Quis custodiet ipsos custodes?

(Впервые опубликовано – февраль 2008)

Извечный вопрос «Кому следить за следящими?» становится актуален как никогда. 

surveillance5

Общества эндемической слежки

На протяжении последних десяти лет несколько правозащитных организаций США и Британии ежегодно составляют так называемый «Международный рейтинг приватности» [см. сайт Privacy International].

При подготовке исследовательского отчета для формирования рейтинга все государства мира анализируются и оцениваются по длинному списку параметров примерно такого рода: конституционная и юридическая защита приватности; удостоверения личности и биометрия; объединение баз данных, накапливающих разную персональную информацию; средства визуальной слежки; перехват коммуникаций граждан; пограничный контроль; мониторинг на рабочих местах; масштабы доступа правительства к приватным данным. Ну, и так далее.

Итоговое расположение государств на этой своеобразной шкале всегда приносит те или иные сюрпризы, однако нынешний – юбилейный 10-й – рейтинг приватности можно считать особо примечательным. Потому что в самом-самом низу этого рейтинга, или, если угодно, в первом ряду государств, наиболее интенсивно вторгающихся в личную жизнь своих граждан, оказались не только Китай и Россия (что неудивительно), но также США и Великобритания.

Для государств этого разряда в рейтинге отведена особая, низшая категория под названием «endemic surveillance societies» или «общества эндемической (т.е. природно-присущей данной местности) слежки».

В том, сколь стремительно некогда свободные и демократические страны дошли до уровня держав, совсем недавно именовавшихся тоталитарными, далеко не последнюю роль сыграли мощно развивающиеся инфотехнологии. Компьютеры и сети обеспечили столь грандиозный прогресс средствам слежки, идентификации и пограничного контроля, что законы и вообще вся правовая база, управляющая сбором и хранением информации о населении, оказались безнадежно устаревшими и совершенно неадекватными современному уровню техники.

У демократического общества, по сути дела, не оказалось аппарата, с помощью которого можно было бы четко установить, что именно государство ныне знает о своих гражданах, и насколько (не)серьезна защита этих чувствительных к разглашению или компрометации данных.

Тенденции современности

В отчете-рейтинге правозащитников из Privacy International/EPIC среди наиболее существенных тенденций отмечены следующие.

Читать далее Quis custodiet ipsos custodes?

Двойной слепой

(Дата первой публикации – июнь 2007)

the3monkeys

При выборе и сравнительной оценке товаров или технологий большинство людей — так уж повелось — обычно ориентируется на мнение компетентных экспертов. А эксперты, в свою очередь, руководствуются наработанным опытом и собственными предпочтениями.

Однако существуют и иные, куда более объективные критерии оценки, которые зачастую дают весьма неожиданные результаты. Наглядной иллюстрацией чему могут служить недавние тесты, сравнивавшие, в одном случае, качество по-разному сжатых аудиозаписей, а в другом случае — качество принтерной печати при разных чернилах и сортах бумаги.

Честный путь к истине

Так называемый «двойной слепой» метод тестирования пришел из науки, где является очень важной частью исследовательского инструментария ученых, поскольку позволяет получать наиболее объективные результаты экспериментов с участием людей.

Цель двойного слепого метода — эффективно нейтрализовать первоначальные субъективные предубеждения и сдвиги во мнениях, которые всегда свойственны и тестируемым, и самим организаторам эксперимента, а потому явно или неявно влияют на анализ тестовых данных и оценку итоговых результатов. На сегодняшний день этот метод считается одним из самых важных во многих серьезных областях исследований от медицины и психологии до социологии и криминалистики.

Что представляет собой слепой метод тестирования в принципе, очень просто пояснить на примере с дегустацией, скажем, чая. При открытом способе дегустации приглашенные потребители пробуют чай разных марок и фирм в условиях, когда принадлежность содержимого каждой чашки к определенному брэнду известна заранее, а потому дегустаторы обычно делают выбор в пользу тех названий, которыми пользуются регулярно или по крайней мере что-то о них знают.

Из опытов хорошо известно, что если при дегустации тех же напитков скрыть все сведения о брэндах, то те же самые испытуемые нередко выбирают совсем другую марку. Иначе говоря, слепой метод помогает убрать сознательные или подсознательные сдвиги в представлениях испытуемых, существенно влияющие на исход эксперимента.

В более серьезных научных испытаниях вроде медицинских, когда важно не то, «нравится» или «не нравится» лекарство, а насколько эффективно оно помогает при лечении, один из общепринятых методов проверки носит название single-blind, т.е. «одинарный слепой». При этом методе каждый из испытуемых не знает, входит ли он или она в «тестовую группу», принимающую новое лекарство, или же в «контрольную группу», которой дают нечто нейтральное для сравнения результатов с тестовой.

Но, как показывает опыт, этот метод не очень хорош, потому что сами экспериментаторы тоже являются людьми и при организации опытов вольно или невольно пытаются повлиять на получение желаемого исхода. Поэтому, скажем, пациенты нередко могут догадываться, дают им пустышку или настоящее лекарство.

Более яркий пример того же самого — это процедура опознания преступника свидетелем, когда организаторы опознания заранее знают, кого нужно «разоблачить», и вроде бы обезличенный метод устраивается так, чтобы подтолкнуть испытуемого к нужному выбору.

Для ликвидации всех подобных перекосов разработан двойной слепой (double-blind) метод тестирования, в экспериментах с участием людей позволяющий эффективно нейтрализовать субъективные предубеждения как испытуемых, так и самих испытателей. В условиях двойного слепого уже ни испытуемые, ни экспериментаторы не знают, кто является членом тестируемой группы, а кто членом контрольной группы для сравнения (в условиях правоохранительной работы, это когда организаторы опознания сами не знают, кто предполагаемый преступник).

Лишь после того, как все данные тестов зафиксированы (а в некоторых случаях и после того, как проанализированы), исследователи, наконец, получают от независимой третьей стороны информацию о том, кто был кто. При аккуратной организации и случайном распределении испытуемых по группам «тестирования» и «контроля» двойной слепой метод позволяет полностью избавиться от человеческого субъективизма и проводится в тех случаях, когда хотят добиться наиболее высоких стандартов научной строгости.

Хотя двойные слепые методы получили наибольшее распространение в медицине, в принципе их можно применять в любых экспериментальных ситуациях, где существует возможность того, что результаты испытаний окажутся под влиянием сознательных и / или подсознательных сдвигов в представлениях участников эксперимента.

Особенно удобно устраивать двойные слепые тесты с помощью компьютера, поскольку программу, организующую эксперимент, легко сделать так, чтобы она не имела никаких сдвигов в пользу того или иного выбора. По аналогии с приведенными выше примерами из медицины и криминалистики, та часть программы, которая обеспечивает взаимодействие с испытуемым человеком — это работающий вслепую экспериментатор, а та часть, которая знает, что именно предложено для оценки — это независимая третья сторона.

Классическим, можно сказать, примером такого подхода, часто реализуемым с помощью компьютера, является так называемый «тест ABX», где испытуемому человеку предлагается на пробу неизвестный стимул X, который следует отнести к одному из двух возможных и уже известных выборов A или B. Помимо того, что этот тест очень просто организовать в различных модификациях, ABX давно знаменит тем, что легко и наглядно развенчивает устойчивые мифы, бытующие среди населения.

За что его, мягко говоря, недолюбливают многие «авторитетные эксперты», эти мифы создающие.

Читать далее Двойной слепой

Джедай во тьме египетской

(дата первой публикации – июнь 2011)

giza_at_night

Благодаря высоким, можно даже сказать космическим технологиям, в науке египтологии сделано очередное интересное открытие. Вот только вопросов это открытие порождает больше, чем ответов…

Цивилизация Древнего Египта по праву, наверное, считается одной из величайших культур в истории человечества. Например, ни одно из семи рукотворных «чудес света», поражавших наших предков в древности, не сумело дожить до сегодняшнего дня – за исключением Великой пирамиды в Гизе, иначе именуемой пирамидой Хеопса (или Хуфу, как называли фараона сами египтяне).

Но не доводилось ли вам задаваться наивными вопросами примерно такого рода: от эпохи египетского Древнего Царства (от 5 до 4 тысяч лет тому назад) осталось немало грандиозных пирамид, причем некоторые из них сохранились даже лучше, так почему же поистине чудесной и Великой принято считать только одну из них?

И как такое вообще происходит, когда наиболее выдающиеся памятники культуры создаются на заре цивилизации, но при этом «модель» общества словно застывает во времени – просуществовав 3 тысячи лет без радикальных перемен и соразмерных достижений в других областях культуры?

Ответить на подобные вопросы не так-то просто уже по той причине, что ничего, сравнимого по длительности и неизменности с древнеегипетской цивилизацией, в известной истории человечества не отмечается.

Но при этом можно отметить занятный факт науки египтологии. По сию пору не прекращающиеся инициативы исследователей, пытающихся отыскать ответы на уникальные загадки Великой пирамиды, одновременно предоставляют и наглядный пример того, каким образом в истории что-то все время может происходить, однако в целом ничего совершенно не меняется.

Чтобы конкретнее пояснить эту несколько замысловатую, быть может, идею, удобно рассмотреть совсем свежее «пирамидное» открытие египтологов, освещавшееся средствами массовой информации в последних числах мая.

Из пресс-релиза одного из участников исследования (британского Университета Лидса) и из соответствующей публикации в официальном египтологическом издании ASAE (Annales du Service Des Antiquities de l’Egypte, vol 84), стало известно, что международная группа ученых и инженеров, объединившихся в так называемый «Проект Djedi» для углубленного изучения «вентиляционных шахт» в пирамиде Хуфу, получила новые, прежде недоступные науке данные и снимки об устройстве и деталях этой конструкции.

NewSci-Pyramid-Plan

Очень узкие наклонные тоннели, условно именуемые «вентиляционными шахтами», представляют собой одну из самых главных загадок Великой пирамиды. Во-первых, ничего подобного нет ни в одной другой из гробниц египетских фараонов. Во-вторых, хотя обе шахты из Камеры царя действительно выходят на поверхность пирамиды, никто еще не смог убедительно обосновать, зачем в запечатанной гробнице могла понадобиться вентиляция. Не говоря уже о том, что встраивание наклонных шахт чисто технически чрезвычайно усложняло общую конструкцию сооружения.

ORIGINAL shafts where completely invisible

Ну а в-третьих ­­– самое непонятное – две шахты другого зала, Камеры царицы, не только не выходят на поверхность, но и не должны были по замыслу создателей пирамиды доходить непосредственно до стен камеры. Нынешние каналы-отверстия глубиной около 12 см пробили к ним долотом и кувалдой пытливые английские исследователи в XIX веке. Зачем тоннели нужны и куда ведут, так и остается загадкой по сие время. Что там находится на другом конце шахт Камеры царицы, узнать чрезвычайно сложно, поскольку в сечении размер тоннелей составляет всего сантиметров 20, а в своей протяженности они тянутся на многие десятки метров.

Читать далее Джедай во тьме египетской

СЮЖЕТЫ & РАССЛЕДОВАНИЯ