Тайны крипто-могилы (продолжение)

(Апрель 2018, НБКР)

Следующий эпизод расследования о криптографических секретах Арлингтонского кладбища. Начало см. тут.

Магия и SIGABA

Цитата #3: «Работа Фридмана существенно улучшила как разведку средств связи, так и защиту информационных систем».

По окончании войны и возвращении из Франции весной 1919, Уильям Фридман попытался вновь начать прежнюю гражданскую жизнь – там же в Ривербэнке, где на Фабиана продолжала работать его жена Элизебет. Однако ничего путного из этого не получилось.

По-феодальному властный Фабиан как и прежде относился к Фридману словно к своей собственности, на время предоставлявшейся в аренду вооруженным силам США. А на учебных пособиях Фридмана по криптоанализу, печатавшихся в типографии Ривербэнкских лабораторий, то и дело норовил убрать имя автора, не забывая при этом оставлять своё.

Естественно, все подобные трения и конфликты привели к попыткам Фридмана найти приличную работу где-то в другом месте. Вернуться на линию генетических исследований, однако, ему не удалось. Но вот в Вашингтоне, в генштабе сухопутных войск, который после войны возглавил его хороший знакомый генерал Першинг, талантливого криптографа брали на достойную должность абсолютно без проблем.

Так что в последние дни декабря 1920 года супруги Фридманы без ведома Фабиана и фактически тайно сбежали из Ривербэнка в Вашингтон. А уже с первых чисел января 1921 Уильям Фридман приступил к новой государственной службе – теперь в качестве начальника отдела кодов и шифров в Корпусе войск связи США.

Новая работа криптографа была вроде бы и солидной, и в трудные годы экономического спада позволяла прокормить растущую молодую семью (с интервалом в несколько лет у них родились двое детей, дочь и сын). Однако то, чем Фридман на своей службе занимался – обеспечением надежных шифр-средств для защиты коммуникаций армии – оказалось весьма скучной рутиной, никак не сравнимой с волнующей работой криптоаналитика, вскрывавшего вражеские шифры в годы войны.

В корне все переменилось лишь в самом конце 1920-х, когда Белый дом занял президент Герберт Гувер, а иностранными делами США стал ведать новый госсекретарь Генри Стимсон, имевший весьма возвышенные представления о честности в политике. По этой причине, как только Стимсону стало известно, что при Госдепартаменте работает «Черная комната» Герберта Ярдли, на регулярной основе вскрывающая шифрованную дипломатическую переписку иностранных государств, то он тут же это суперсекретное и «не подобающее джентльменам» дело решительно прикрыл. А точнее, лишил эту разведструктуру львиной доли финансирования, поступавшей от Госдепартамента. Что и было равнозначно ликвидации.

Поскольку же остальная часть финансирования «Черной комнаты» поступала от военных, то Армия получила в свое полное распоряжение ценнейший архив с дешифрованными материалами и аналитическими разработками тайной спецслужбы. И поскольку прагматичные представления военного командования о международных делах в корне отличались от возвышенных идей главы дипломатов, то вскрытие иностранных шифров было решено непременно продолжать – но теперь уже целиком в вооруженных силах. Именно тогда-то и начался подлинный восход звезды Уильяма Ф. Фридмана…

Читать далее Тайны крипто-могилы (продолжение)

Тайны криптографической могилы

(Апрель 2018, НБКР)

В январе нынешнего года, на проходившей в столице США конференции по инфобезопасности, был сделан занятный доклад «о тайне Арлингтонского кладбища». Точнее, о вскрытии шифра, полвека прятавшегося в буквах надгробия самой знаменитой супружеской пары правительственных криптологов. И хотя ныне их тайное послание вроде как прочитано, суть его, однако, не прозвучала абсолютно никак...

Собственно доклад сделала Илонка Данин [ED], чрезвычайно активная дама и общественница, знаменитая своим безграничным энтузиазмом во всем, что связано со вскрытием шифров. Наибольшую известность Данин обрела в свое время как автор сборника «самых знаменитых криптограмм в истории» и как наиболее заметная организующая сила в коллективных усилиях по дешифрованию скульптуры Kryptos в штаб-квартире ЦРУ в Лэнгли. Кроме того, она же является директором Фонда поддержки Национального музея криптологии при АНБ США. А также затрачивает массу усилий на создание еще одного музея криптологии, от АНБ независимого…

Здесь, впрочем, рассказ будет не об этой энергичной даме, а о тайнах того зашифрованного крипто-послания, что Илонка нашла среди могил Арлингтонского национального кладбища. В находке её интересно все: и то, чья именно это могила; и то, каким образом тайная надпись оставалась незамеченной у всех на виду около полувека; и то, наконец, почему Данин решила разыскать именно это надгробие среди более чем 400 тысяч могил самого знаменитого кладбища США.

Последний в списке момент пояснить проще всего. Надгробие находится на могиле Уильяма Ф. Фридмана, почитаемого в США как «отец национальной криптологии», и его также знаменитой в области криптографии супруги Элизебет С. Фридман. На официальном сайте АНБ США, в разделе «Зал почета», супругам Фридманам отведено по отдельной веб-странице. Вот только рассказ об «отце криптологии» Уильяме Фридмане, правда, выглядит здесь на редкость куцым и малосодержательным – всего три небольших абзаца (200 слов или примерно 1400 знаков включая пробелы).

В дословном переводе на русский этот краткий текст выглядит так:

Вольф Фредерик Фридман родился 24 сентября 1891 в Кишиневе, тогда входившем в состав Российской империи, а ныне столице Молдовы. Его отец, служивший переводчиком в царской почтовой службе, на следующий год эмигрировал в США из-за нараставших антисемитских порядков. Семья Фридмана присоединилась к отцу в Питтсбурге в 1893. Еще три года спустя, когда глава семейства получил гражданство США, имя его сына Вольфа поменяли на Уильям.

После получения степени бакалавра в области генетики и занимаясь аспирантской работой в Корнеллском университете, Уильям Фридман был нанят расположенными в пригороде Чикаго Ривербэнкскими Лабораториями, которые сегодня назвали бы научно-исследовательским институтом. Там Фридман заинтересовался изучением кодов и шифров – благодаря интересу к девушке Элизебет Смит, занимавшейся в том же Ривербэнке криптоаналитическими исследованиями. Во время Первой мировой войны Фридман покинул Ривербэнк ради военной службы офицером-криптологом. Так было положено начало его выдающейся карьеры на службе правительству.

Последующий вклад Фридмана широко известен – как плодотворного автора, преподавателя и практика в области криптологии. Его величайшими достижениями, наверное, стали те математические и научные методы анализа, что он ввел в криптологию, и подготовленные им учебные пособия и материалы, которые затем использовали несколько поколений учеников. Его работа существенно улучшила как разведку средств связи, так и защиту информационных систем. Большинство из того, чем занимается АНБ ныне, в основах своих ведет начало от новаторских трудов Уильяма Фридмана.

Дабы никто вдруг не подумал, что три коротеньких абзаца для отца американской криптологии – это совершенно нормально, надо сразу отметить такой факт. Соседняя веб-страничка, посвященная жене криптографа Элизебет Смит Фридман, тоже весьма продвинутой криптографине с большим стажем госслужбы, содержит рассказ, по своему объему (около 12 тыс знаков) превышающий лаконичный текст об У.Ф.Ф. более чем в 7 раз. И это притом, надо подчеркнуть, что Элизебет никогда не состояла в кадрах АНБ (специализируясь, главным образом, на борьбе с внутренним криминалом и контрабандистами)…

Главная причина столь выдающейся краткости Агентства в рассказе о своем самом знаменитом криптографе – это, конечно же, чрезвычайная деликатность его сверхсекретной работы. Сводившейся, по сути дела, к постоянному и изобретательному чтению чужих зашифрованных писем. Причем авторами этих писем, как правило, были весьма важные люди и организации, непосредственно влиявшие на ход мировых событий. И многие, очень многие из материалов подобной тайной переписки до сих пор спрятаны в секретных архивах АНБ, абсолютно недоступные для исследований историков. А может быть и так, что наиболее интересные вещи вообще уничтожены давно…

Несмотря на скрытность его конторы, однако, биография самого Уильяма Фридмана восстановлена и изучена независимыми историками спецслужб весьма обстоятельно. И поскольку подлинная криптология в её полном виде – это не только математическая наука, но также и отчасти оккультно-магическое искусство, то пристальный интерес к жизни и деятельности настоящего криптографа Фридмана уже не раз приносил исследователям большие сюрпризы.

Благодаря фактам-сюрпризам такого рода не только известные события XX века, но и дела куда более давних времен начинают выглядеть существенно иначе и в высшей степени удивительно. Даже неправдоподобно, можно сказать. Но если тех, кто ищет ответы, интересует реальная картина, а не выдумки и умолчания правдоподобной официальной истории, то факты имеет смысл принимать именно так, как они есть. Сколь бы странно эта реальность ни выглядела.

Самый простой и наглядный способ убедительно проиллюстрировать данные тезисы – это прямо и без затей выбрать несколько скупых фраз из коротенького официального текста АНБ о своем неординарном сотруднике Уильяме Фридмане. А затем привлечь достоверно известные и неопровержимые факты для несколько более развернутого рассказа о том, что же на самом деле эти лаконичные слова означают.

Читать далее Тайны криптографической могилы

Долгое возвращение «эмпэ» Бронштейна

(Март 2018, сюжеты НБКР)

Будущее наступает незаметно (как многие наслышаны, вероятно). Но услышать мимоходом от кого-то затертую до банальности народную мудрость – это одно, а вот осмысленно наблюдать собственными глазами, как именно происходят великие и в то же время незаметные перемены в науке – это совершенно другое.

В первых числах марта сразу на двух широко известных веб-сайтах – почти одновременно и абсолютно независимо друг от друга – появились публикации о разных новейших достижениях на передовых рубежах физической науки. Объединяет же статьи то, что центральным персонажем данных материалов является один и тот же человек из весьма отдаленного прошлого. Некто Матвей Петрович Бронштейн (для близких «Митя» и, как правило, просто «эм пэ» для остальных). Один из самых выдающихся, ярких и разносторонних теоретиков ранней советской науки, трагически погибший совсем молодым еще человеком в конце 1930-х годов…

Первая из публикаций этой пары – научно-популярная статья  на сайте солидного издания Quanta Magazine – посвящена новым идеям и затеям в области физики экспериментальной. Статья другая – сугубо теоретического прогнозно-обзорного характера – появилась на сайте научных препринтов Arxiv.org.

И если принять во внимание тот факт, что за всю четверть-вековую историю проекта Arxiv.org среди исчисляемых уже миллионами статей здесь появилось всего лишь три (не считая самую свежую) работы, посвященных освоению научного наследия Матвея Бронштейна, а в новостях мировых СМИ (согласно поисковику Google) за все последние годы имя этого ученого вообще нигде и никем не упоминалось ни разу (помимо нынешнего), то выявленное здесь совпадение выглядит по меньшей мере примечательным.

С учетом же того, что комплекс идей, выдвинутых и разрабатывавшихся Бронштейном свыше 80 лет назад, именно сейчас выходит в физике на самые передовые рубежи научных исследований, несложно сообразить, наверное, что синхронный дуплет нынешних публикаций – это событие вовсе на случайное. А отражающее дух времени, что называется. Или другими словами, событие, определенно достойное внимания и более тщательного рассмотрения.

Читать далее Долгое возвращение «эмпэ» Бронштейна

Гностицизм апостола Павла

(Март 2018, сюжеты НБКР)

Священные тексты всех основных религий планеты естественным образом входят в число наиболее читаемых книг человечества. Но читают, ясное дело, как правило не оригиналы, а переводы, причем зачастую адаптированные и/или искаженные. Если же исходные тексты перевести тщательно и аккуратно, то обнаруживаются большие сюрпризы.

Есть в англоязычном мире такой ученый-религиовед по имени Дэвид Бентли Харт, наиболее известный как исследователь Восточной Ортодоксии (у людей русскоязычных именуемой Православие), а также как философ, писатель и комментатор-культуролог. Работает Харт в Институте передовых исследований Нотр-Дам, в общей сложности написал около десятка книг, здесь же рассказ будет о самой последней его работе – по сути дела, о работе сугубо переводной. Но при этом все равно весьма примечательной.

Книга вышла в прошлом году и называется совсем просто «Новый Завет: перевод» (David Bentley Hart, «The New Testament: A Translation«, Yale University Press, 2017). А вот о том далеко не простом контексте, в условиях которого работа готовилась, автор рассказывает в своей недавней статье, опубликованной онлайновым культурологическим журналом Aeon.co .

Начинается эта статья такими словами:

В прошлом году я обременил англоязычный мир своим собственным переводом Нового Завета. За этот проект я взялся с подачи моего редактора в издательстве Йельского университета, но согласие дал практически в тот же самый момент, когда мне это предложили. Потому что я и сам давно уже замышлял предпринять «подрывное буквальное» воспроизведение данного текста на нашем языке.

На протяжении многих лет работы меня все больше и больше разочаровывали практически все стандартные переводы, имеющиеся у исследователей, а в особенности версии современные, подготовленные большими коллективами ученых. Многие из которых (как мне кажется) под влиянием унаследованных богословских привычек изначально предрасположены видеть в данном тексте такие вещи, которых в действительности там нет. А также упорно не замечают вещи другие, которые совершенно определенно там имеются.

Все подобные ученые советы – это такие мягкие и услужливые дела, которые имеют вполне четкую тенденцию – отвечать нашим ожиданиям. Вот только мир поздней античности настолько далек от мира нашего, что он почти никогда нашим ожиданиям не соответствует.

Далее же, сразу после этого вступления, Харт переходит к краткому разбору одной из самых неверно трактуемых ныне частей Нового Завета – той, где собраны тексты апостола Павла. Для всех читателей, смутно представляющих себе историю раннего христианства, здесь необходимо пояснить, почему понимание учения Павла является особенно важным для понимания сути этой религии в целом.

Читать далее Гностицизм апостола Павла

Кто в доме хозяин

(Октябрь 2005)

В США закончилось, фактически не начинаясь, интересное судебное разбирательство, вывернувшее по сути дела наизнанку все общепринятые представления о патентном законодательстве и защите прав на интеллектуальную собственность. Для того, чтобы законные владельцы прав на патент не получали за него ни копейки, оказалось достаточно, как выяснилось, чтобы на изобретение положила глаз крупная компания, работающая по заказу секретной государственной спецслужбы.

Вся история закручена вокруг так называемого «кратерного сцепления» (Crater Coupler) — оригинального устройства для соединения двух труб или кабелей без традиционной резьбы или фланцев. Эту идею, построенную на конструкции теннисного мяча, состоящего из двух симметричных половинок нетривиальной формы, разработали и запатентовали в начале 1990-х трое американцев-изобретателей Френч, Монти и Ван Кейрен (Philip French, Charles Monty, Steven Van Keiren: U.S. Patent 5,286,129).

Поначалу они сами предлагали Crater Coupler самым разным фирмам, а в итоге в 1995 г. на них вышла солиднейшая компания Lucent Technologies (в ту пору подразделение AT&T) с предложением попробовать эту конструкцию в качестве «wetmate» или «мокрой спарки», т.е. герметичного коннектора для соединения подводных оптоволоконных кабелей. В Lucent особо не скрывали, что занимаются этой задачей по заказу одной из секретных американских спецслужб, однако в подробности никогда не вдавались.

Читать далее Кто в доме хозяин

Открытие и сокрытие инопланетной жизни

(Февраль 2018, сюжеты НБКР)

В январском выпуске научного журнала Frontiers in Psychology, или по-русски «Рубежи психологии», опубликована исследовательская статья под названием «Как мы будем реагировать на открытие инопланетной жизни?» . Данная работа — совместное исследование трех подразделений Аризонского университета США: факультета психологии, Школы исследований Земли и космоса, а также пока что довольно необычной для учебных заведений структуры под названием «Межпланетарная инициатива».

В 1953 году одиозно знаменитая научная Комиссия Робертсона (сформированная из видных ученых, однако работавшая под тайным руководством ЦРУ США) авторитетно предупредила, что новость о существовании инопланетной жизни всерьез грозит массовой истерией в обществе. А сравнительно недавний (2011 года) общенациональный опрос в США показал, что 25% американских респондентов ожидают паническую реакцию народа на подобные известия.

Уже свыше столетия у нас существует традиция, согласно которой в фантастических произведениях первый контакт человечества с инопланетной жизнью обычно принято изображать с подчеркнуто негативными сторонами и рисками этого важного события. Наиболее известное начало этой традиции заложил роман Герберта Уэллса «Война миров», ну а великое число современных её продолжений общеизвестно — от популярных ТВ-сериалов типа «Секретные материалы» до тучи художественных фильмов вроде «Дня независмости» или франшизы Alien.

Но при этом, однако, подавляющее большинство всех известных спекуляций относительно реакций человечества на известия об инопланетной жизни, как в фантастических произведениях так и в реальности, были сфокусированы на контакте с инопланетной жизнью разумной.

О том, как мы реагируем на открытие жизни не продвинуто разумной, а примитивной микробиологической, исследований почти нет. Хотя именно её ученые ожидают с наибольшей вероятностью встретить в нашей солнечной системе. Одни считают, что это будет фундаментальным потрясением, другие же, напротив, полагают, что никакого реального психологического эффекта на человека и на его восприятие мира это вообще не окажет.

Читать далее Открытие и сокрытие инопланетной жизни

«Условно пригодные к службе»

(Сентябрь 2004)

В ФРГ вышла из печати книга, какой еще не бывало за всю историю BND, германской службы внешней разведки (BundesNachrichtenDienst, это же агентство занимается перехватом и дешифрованием иностранных коммуникаций).

По скандальности разоблачений и степени осведомленности автора о внутренней кухне наиболее секретной, вероятно, немецкой спецслужбы эту работу можно сравнить (среди недавних публикаций) разве что с книгой «Большой провал», написанной и изданной в 2001 году не без помощи россиян Ричардом Томлинсоном, коллегой Джеймса Бонда по английской разведке MI6.

Как и Томлинсон, германский разведчик по имени Норберт Юрецко (Norbert Juretzko) в какой-то момент крупно повздорил с руководством BND, чем вызвал острое недовольство начальства и в конечном итоге попал под суд, закрытым делопроизводством приговорившим его к 11 месяцам тюрьмы (с нетривиальной формулировкой «за продажу спецслужбе умышленно фальсифицированных досье от русской агентуры»).

Затаив обиду на контору, в которой он проработал около 20 лет, Юрецко решил добиться правды, на собственный страх и риск написав книгу с помощью политического журналиста Вильгельма Дитля (Wilhelm Dietl), где честно описал свою деятельность в BND. Честно, но, по понятным причинам не без тенденциозности, что просвечивает уже в названии книги «Bedingt Dienstbereit» («Условно пригодные к службе»), адресованном бывшим коллегам по BND, насчитывающей ныне около 6 000 человек.

Читать далее «Условно пригодные к службе»

СЮЖЕТЫ & РАССЛЕДОВАНИЯ