Лисистрата, Бэнкси и шпионы

(Май 2014)

Что общего может быть между балетной премьерой по древнегреческой классике и настенной графикой легендарного художника-подпольщика Бэнкси? Оказывается, связь тут вполне отчетливая. И называется она – радиоэлектронный шпионаж…

banksy

Вообще-то нынешний рассказ посвящен весьма любопытной инициативе ученых-математиков в области цифровых инфотехнологий. Однако событие это выглядит куда содержательнее и богаче, если преподнести его в подобающем историко-культурологическом контексте. В обрамлении премьер мирового искусства, так сказать.

Одна из таких премьер в апреле нынешнего года была устроена на известном в Англии приморском курорте Челтнем – давнем городе-побратиме нашего Сочи. Строго говоря, слово премьера к данному виду искусства можно применять скорее иронически, коль скоро речь идет о «хулиганском» жанре граффити. То есть рисунков и надписей, которые обычно по ночам малюют на стенах всякие недоразвитые подростки.

Однако среди авторов ночной настенной графики встречаются, как известно, и бесспорно талантливые люди. Не только виртуозно владеющие техникой, но и способные с ее помощью доносить до зрителей вполне ясные идеи. Самым даровитым среди таких мастеров чаще всего упоминают анонимного уроженца Бристоля, известного в мире под ником Бэнкси.

И вот именно он-то, по единодушному мнению экспертов уличного искусства, и удостоил Челтнем одним из своих свежих шедевров.

Собственно картина, в ночь с 13 на 14 апреля 2014 украсившая стену одного из домов курорта, выстроена вокруг реальной телефонной будки. И изображает группу секретных агентов спецслужб, которые с неподдельным интересом и с помощью различных технических средств шпионят за работой телефона…

Премьера вторая имела место чуть раньше, в конце марта 2014 в Москве, и на первый взгляд не имеет абсолютно никакого отношения к уличному творчеству Бэнкси в Англии. Ибо здесь речь идет о новом балетном спектакле «Лисистрата», который представил Театр классического балета Владимира Василёва и Наталии Касаткиной на сцене Государственного Кремлевского дворца.

В основе спектакля лежит знаменитая одноименная комедия древнегреческого драматурга Аристофана, созданная еще в V веке до нашей эры, но за прошедшие с той поры два с половиной тысячелетия ничуть не утратившая своей актуальности.

Сюжет пьесы (если кто вдруг не в курсе) закручен вокруг замечательной женщины Лисистраты, которая придумала весьма оригинальный способ для того, чтобы остановить, наконец, сильно затянувшуюся и бесконечно измучившую весь народ войну между Спартой и Афинами.

Суть действий, на которые Лисистрата подбила всех женщин и девушек Эллады, свелась, выражаясь технически, к «сексуальной забастовке». А если формулировать попроще, то бабы сговорились «не давать» своим мужикам до тех пор, пока они не прекратят, в конце-то концов, эти дурацкие войны и не займутся нормальной человеческой жизнью…

Ну вот, а теперь, дабы стало ясно и понятно, насколько тесно, на самом деле, взаимосвязаны московский балет и граффити Бэнкси, осталось привести два следующих факта.

Во-первых, картина со шпионами вокруг телефонной будки появилась именно в Челтнеме отнюдь не случайно. А по той причине, что именно здесь находится штаб-квартира британской спецслужбы GCHQ – одного из самых технически продвинутых в мире агентств радиоэлектронной разведки и ближайшего партнера АНБ США.

А во-вторых, в том же апреле 2014 британский еженедельник New Scientist, один из наиболее известных в стране и мире научно-популярных журналов, опубликовал весьма резонансную статью – или, можно, сказать открытое письмо-призыв – математика Тома Лейнстера (Tom Leinster) из Эдинбургского университета.

И суть этого призыва, если присмотреться чуть повнимательнее, один в один воспроизводит идею древнегреческой героини Лисистраты – только в специфических условиях современной науки (дамы) и ее взаимоотношений со шпионскими спецслужбами (мужиками).

Иначе говоря, в предельно кратком изложении содержание предложений Лейнстера сводится к тому же самому принципу воздействия – «не давать». Ну а если чуть поподробнее, то говорится там примерно следующее.

Американское Агентство национальной безопасности (NSA) и британская Штаб-квартира правительственной связи (GCHQ) в систематическом порядке отслеживают наши жизни до такой степени, насколько это вообще возможно.

Сюда входят мониторинг нашей электронной почты, текстовых сообщений, телефонных разговоров, звонков через Skype, отслеживание банковских операций и посещений сайтов в интернете, фиксация физического местоположения и так далее. Цель же этой активности, цитируя директора АНБ дословно, «собирать все-все сигналы на протяжении всего времени»…

Ради этого они тотально перехватывают информацию в кабелях интернет-магистралей, встраивают закладки в аппаратуру политиков и общественных организаций, занимаются экономическим шпионажем, скомпрометировали главные облачные сервисы, подрывают работу вполне законных групп гражданского активизма – и все это под предлогом «национальной безопасности».

И что наиболее, наверное, чувствительно для математиков – АНБ целенаправленно занимается ослаблением интернет-шифрования. А подрыв интернет-безопасности, как известно, делает компьютеры более уязвимыми для всех злоумышленников, а не только для шпионов АНБ и GCHQ.

АНБ США слывет крупнейшим в мире работодателем для ученых-математиков. Это агентство частично финансирует спецслужбу GCHQ, которая и сама по себе является ведущим работодателем для математиков, а также действует в тесном контакте с разведывательными ведомствами Австралии, Новой Зеландии и Канады. Многие математики работают в этих структурах на постоянной основе, немало и таких, кто на временной – сотрудничая со спецслужбами в периоды летних каникул или по принципу научных командировок (sabbaticals).

Мы можем вообще никогда не узнать наверняка, чего там добились математики за завесой секретности, потому что спецслужбы никогда не дают комментариев о своих разведывательных делах.

При этом и GCHQ, и АНБ в обеих странах насаждали тотальную слежку за всем населением при таком минимуме демократических процессов, когда даже ответственные политики из национальных комитетов по разведке вынуждены признать, что они были вообще не в курсе о самих фактах существования тех или иных разведывательных программ (ставших известными публике благодаря сливам от Эдварда Сноудена).

Общепринятым обоснованием для подобной ситуации называют угрозы терроризма. Представители американского руководства не раз заявляли, что благодаря развернутой массовой слежке удалось предотвратить свыше полусотни (точнее, не менее 54) террористических актов.

Однако, когда расследованием этих впечатляющих цифр занялись всерьез, то в итоге АНБ пришлось уменьшить данное количество всего до двух, а затем и вообще до лишь одного случая. Причем даже этот «большой успех» оказался вовсе не заговором террористов, а отслеженным фактом денежного перевода, который некий таксист сделал в адрес организации, классифицированной в США как «террористическая»…

Неудивительно, что на фоне данных фактов федеральный судья США Ричард Леон с своем судебном решении особо отметил «вопиющее отсутствие свидетельств тому, что террористические атаки предотвращаются» с помощью тотальных методов слежки АНБ.

В подобных условиях, заключает автор статьи Том Лейнстер, все математики должны ответственно для себя решить – а следует ли им сотрудничать с такими вот секретными спецслужбами? Или же нет?

Если сразу ставить вопрос подобным образом пока рано, то как минимум, настаивает Лейнстер, ученые математики должны открыто обсуждать все эти вещи, а не делать вид, что большой этической проблемы тут не существует.

Дабы подчеркнуть, что он далеко не одинок в своей инициативе, Лейнстер напоминает прошлогоднее выступление видного американского математика (и выходца из СССР) Александра Бейлинсона из Чикагского университета.

В своем открытом письме Бейлинсон обратился к коллегам с предложением, чтобы AMS – Американское математическое общество – оборвало все имеющиеся связи с АНБ США. Потому что работа на это шпионское ведомство или на его партнеров среди порядочных людей должна считаться «социально неприемлемой» – по той же самой схеме, как работа на КГБ считалась неприемлемой для многих людей в Советском Союзе.

Том Лейнстер с готовностью признает, что далеко не каждый согласится со столь радикальными призывами. Но как бы там ни было, это очень хорошее и своевременное напоминание людям о том, что все мы имеем не только индивидуальный выбор, но и – сообща – коллективную власть.

На индивидуальном уровне каждый ученый может отказаться от приглашения и отозвать свою работу. Главы университетских факультетов могут отказывать своим сотрудникам в просьбах на отлучку для временных подработок по заказам спецслужб.

На коллективном же уровне национальные математические общества могут прекратить публикацию рекламных приглашений на работу в шпионские агентства. Могут отказываться принимать от них деньги на исследования. Или, наконец, могут даже исключать тех своих членов, которые продолжают работать в целях массовой слежки за населением.

Короче говоря, как минимум, ученые должны признать, что они всегда имеют здесь выбор, причем этот выбор они всегда могут сделать. Все мы, заключает Лейнстер, прежде всего человеческие существа, и уже затем ученые-математики.

И если нам не нравится то, что делают секретные спецслужбы, то нам не следует с ними сотрудничать.

banksy-chelt