Запрещать нельзя разрешать

(Впервые опубликовано – апрель 2007)

censorship

Начиная любой разговор о цензуре вообще и об интернет-цензуре в частности, разумно сразу согласиться, что проблема эта в принципе не имеет решения. Уже потому, хотя бы, что разные люди понимают под данным термином крайне разные вещи.

Одни видят в цензуре необходимое средство социальной защиты и контроля, помогающее удержать граждан от полного сползания в мир животных и низменных страстей, вроде похоти, игрового азарта и всепоглощающей ненависти к ближним (особенно, если эти ближние — инородцы с другой формой носа, разрезом глаз или цветом кожи).

Ну а для других цензура — это, прежде всего, инструмент подавления свободы, с помощью которого власти пытаются в корне давить критику в свой адрес, установить полный контроль не только за словами, но и мыслями населения, а также воспрепятствовать любым попыткам надзора общества за неблаговидными действиями элиты.

Понятно, что по-своему правы здесь обе стороны. Человек действительно несовершенен, а многие представители рода людского реально не способны без посторонней помощи избавляться от своих болезненных привязанностей или ненависти к окружающим (немало и таких, кто даже не понимает, что это болезнь, девиация психики, которую можно и должно лечить).

Но столь же несовершенно и государство, коль скоро представлено оно теми же самыми людьми с врожденно присущими им страстями — сексуальностью, азартностью, а то и, подчас, иррациональной жестокостью.

Более того, хорошо известно, что добравшиеся до уровня большой политики люди могут испытывать в буквальном смысле физиологическое удовлетворение от обладания рычагами управления массами, кидают страны в войны и конфликты с тем же азартом, что и картежники за игровым столом, а критиков государственной власти воспринимают как серьезнейшую угрозу лично для себя. А значит, надо этих критиков давить, давить безо всякой пощады…

В подобном ракурсе, правда, обсуждать государственную (или, с незначительными отличиями, корпоративную) цензуру обычно не принято.

Но, как бы там ни было, проблемы и вопросы вокруг цензуры в Сети реально существуют, простых ответов не имеют, но при этом постоянно являются предметом открытых и засекреченных стычек, непростых разбирательств и разного рода компромиссных соглашений.

[ВРЕЗКА] Спутниковая разведка для всех

В январе этого года представители британской разведки сообщили, что иракские боевики, атаковавшие английские военные базы в Басре, при планировании своего нападения использовали высокого разрешения снимки местности, которые предоставляет всем желающим онлайновый сервис Google Earth. Об этом свидетельствовали документы, обнаруженные при обысках в домах инсургентов, убитых или захваченных в плен в ходе боевых столкновений.

Распечатки спутниковых фотографий в подробностях изображали, как на базах расположены строения и особо уязвимые объекты вроде палаточных городков, хозблоков и автомобильных стоянок. Аналогичные фотографии, с выписанными на оборотной стороне точными географическими координатами объекта, были найдены для отеля Шатт аль Араб, где квартируются около 1000 человек Стаффордширского полка британской армии.

Представители разведки отметили, что не имеют прямых свидетельств об использовании боевиками спутниковых снимков Google Earth при выборе конкретных точек для ударов, однако то, что фотографии использовались при общем планировании нападений, сомнений не вызывает.

Обозначенного типа проблемы вокруг Google Earth и других подобных сервисов начали возникать с первых дней появления в Сети общедоступных аэро- и спутниковых снимков высокого разрешения. Поскольку все эти сервисы в основном американские, власти США начали решать данную проблему сразу и без ненужной огласки.

Остальные страны для начала выразили свою озабоченность через средства массовой информации. Австралийцам очень не понравилась общедоступность высококачественных снимков их ядерного реактора Lucas Heights в Сиднее. Южная Корея увидела серьезную для себя угрозу в публикации подробных фотографий президентского дворца и многочисленных военных объектов. Индийский президент Абдул Калам (APJ Abdul Kalam) лично выступил по поводу того, что Google Earth компрометирует безопасность военно-морских, военно-воздушных и прочих режимных баз вооруженных сил.

Руководство Google Earth, надо отметить, подходит ко всем этим претензиям максимально серьезно и приглашает к конструктивному диалогу все заинтересованные стороны. Чем обычно заканчиваются эти контакты, хорошо известно. Конкретные территории с объектами, безопасность которых вызывает озабоченность соответствующих правительств, публикуются на Google Earth с принудительно пониженным разрешением и размытыми/измененными деталями картинки.

[КОНЕЦ ВРЕЗКИ]

Цензура как она есть

Системный подход к анализу, как известно, подразумевает классифицирование изучаемого предмета по характерным признакам. Для цензуры, в частности, принято выделять пять основных типов.

1. Моральная цензура. Все, что по мнению наделенного полномочиями цензора имеет сомнительную нравственную ценность или оскорбляет общественную мораль, подлежит изъятию из свободного доступа. Чаще всего объектом цензуры здесь становится порнография, хотя не существует общепринятого консенсуса относительно того, что именно под данным словом следует понимать.

2. Военная цензура. В самом общем смысле цель этой цензуры сводится к сохранению в секрете любых военного характера сведений, которыми может воспользоваться противник. Однако ныне сильно распространена и другая разновидность контроля — когда военные цензоры активно препятствуют съемкам и публикации изображений убитых или покалеченных солдат, гробов с их останками и прочей информации угнетающего характера с мест военных действий. Данная практика получила распространение после Вьетнамской войны США и ныне считается приемлемой даже в демократических странах, как необходимая мера для обеспечения национальной безопасности.

3. Политическая цензура. Обычно проявляется там, где правительство пытается подавить оппозицию и/или утаить какие-то секреты от своих граждан. В качестве обоснования, опять-таки, обычно выдвигаются интересы национальной безопасности и поддержание порядка во имя предотвращения бунтов, мятежей и вспышек насилия. Демократические правительства, как правило, политическую цензуру открыто не одобряют, однако втайне прибегают к этому инструменту регулярно. Ярчайший пример — постоянно действующий запрет на освещение в прессе ежегодных секретных встреч так называемой Бильдербергской группы.

4. Религиозная цензура. Инструмент, с помощью которого из средств информации удаляется любой материал, воспринимаемый как неприемлемый для той или иной религиозной группы. Чаще всего это сводится к попыткам доминирующей в стране религии наложить ограничения на публикации других, менее распространенных религий. Есть некоторая ирония в том, что с некоторых пор под эту же категорию стала подпадать так называемая научная цензура, когда доминирующее в академической среде течение аналогичными методами ограничивает возможности публикации материалов для своих научных оппонентов.

5. Корпоративная цензура. Под этим термином принято понимать процесс блокирования нежелательной информации, когда редакторы в принадлежащих или находящихся в сильной зависимости от корпорации изданиях вмешиваются и изымают из публикации материалы, изображающие в негативном свете саму корпорацию или ее деловых партнеров. Независимые средства массовой информации также подвержены корпоративной цензуре, поскольку часто их благополучие напрямую зависит от крупных заказов на рекламу со стороны больших корпораций.

Как это делается в Сети

Для ситуации с цензурой в интернете с правовой точки зрения практически все подходы к проблемам контроля над распространением информации остаются теми же самыми, что и для цензуры обычной-офлайновой. Но имеется весьма существенное техническое отличие — крайняя размытость понятия государственных границ в условиях глобальной Сети.

По этой причине жители страны, в которой запрещен к публикации тот или иной материал, могут без особого труда найти его на веб-сайтах, размещенных на территории других государств и континентов. Так, по крайней мере, считалось до постройки в Китае новой Великой китайской межсетевой стены (Great Firewall of China).

На сегодняшний день Китай считается самым выдающимся образцом государственной интернет-цензуры в таких масштабах, которые в середине 1990-х многими считались в принципе невозможными для практической реализации.

Однако китайские власти с самого начала очень четко себе представляли, как население их страны должно общаться с интернетом. Поэтому внутригосударственная сетевая структура развивалась без каких-либо ограничений, а вот точек соединения ее с глобальной сетью было сделано очень мало, причем работа их сразу была поставлена под жесткий контроль министерства внутренних дел.

Благодаря этому в китайском сегменте интернета весьма эффективно реализованы фильтрация или полное блокирование контента по таким темам, как независимость Тибета и Тайваня, жестокость полиции, события на площади Тяньанмэнь в 1989, оппозиционные религиозные движения вроде Фалунгонг, свобода слова, демократия, ну и, конечно же, порнография.

Кроме того, на регулярной основе может полностью блокироваться доступ к сайтам международных новостных служб (вроде Би-Би-Си), популярным сайтам веб-дневников (LiveJournal, Blogspot), народной энциклопедии Wikipedia. Цензура контента является также важнейшим условием для работы на китайском ИТ-рынке, поэтому такие корпорации-гиганты как Google, Yahoo, Microsoft добровольно ставят на свои поисковые системы фильтры цензуры при обслуживании запросов с китайских IP-адресов.

goolagsign

Богатый опыт Китая сразу и с энтузиазмом стали перенимать государства с режимами на основе жестких исламских порядков, вроде Саудовской Аравии. Здесь весь международный интернет-трафик страны проходит через единую прокси-ферму, расположенную в Граде наук и технологий им. короля Абдулазиза. На ферме весь контент фильтруется с помощью ПО американской фирмы Secure Computing.

Кроме того, полностью блокируется доступ к сайтам, попавшим в два черных списка. Один из этих списков ведет специальное Подразделение интернет-сервисов (ISU), и сюда заносятся главным образом “аморальные”, т.е. порнографические сайты. Другой список составляется на основе указаний совета безопасности, возглавляемого министром внутренних дел, и в основном сосредоточен на сайтах с критикой саудовских властей.

Одна из интересных особенностей данной системы состоит в том, что граждан страны призывают активно участвовать в выявлении аморальных сайтов, подлежащих блокированию, для чего у провайдеров имеется специальная, удобная для заполнения веб-форма. Наиболее агрессивной сетевой цензуре подвергаются сайты, посвященные порнографии, азартным играм, обращениям мусульман в другие религии, а также инструментам для обхода веб-фильтров.

Ныне представляется бесспорным, что в той или иной степени процессы внедрения интернет-цензуры сейчас идут практически во всех странах. В государствах с авторитарными режимами, вроде Северной Кореи, Кубы, Вьетнама, Узбекистана или Мьянмы, контроль за доступом граждан к интернету виден, что называется, невооруженным глазом.

В более либеральных странах, вроде Турции или Бразилии, скажем, эта тенденция проявляется лишь в случаях громких скандалов с привлечением правосудия. Совсем недавний такой скандал в Турции, в частности, — вокруг блокирования для всей нации огромного сайта YouTube из-за появившегося там единственного видеоклипа, компрометирующего “отца нации” Мустафу Кемаля Ататюрка — проявил пикантную особенность турецкого сегмента интернета.

Оказалось, что и в этой “почти европейской стране”, практически как в Китае, международный сетевой трафик все национальные провайдеры обязаны проводить через единый узел, принадлежащий крупнейшей в стране компании Turk Telekom. Сделано это, естественно, для того, чтобы было удобнее в случае нужды “перекрывать крантик”.

В странах с наиболее свободными и демократическими порядками внедрение технологий для государственной цензуры интернета реализуют под давно освоенным соусом — необходимостью борьбы с педофилами и детской порнографией. Ибо конкретно против этого не решается возражать практически ни один человек, пребывающий в здравом уме и сознании.

В общенациональном масштабе фильтры, блокирующие доступ к сайтам с детской порнографией, уже развернули такие страны, как Канада, Великобритания, Дания, Норвегия. Швеция.

Основные возражения у правозащитников вызывает здесь то, что технологии блокирования имеют универсальный характер, а значит, тот орган власти, который имеет доступ к составлению (секретных, как правило) списков сайтов, подлежащих блокированию, теперь получает возможность подвергать цензуре материалы по собственному выбору.

Власть, как известно, имеет специфическую развращающую особенность — всюду, где ею можно злоупотребить, такое злоупотребление рано или поздно случается.

[ВРЕЗКА] Борцы с цензурой

Целый ряд международных организаций и объединений на постоянной основе занимается отслеживанием ситуации с государственной цензурой в интернете и по мере сил пытается ей противодействовать.

Репортеры без границ (www.rsf.org ). Базирующаяся в Париже неправительственная организация, выступающая за свободу печати. Силами этой организации подготовлен известный в интернете большой документ под названием “Технические способы обхода цензуры. Руководство для блоггеров и кибер-диссидентов”.

OpenNet Initiative (www.opennet.net ). “Инициатива Открытая сеть” — совместный международный проект ученых из университетов Торонто, Кембриджа, Оксфорда и Гарвардской школы права, целенаправленно изучающих практику государственной слежки и фильтрации контента в интернете. По результатам этих исследований регулярно издаются аналитические обзоры, освещающие ситуацию с веб-цензурой в конкретных странах (Вьетнаме, Беларуси, Йемене и др.), регионах и мире в целом.

IFEX или International Freedom of Expression Exchange (www.ifex.org ). Глобальная сеть с центром в Торонто, Канада, объединяющая 71 неправительственную организацию, выступающую за право свободного выражения идей и мнений. Одним из главных компонентов в работе IFEX является “сеть оповещений” (AAN, Action Alert Network). Участники сети в странах и регионах сообщают обо всех случаях подавления свободы слова, информация проверяется и обрабатывается в центре, а затем рассылается циркуляром по всем заинтересованным организациям в мире (включая Евросоюз, ООН, ЮНЕСКО и др.). Также еженедельно выпускается новостной бюллетень IFEX Communiqué, публикуемый на английском, французском, испанском, русском, арабском языках. Имеется русскоязычный сайт www.ifex.cjes.ru .

[КОНЕЦ ВРЕЗКИ]

Технологии обхода

Исторически средства для фильтрации интернет-контента появились как персональный инструмент в помощь озабоченным родителям, желающим оградить свое чадо от доступа к развратным “взрослым” сайтам. С годами технологии контроля/блокирования развивались и оттачивались, так что вскоре их широко стали применять в сетях школ, библиотек, корпораций.

Ну а ныне, как известно, средства фильтрации контента все чаще и чаще поднимают на общенациональный уровень, поскольку политическое руководство государств, ощущая себя в роли заботливых пастырей, испытывает настоятельную потребность оградить стада своих граждан от вредной и опасной информации, свободно циркулирующей по интернету.

В условиях этой динамики представляется вполне естественным, что ПО SmartFilter американской фирмы Secure Computing, когда-то создававшееся в помощь родителям, ныне является самым распространенным в мире средством государственной и корпоративной сетевой цензуры.

И точно так же, как родители не считают нужным отчитываться перед ребенком, что конкретно за сайты и почему заблокированы на домашнем компьютере, так и правительства, практикующие государственную цензуру интернета, скрывают списки блокируемых веб-адресов и фильтруемых слов “в интересах национальной безопасности”.

Как показывает практика, чаще всего блокируются сайты оппозиционных правящему режиму партий и движений, популярные дискуссионные форумы и сайты веб-дневников.

Естественным ответом на цензуру стала разработка многочисленных технологий борьбы, позволяющих обходить средства фильтрации контента и блокирования адресов. В массе своей, эти технологии обхода обеспечивают такую маршрутизацию запроса пользователя, чтобы и он, и запрашиваемый материал проходили через промежуточную машину (цепь машин), которая не блокируется средствами фильтрации.

Подобного рода контр-цензурных технологий на сегодняшний день существует в избытке, причем многие разработаны под конкретные условия цензуры в конкретной стране. Среди универсальных средств чаще всего упоминаются и используются следующие.

Прокси-сайты — cамый простой и самый быстрый способ попытаться получить доступ к контенту в странах с интернет-цензурой. Поскольку списки адресов таких сайтов-пересыльщиков повсеместно опубликованы, этот метод является и наиболее уязвимым. Многие программы фильтрации тоже содержат списки всех наиболее популярных прокси-сайтов в своих стоп-листах.

Общедоступные программы-анонимайзеры (обычно, с открытым исходным кодом) имеются для всех операционных систем. Такие программы оснащены набором специальных средств противодействия блокированию, включая шифрование запросов и их пересылку через компьютеры других пользователей программы. Чаще всего в этом ряду упоминаются программы TOR, JAP, Psiphon. Одним из минусов этой категории является то, что подобные программы требуют инсталляции на компьютер, а это не всегда возможно или желательно.

Еще один популярный вариант, программа Circumventor, решает подобную проблему — но при условии, что обязательно должен быть еще компьютер-помощник, расположенный в стране без сетевой цензуры. Программа Circumventor устанавливается на нем и выполняет роль персонального пересыльщика для пользователя, который находится в условиях цензуры.

Проблема решается только по-взрослому

Согласно опубликованному в марте этого года исследованию ученых, работающих в рамках проекта OpenNet Initiative, общие масштабы государственной цензуры в интернете быстро и заметно нарастают. К настоящему времени уже почти 3 десятка стран интенсивно применяют технологии тотальной фильтрации веб-контента по китайскому образцу. Иначе говоря, если вновь привлечь семейно-воспитательную аналогию, пока что налицо тенденция активного освоения “родителями” компьютерно-сетевых технологий.

В семье, как известно, проблема доступа детей ко “взрослому” контенту естественным образом решается лишь тогда, когда дети вырастают и сами начинают ответственно решать, что им можно, а что нельзя. Также, собственно, обстоят дела и в ситуации с государственной цензурой — лишь сам народ сможет снять эту проблему, но только при условии, что он к этому готов.