Гамбиты и Гексагоны

(Октябрь 2011)

Американская разведслужба NRO, специализирующаяся на космической спутниковой разведке, устроила оригинальное шоу рассекречивания своих тайн под девизом «Только один день!»

spy-sat-family

Почти все, кто более-менее близко знаком со специфическими особенностями в тайной работе спецслужб, наслышаны и о «Золотом правиле» рассекречивания информации: «Легче всего не делать тут вообще ничего».

Как и все государственные ведомства, разведслужбы представляют собой развитые бюрократические системы. Каждая из которых работает сама для себя, а все вместе они как бы делают общее государственное дело.

Когда же речь заходит о рассекречивании – ради интересов истории и общества – какой-нибудь очередной, доселе тайной программы, то в связи с участием в подобных делах множества разных сторон, бюрократическая процедура в общих чертах выглядит так.

Для того, чтобы документы и материалы из секретных архивов конкретного ведомства увидели свет, абсолютно все имевшие к этому отношение инстанции – числом с десяток и более – должны сказать свое «да».

Если же хоть одна из сторон скажет вдруг «нет», то весь процесс останавливается и кто-то должен прилагать специальные усилия, чтобы двигать его дальше.

Кроме того, американские разведслужбы (о которых, собственно, и пойдет речь) не подпадают под общие в державе правила о гостайне, согласно которым грифы секретности автоматически должны сниматься с документов по прошествии определенного количества лет.

Как результат, спецслужбы не только не обязаны рассекречивать свои архивы, но и, как правило, не хотят этого делать. По множеству разных причин.

Например, даже эпизодическая публикация тайн АНБ о дешифровании дипломатической и военной переписки всех стран без разбору – что врагов, что союзников – при любых сроках давности неизменно вызывает раздражение партнеров и ощутимые трения в межгосударственных отношениях.

А по сию пору скрываемые цифры о суммах и динамике бюджетного финансирования ЦРУ в период конца 1940-х годов неизбежно продемонстрируют необъяснимо резкий скачок и появление новых программ сразу после 1947. Что неизбежно породит неудобные вопросы о произошедших в тот год событиях и о сути программ, строго засекречиваемых без малого 70 лет – вплоть до настоящего времени.

Кроме того, имеются и совсем прозаические причины. Например, если деятельность спецслужбы сфокусирована на сборе информации с помощью космических шпионских спутников, то рассекречивание сведений обо всех подобных делах никак не поможет разведке выполнять свою задачу. Да плюс к тому еще и повлечет дополнительные расходы на всю эту архивную канитель.

Тем не менее, даже с учетом всех перечисленных обстоятельств, случаются и здесь очень заметные исключения. Когда разведслужбы США все же идут на массовое раскрытие секретной прежде информации. Причем делается это не то чтобы по настоянию озабоченной общественности, а скорее по сугубо собственной инициативе ведомства.

HEXAGON_KH-9_on_display

Именно такой редчайший случай произошел в сентябре нынешнего (2011) года со спецслужбой космической разведки NRO (National Reconnaissance Office), которая столь экзотическим способом решила отметить полувековую годовщину своей успешной шпионской работы.

Согласно официально определенному государством статусу, спецслужба NRO является федеральным департаментом в области обороны и разведки, отвечающим за разработку, запуск и функционирование разведывательных спутников США, занятых сбором информации в виде изображений, сигналов и коммуникаций.

И вот теперь, избрав в качестве подходящей даты 17 сентября 2011 года, NRO рассекретило внушительный массив информации о HEXAGON и GAMBIT – двух (точнее, двух с половиной) своих суперсекретных программах спутниковой разведки периода Холодной войны.

Более того, наряду с архивом документации, выложенной в интернете на сайте NRO, публике также были непосредственно представлены и три из самых тщательно засекреченных шпионских аппаратов США: спутники KH-7 GAMBIT, его близкий родственник KH-8 GAMBIT 3, а также существенно иной конструкции гигантский KH-9 HEXAGON.

hexagon-side-pano

Публичная демонстрация столь необычной техники была устроена в выставочном комплексе Udvar-Hazy Center Смитсоновского национального музея авиации и космонавтики, что находится на территории международного аэропорта им. Даллеса в штате Вирджиния.

Или, иначе говоря, в окрестностях Вашингтона и всего в нескольких километрах от штаб-квартиры NRO. Но самое интересное, что выставлялись аппараты всего лишь на один день, публику пускали на мероприятие исключительно по заранее выданным приглашениям, а по окончании праздника все это тайное богатство вновь упрятали в секретное хранилище…

Чтобы суть странноватого шпионского перформанса стала если и не ясна, то хотя бы чуть понятнее, потребуется представить сюжет о GAMBIT и HEXAGON в общем историческом контексте, попутно напомнив о крайне сложной и противоречивой позиции NRO относительно рассекречивания своих тайн.

Американская спецслужба космической разведки была создана осенью 1961 года, то есть под самый занавес президентства Дуайта Эйзенхауэра. Завеса секретности вокруг NRO была столь плотной, что официально сам факт ее существования не признавался властями США свыше тридцати лет – вплоть до 1992 года.

Лишь по инициативе Билла Клинтона, который в первый срок своего пребывания в Белом доме энергично взялся за разгребание излишней и чересчур обременительной государственной секретности, к середине 1990-х годов появилось немало подробностей о тайной деятельности американских спецслужб, включая и космическую разведку.

В частности, в 1995 году Клинтон подписал специальный исполнительный указ, предписывавший рассекретить самую первую спутниковую программу разведки под названием CORONA, запущенную еще в конце 1950-х годов. Это предписание было выполнено достаточно быстро – хотя и известно, что при очевидном сопротивлении со стороны руководства NRO.

KH3-gambit-cycle

Сразу вслед за этим, согласно исторической хронологии, должны были быть рассекречены следующие крупномасштабные программы, GAMBIT и HEXAGON. Программа GAMBIT была начата в 1960 году, а первый запуск соответствующего аппарата состоялся в 1963. Программа HEXAGON стартовала в 1966, с выводом на орбиту первого спутника в 1971 году. Обе эти программы существенно отличались в технических возможностях используемой техники и, как бы дополняя друг друга, просуществовали до середины 1980-х годов.

Президентский указ на соответствующее рассекречивание определенно был готов уже в 1996. Так что в начале 1997 тогдашний директор NRO лично посещал Смитсоновский музей авиации и космонавтики для обсуждения вопросов о датах передачи огромных шпионских спутников в выставочный фонд и о конкретном месте для их будущего размещения в экспозиции…

А затем произошло нечто загадочное и по сию пору крайне неясное. Наряду с известным секс-скандалом вокруг Моники Левински (на расследование которого, кстати, бюджетных денег было затрачено больше, чем на расследование терактов 9/11), второй срок клинтоновского президентства радикально отличался от первого во всем, что касалось рассекречивания деятельности спецслужб. То есть примерно с осени 1997 вокруг секретности в США стали происходить крутые перемены с обратным закручиванием гаек, объяснений чему никто не предоставлял.

В частности, среди прочих подобных процессов было заторможено на неопределенное время и рассекречивание программ GAMBIT / HEXAGON. Ну а с приходом администрации президента Буша секретность вокруг спецслужб возросла еще больше – в связи с известными событиями 11 сентября 2001 и так называемой глобальной войной против терроризма.

Вокруг тайн космической разведки, были, правда, несколько странноватых всплесков, намекающих на скорое раскрытие информации, однако все они заканчивались практически ничем. Так, в 2002 году, когда активно готовилась война с Ираком, а публику надо было убедить в высочайшем качестве национальной спутниковой разведки, картографическая разведслужба NIMA предъявляла имеющиеся у нее фотографии местности в высоком разрешении. Однако при этом ни слова не было сказано ни о тех силах, которые эти снимки добывают (NRO), ни о технических средствах, с помощью которых это было сделано.

Затем, в 2004, когда открывалось новое здание Смитсоновского музея авиации и космонавтики в аэропорте им. Даллеса, всех крайне заинтересовал макет будущей экспозиции, где видное место занимала фигурка, обозначавшая разведывательный спутник KH-9 HEXAGON. Но как только музей открыли для посещения публики, тут же выяснилось, что никакого шпионского спутника там нет и в помине…

Короче говоря, нынешнее раскрытие информации о проектах HEXAGON и GAMBIT стало крупнейшим рассекречиванием документов NRO с середины 1990-х годов. Конечно, за прошедшее с той поры время фрагменты сведений об этих давних и чрезвычайно успешных программах постепенно становились известными историкам спецслужб.

KH-9_HEXAGON_satellite

В частности, уже имелось достаточно внятное представление, что спутник HEXAGON был своего рода поисковой системой, созданной для такой съемки огромных территорий Советского Союза, которая могла бы предоставлять признаки перемен, происходящих на земной поверхности. А также обеспечивать изображениям достаточную ясность, чтобы аналитики могли определить, в чем именно эти перемены заключаются.

Что же касалось более ранней программы GAMBIT, то она – после истории с Пауэрсом, сбитым весной 1960 над Уралом – была запущена как безопасная технологическая замена полетам шпионского самолета U-2. Основной целью которых была добыча информации о текущем состоянии межконтинентальных баллистических ракет СССР (грубо говоря, стоят ли они готовые к запуску на своих стартовых площадках). Со временем GAMBIT эволюционировала в систему спутников с чрезвычайно высоким разрешением фотографий.

KH3-gambit-description

По неофициальным свидетельствам, в конечном счете разрешающую способность снимков GAMBIT 3 удалось довести до такого качества, что с орбиты можно было разглядеть объекты размером с бейсбольный мячик. Столь высокое разрешение оптики требовалось для получения максимально точных подробностей о целях наблюдений, таких как предельно аккуратные оценки длины и диаметра баллистических ракет. По этим размерам делались, например, прикидки относительно количества топлива – что полезно для определения таких эксплуатационных характеристик, как дальность действия и полезная нагрузка ракеты.

Но все это, надо повторить, была в массе своей неофициальная информация, не подкрепленная никакими документами. А если какие-то документы на данный счет порою и рассекречивались, то все содержательные сведения обычно были там тщательно вымараны цензурой. И только теперь, «в честь праздника» 50-летнего юбилея NRO, появилась возможность узнать (почти) все эти тайны из официальных документальных источников и экспонатов.

The Big Bird

Самый выдающийся, бесспорно, среди выставленных в музее аппаратов – спутник KH-9 HEXAGON, часто упоминаемый по его неофициальному названию «Big Bird», то есть «Большая птица». Здоровенный, длиной порядка 20 метров, HEXAGON нес на своем борту без малого 200 километров широкоформатной фотопленки для разведывательных фотографий местности в высоком разрешении.

Как свидетельствуют историки спецслужб и подтверждает Фил Прессел (Phil Pressel), конструктор применявшихся в этих аппаратах панорамных фотокамер типа «оптический бар», спутник HEXAGON по сию пору остается «самой сложной механической системой из всех, что США когда-либо выводили на орбиту»…

HEXAGON_Films

Сдвоенные (для стереоскопической съемки) зеркальные фотокамеры панорамного обзора крепились на борту не жестко, а через оси вращения, что позволяло разворачивать их в разные стороны по мере пролета спутника по заданной орбите над землей. Такой процесс прочесывания земной поверхности среди сотрудников разведки именовался «стрижкой газона» (mowing the lawn).

При ширине фотокадра пленки 6 дюймов (15 сантиметров), размер захватываемого при съемке участка земной поверхности составлял около 700 километров, а фотокамеры в спутниках этого класса имели разрешающую способность порядка 2-3 футов, то есть от полуметра до метра.

Согласно документам, рассекреченным ныне в NRO, каждая из миссий спутников HEXAGON длилась в среднем около 124 дней (но в отдельных случаях доходила и до 9 месяцев). Спутник запускался на орбиту несущим на борту 4 возвратных капсулы, которые доставляли отснятый материал обратно на землю в акватории Тихого океана. Специальный самолет-ловец C-130 отслеживал спуск возвратных капсул и перехватывал их в воздухе – подцепляя ценный груз весом около 900 кг за стропы и купол парашюта.

HEXAGON_Re-entry_vehicle

Столь замысловатая процедура не сразу пошла гладко. Весной 1972 контейнер с самого первого спутника KH-9 HEXAGON поймать за парашют не удалось, так что он утонул на дне Тихого океана. Фотопленки внутри защищенной капсулы содержали фотографии баз подводных лодок и ракетных пусковых установок СССР. Организовав сложнейшую и в высшей степени засекреченную операцию, ВМС США с помощью глубоководного аппарата Trieste II сумели-таки отыскать и поднять затонувший груз с глубины свыше 3 миль.

Одна из примечательных особенностей шпионских спутников США, созданных на рубеже 1960-70-х годов – это их бросающееся в глаза сходство с внешним обликом космического телескопа «Hubble». Этот факт, в частности, отметил побывавший на выставке американский астронавт Роб Лэндис (Rob Landis), известный по участию в работе Международной космической станции, а прежде работавший в НАСА над программой «Хаббл». Кроме того, размеры как «Гексагона», так и «Хаббла» были непосредственно увязаны с размером грузового отсека в космических челноках Space Shuttle.

KH9_Hexagon_integration

Это наблюдение астронавта подтвердил на выставке и один из бывших конструкторов американских космический кораблей, пожелавший сохранить анонимность. Он сказал, что знаком с упомянутыми программами и точно знает, что «грузовой отсек Спэйсшаттла был по размеру сделан так, чтобы туда помещался KH-9». Длина Гексагона (20 метров), надо отметить, несколько побольше, чем у Хаббла, но оба они по своим параметрам не только помещались в шаттл, но и подходили для ракетоносителей класса Titan (которым руководство разведки отдавало явное предпочтение, за глаза именуя шаттлы «flying turkey», т. е. «летающая индейка»).

В общей сложности с калифорнийской авиабазы Vandenberg за период с июня 1971 по апрель 1986 года был запущен двадцать один спутник KH-9 HEXAGON. При самом последнем из этих пусков, в апреле 1986 – всего через несколько месяцев после взрыва шаттла Challenger – также произошла катастрофа. Ракетоноситель Titan 34D взорвался всего через несколько секунд после старта, из-за чего космические разведывательные возможности NRO были сильно ограничены на многие месяцы…

Если же говорить о серии разведывательных спутников GAMBIT, то они, можно напомнить, начали свою шпионскую работу на орбите значительно раньше Гексагонов. Первая система этого семейства, GAMBIT 1, была запущена на орбиту в 1963 году и несла на борту фотографический аппарат KH-7, включавшую в себя камеру с 77-дюймовым фокусным расстоянием.

Второе поколение этой фотосистемы, впервые запущенной на борту спутника GAMBIT 3 в 1966 году, было уже оснащено фотокамерой KH-8 с фокусным расстоянием 175 дюймов или почти 4 с половиной метра. Какое именно разрешение давала эта фотокамера, толком неясно даже сейчас. В документах NRO на этот счет сказано лишь то, что спутники серии GAMBIT 1 имели разрешение того же порядка что и у Гексагонов, то есть около 2-3 футов. Что же касается усовершенствованной системы GAMBIT 3, то она имела повышенное разрешение «лучше 2 футов».

(Почему столь давняя информация удерживается в секрете, в общем-то понятно. Если, как говорят знающие люди, KH-8 давал разрешение 5-6 сантиметров, то можно догадаться, что у современных аналогичных спутников разрешение, по меньшей мере, не хуже.)

В общей сложности спутниковая программа GAMBIT работала свыше двадцати лет, в период с июля 1963 по апрель 1984. Хоть и не такие огромные как Гексагоны, аппараты Гамбит также имели весьма внушительные размеры и на регулярной основе запускались с авиабазы Ванденберг. Спутники серии GAMBIT 3 имели длину чуть менее 10 метров при диаметре полтора метра и весили неполных 2 тонны (1873 кг).

В отличие от долгоживущих на орбите Гексагонов, спутники Гамбит были разработаны для краткосрочных разведывательных миссий. Так, первые аппараты серии GAMBIT 1 в среднем находились в космосе примерно 6 с половиной дней. Согласно рассекреченной документации, в общей сложности было сделано 38 таких запусков, однако 10 из них были квалифицированы как неудачные. Для спутников серии GAMBIT 3, находившихся с заданием на орбите в среднем по месяцу, та же статистика выглядит значительно лучше: в общей сложности 54 запуска, из которых не удались лишь 4.

На брифинге для прессы, устроенном в честь юбилея спецслужбы, представители NRO подтвердили ранее просачивавшиеся данные о том, что в поздний период эксплуатации аппараты KH-8 GAMBIT 3 и KH-9 HEXAGON применялись в тандеме, совместными усилиями фотографируя области особой военной значимости на территории СССР и Китая.

Выглядело это примерно так. Сначала Гексагон KH-9 снимал широкую полосу территории, которую затем на земле аналитики тщательно изучали на предмет так называемых «целей возможности». Как только такого рода потенциальные цели выявлялись, полет другого аппарата, низкоорбитального KH-8, маневром корректировали так, чтобы он сфотографировал интересующую площадь в намного более высоком разрешении…

Небезынтересно отметить, что именно сейчас программы спецслужбы NRO – в отличие от остальных космических программ США как в гражданской, так и в военной областях – находятся на очень заметном подъеме. В обычные свои периоды NRO запускает в год порядка двух секретных спутников разведки. Однако за последние семь месяцев этого года NRO запустила на орбиту уже шесть спутников-шпионов.

Согласно предельно расплывчатым комментариям Олдена Мансона (Alden Munson), бывшего замдиректора национальной разведки по закупкам и технологиям, в состав этой необычно крупной партии входит спутник, ставший «кульминацией геркулесовых усилий по преодолению болезненного начала новой программы», а также другой аппарат, представляющий собой «критично важную попытку по восстановлению возможностей, подорванных крахом и отменой предыдущей программы».

По комментариям подобного рода очень наглядно можно увидеть, что в NRO и впредь намерены максимально тщательно скрывать подробности о своей работе. Вот что, к примеру, говорит на данный счет один из наиболее авторитетных независимых экспертов, Дуэйн Дэй (Dwayne Day), соредактор известного сборника об истории NRO «Глаз в небесах. История шпионских спутников Corona» («Eye in the Sky: The Story of the Corona Spy Satellites»). По его оценкам, устроенное ныне рассекречивание может стать последним большим приоткрытием тайн NRO еще на несколько десятилетий вперед

Общая политика в этой области, говорит Дэй, устаканилась, похоже, таким образом, что правительство не рассекречивает программы спутниковой разведки до тех пор, пока не пройдет 25 лет после завершения полетов последнего космического корабля из этой серии.

Принимая во внимание, что некоторые из спутников могут оставаться в производстве на протяжении нескольких десятилетий, а затем некоторые из конкретных разведывательных спутников продолжали работать на орбите до двадцати лет, можно сделать очевидный вывод. А именно, что некоторые из проектов, стартовавших еще в конце 1960-х и позднее, будут оставаться засекреченными на протяжении полувека или даже более после того, как они начали свои полеты.

Ну а почему даже рассекреченные HEXAGON и GAMBIT снова спрятали в недра секретных хранилищ – после всего лишь одного дня полузакрытой демонстрации – на этот вопрос никто так и не дал вразумительного ответа.

The END

P.S. Да, и если кто-то вдруг не в курсе, почему все спутники видовой космической разведки США несут в своем названии буквы KH, то это просто сокращение от KeyHole, то есть «замочная скважина».

keyhole