Остроградский – Воеводский, или То, о чём не говорят

( Июль 2020, idb.kniganews )

Жанр сравнительных жизнеописаний всегда таит в себе неожиданные открытия и удивительно мощные параллелизмы. При важном условии, конечно, чтобы герои для сравнения были выбраны правильно…

В одной из недавних публикаций СМИ, посвящённых памяти выдающегося русско-американского математика Владимира Воеводского (1966–2017), для его независимого и трудно сочетавшегося с мейнстримом типа личности в качестве ближайших аналогов упоминали Галуа и Гротендика. То есть знаменитейших французских математиков, вплоть до конца жизни так и не вписавшихся в общепринятые нормы научного сообщества.

Гениальный Эварист Галуа (1811–1832), правда, погиб от ранения на дуэли в совсем ещё юном возрасте, абсолютно не понятый и отвергнутый академическим миром, а признание и славу получил лишь много десятилетий спустя после смерти. Александр же Гротендик (1928–2014), напротив, получил мировое признание уже в молодости, однако вскоре сам отверг академическую науку с её «неправильными» порядками и традициями, укрылся отшельником в глухой провинции, и там в добровольной самоизоляции дожил до 86 лет.

Что же касается Владимира Воеводского, то хотя и он, несомненно, тоже руководствовался всегда лишь собственными правилами, однако сильно отличался от Галуа и Гротендика своим куда более бесконфликтным характером. То есть он никого не обвинял, ни на кого не обижался, а просто жил и работал так, как ему нравилось. Поэтому академическая наука, с одной стороны нередко напрягалась от того, что Воеводский всё и всегда делает «не как все», но со стороны другой это не мешало ей признавать высочайший класс и новаторский уровень его математических достижений.

Побочным эффектом этого «мирного сосуществования» разных подходов к деланию науки стало то, что наиболее странные из занятий Воеводского, абсолютно неподобающие для авторитетного академического учёного, – его целенаправленные исследовательские контакты с потусторонним миром – официальным научным сообществом просто игнорировались. Этих исследований как бы и не было вовсе, практически никто из коллег ими не интересовался, а во всех официальных биографических текстах о Воеводском про эти его дела вообще не упоминают.

Самое же интересное, что именно этот примечательный аспект в биографии Воеводского напрямую сопрягает его жизнь с биографией другого выдающегося учёного, одного из знаменитых российских математиков XIX века, Михаила Васильевича Остроградского (1801-1861).

Если копнуть имеющиеся жизнеописания Остроградского чуть поглубже, то совсем несложно увидеть, что в весьма зрелые уже годы убеждённый материалист и учёный вдруг испытал преображение, активно занявшись общением с потусторонним «духовным миром» – в точности так же, как и Владимир Воеводский полтора столетия спустя.

Более того, если аккуратно сопоставить известные вехи-эпизоды в биографиях двух выдающихся учёных, а также психологические особенности их независимых личностей, то становится очевидно, что Михаил Остроградский – это и есть самый близкий аналог Воеводского в истории математической науки.

А скорее всего, перед нами просто разные инкарнации-воплощения одной и той же талантливой сущности, высоко продвинувшейся в своей эволюции…

Читать «Остроградский – Воеводский, или То, о чём не говорят» далее

Важная сторона жизни математика Воеводского (и почему её пытаются скрывать)

(Август 2019, idb)

Пока ученые старательно закрывают глаза на то, чего не понимают, они не смогут постичь не только природу, которая нас окружает, но и устройство самих себя. Если же кто-то из людей науки смотрит на всё непонятное открытыми глазами, то остальные воспринимают это как нечто постыдное и запретное. Такой вот занятный рефлекс.

Ровно семь лет тому назад, летом 2012, на блог-страницах ЖЖ или «Живого Журнала», который в ту пору еще не придушили заботливые руки властей, было опубликовано в высшей степени примечательное интервью. Дал это интервью знаменитый и общепризнанный научный авторитет, математик Владимир Воеводский. А примечательным там было то, что публично, да еще столь откровенно на затронутые Воеводским темы в большой науке говорить не принято. В делах религиозных такого рода запреты именуют табу.

Табу – вещь серьезная, как известно. Поэтому, наверное, абсолютно нигде в официальных средствах массовой информации (личные блоги коллег-ученых в счет не идут, естественно) о той весьма важной стороне в жизни ученого, про которую рассказал в этом интервью Воеводский, никакой информации не публиковалось. Хотя именно в тот период развернутых рассказов и о самом ученом, и о затеянной им революции в основах математики появлялось в прессе немало.

Два года тому назад, в сентябре 2017, математик Воеводский скоропостижно и абсолютно неожиданно для всех скончался совсем еще нестарым и полным творческих сил человеком. Большая наука с почетом проводила своего героя в последний путь, в память о Воеводском были устроены представительные научные конференции и в США, где он постоянно жил и работал, и в России, где он родился, жил в молодости и физически похоронен в итоге.

В общем же духовно-интеллектуальном итоге жизни и творчества Воеводского всё как-то само собой сложилось так, что очень важная часть из 10 последних лет его жизненного пути оказалась полностью выпилена. Как будто её и не было вовсе. Что, конечно же, в корне неправильно. Ибо для потомков и последователей из статей энциклопедий и СМИ вырисовывается не честная биография дел и исканий большого ученого, а обструганная-залакированная пост-правда и обман умышленных умолчаний. Причем умалчиваются тут вещи принципиальной важности.

В период 2006-2008 гг. ученый-математик поначалу спонтанно, а затем и вполне осознанно пережил мощнейший и продолжительный мистический опыт, в корне изменивший для Воеводского всё. И отношение к главному делу жизни, т.е. к науке, и отношение к людям с иными взглядами, которых он прежде совершенно не понимал, и собственные взгляды на устройство природы, включая устройство своего сознания и тела…

Нельзя сказать, что это было «великое просветление». Как ученый и аналитик, Воеводский отлично осознавал и с готовностью признавал, что понял далеко еще не всё. Но и лично пережитого-постигнутого было более чем достаточно, чтобы увидеть всю глубину кризиса науки и непонимания сути природы в современной научной картине мира…

Единственное, вероятно, интервью Воеводского, где он спокойно и открыто рассказывает обо всех этих интересных, в высшей степени необычных вещах, остается на сегодняшний день все еще доступным в своем исходном виде. И по-прежнему лежит на сайте Живого Журнала, хотя сам автор беседы, математик-жонглер-мистик-писатель Роман Михайлов давно уже эту площадку покинул – как и большинство прочих популярных ЖЖ-блоггеров, по известным всем причинам.

С другой стороны, тенденции с нарастающей веб-цензурой и общий опыт подобных интернет-публикаций свидетельствуют, что оригиналы такого рода текстов в любой момент могут исчезнуть (не оставив следов ни в хранилищах интернет-архива, ни в кэшах Гугла). По этой причине столь ценные для истории материалы имеет смысл как можно больше размножать в онлайне и распределять по хранилищам Сети.

Здесь, в частности, и делается примерно такая вещь – размещением большого и особо интересного фрагмента интервью именно о том, что официальная наука упорно продолжает игнорировать.

Читать «Важная сторона жизни математика Воеводского (и почему её пытаются скрывать)» далее