислительной техники…

Древний же манускрипт наглядно свидетельствовал о совершенно ином. Роберт Шипке настоял, чтобы ему дали возможность изучить документ подробнее и установил имя переписчика, которым оказался некто Удо Ахенский. Дальнейшие поиски привели профессора в Баварию, в старинный монастырь бенедиктинского ордена под Мюнхеном. С помощью местных историков удалось добраться до архива монастыря, где и был найден толстенный фолиант Codex Udolphus, собственноручно написанный монахом Удо Ахенским. Читать «Бабочка Лоренца под звездой Вифлеема» далее

Плутархиада

(Впервые опубликовано — февраль 2001)

Метод сравнительных жизнеописаний как путь постижения природы

Между Тесеем и Ромулом много общего, — происхождение обоих темно, поэтому они считаются потомками богов….
(Плутарх, «Сравнительные жизнеописания»)

Empedocles_Hoyle

В книге математика А.Т.Фоменко «Методы статистического анализа нарративных текстов и приложения к хронологии», которая в 1990 г. положила начало целому потоку литературы с экстравагантным пересмотром всей истории человечества, приводится такой любопытный факт.

Итальянский гуманист XV века и один из первых «универсальных людей» Раннего Возрождения, Леон Баттиста Альберти (1404—1472), был знаменит прежде всего как крупнейший архитектор той эпохи, подавляющее большинство своих зданий создавший в античном духе. Главный труд жизни Альберти под названием «De re aedificatoria» («Десять книг об архитектуре») включал в себя не только фундаментальную архитектурную теорию зодчего, но и обширные сведения по математике, оптике, механике и прочим смежным областям знаний…

А примерно через четверть века после смерти Альберти среди множества античных книг, заново открывавшихся эпохой Возрождения, всплыл и фундаментальный труд великого древнеримского архитектора Марка Витрувия Поллиона (1 в. до н.э.), также имевший название «De architectura» («Об архитектуре») и тоже состоявший из 10 книг.

Помимо одинакового названия, книги знаменитых зодчих демонстрируют совершенно поразительное сходство и в содержании. Специалистами уже давно составлены обширные таблицы, демонстрирующие очевидные и многочисленные параллели в книгах, имеющих почти дословно совпадающие фрагменты…

Как известно, А.Т. Фоменко (вслед за своим идейным вдохновителем Н.А. Морозовым) делает из этого довольно необычного факта однозначный вывод о том, что на самом деле Альберти и Витрувий — это просто один и тот же человек. Столь неожиданное и, более того, даже поразительное заключение выглядит, впрочем, абсолютно естественным на фоне разрабатываемой Фоменко теории «новой хронологии».

Все уже, наверное, в курсе, что согласно Фоменко общепринятая в истории «длинная» хронология человечества — это в действительности сравнительно короткий ряд одних и тех же событий, по-разному и путано изложенных в летописях разных народов, а затем вытянутых в многотысячелетнюю цепочку бестолковыми или злонамеренными историками Нового времени…

Целью данного материала ни в коем случае не является опровержение теории Фоменко, поскольку в опровержении подобном вряд ли есть необходимость. В природе нас всюду окружают самоподобные и бесконечно повторяющиеся структуры фрактальной геометрии: в форме облаков и в изломах береговой линии, в характерном рисунке веток деревьев и в причудливых морозных узорах на стекле. По сути дела, одни и те же нелинейные дифференциальные уравнения детерминированного хаоса описывают процессы в метеорологии и лазерной физике, гидродинамике и кинетике химических реакций, в биологии и рыночных процессах, наконец.

И если человек — органичная часть природы, то и для хронологии человеческой истории вполне естественно должны восприниматься повторяющиеся самоподобные структуры. По крайней мере, рассуждая абстрактно и с позиций современного научного знания.

И все же, когда дело доходит до конкретных исторических личностей, действительно невозможно не поразиться тому, с каким упорным постоянством рождаются люди, несущие в мир одни и те же в сущности идеи, выражаемые, правда, в форме, подобающей исторической эпохе. Для наглядной демонстрации феноменов такого рода давайте рассмотрим следующее «сравнительное жизнеописание».

Ни одному даже самому впертому адепту фоменковской «новой хронологии» не придет в голову утверждать, что современный британский астрофизик Фред Хойл (1915—2001) и древнегреческий философ Эмпедокл (ок. 490—430 до н.э.) — это один и тот же человек. Однако внимательное ознакомление с теориями и набором базовых идей, разработанных в учениях этих мыслителей, демонстрируют совершенно очевидные параллелизмы. Читать «Плутархиада» далее