Изба-читальня: про шпионов

(Апрель 2007)

Две новые мемуарные книги от ветеранов ЦРУ, почти одновременно выходящие из печати весной-летом 2007 года, должны, по идее, вызвать живой интерес у всех, кто хотел бы побольше узнать о тайных делах и операциях недавнего прошлого, особенно в непростых отношениях между США и СССР.

izba

Будущие читатели этих мемуаров, несомненно, узнают много нового и неожиданного о внутренней жизни одной из крупнейших разведок мира, но вот станут ли при этом яснее и понятнее загадки истории ― это очень большой вопрос.

Однако прежде, чем пойдет разговор об этих книгах, имеет смысл помянуть заметный, также посвященный истории ЦРУ фильм Роберта Де Ниро «Добрый пастырь» (в российском прокате почему-то окрещенный «Ложное искушение»).

Сюжет этой долго и непросто создававшейся картины основан на реальных событиях и подлинных судьбах людей, но, естественно, с элементами художественного вымысла.

Один из важных элементов данной истории ― тайное общество «Череп и кости» при Йельском университете, уже многие десятилетия словно своеобразный инкубатор поставляющее кадры для американской элиты вообще и разведслужб в частности.

Члены этого общества никогда не упоминают его деятельность в интервью и публичных выступлениях, про «Череп и кости» практически ничего не пишут американские СМИ. Но на последних президентских выборах 2004 года, к примеру, неожиданно выяснилось, что 4 из 5 основных претендентов на пост первого лица в государстве (включая лидеров гонки Джорджа Буша и Джона Керри) являются выпускниками Йеля, в свое время принятыми в «Череп и кости».

Когда демократа Джона Керри на одной из встреч с избирателями прямо спросили, что он может рассказать о своем членстве в этом тайном обществе, тот ответил кратко и честно: «Ну-у… Ничего».

Своим фильмом Роберт Де Ниро нарушил, по сути, эдакий обет молчания, словно принятый в американском обществе по поводу «Черепа и костей» и роли этой темной структуры в жизни государства.

И вполне может быть, что не появись эта кинокартина, то не увидела бы свет и одна из рассматриваемых здесь мемуарных книг от ветерана ЦРУ ― «Шпионские войны: кроты, загадки и смертельные игры» Теннента «Пита» Бэгли (“Spy Wars: Moles, Mysteries, and Deadly Games” by Tennent Bagley).

Здесь ― как и положено ― нет ничего про полумифическое тайное общество Йеля (если, правда, оставить без внимания издателя мемуаров, Yale University Press). Но книга эта является не то чтобы опровержением, но как бы существенно иным взглядом на события, описываемые в фильме «Добрый пастырь».

Речь, в первую очередь, идет о крайне запутанной истории с советским перебежчиком-кагэбэшником Юрием Носенко, которого в середине 1960-х годов угораздило стать «чужим среди чужих, чужим среди своих».

Поначалу Носенко был довольно типичным представителем золотой советской молодежи: сын министра судостроения, лично знакомый высшему руководству СССР, выпускник МГИМО и быстро растущий по службе сотрудник элитного подразделения контрразведки, регулярно выезжающий под дипломатическим прикрытием в командировки на Запад.

И вдруг ― находясь в Женеве в феврале 1964 ― Носенко вступает в контакт с ЦРУ и исчезает из Швейцарии, чуть позже всплыв в США. Попутно выяснилось, что завербован американцами он был еще в 1962 году. Однако в ЦРУ явно рассчитывали на многолетнюю работу своего агента «Фокстрота» в рядах КГБ, а не на столь стремительный побег шпиона на Запад. Где он, собственно, особо никому и не был нужен.

Более того, легендарный начальник контрразведки ЦРУ Джеймс Энглтон (прообраз главного героя в кинокартине «Добрый пастырь»), отличавшийся параноидальной подозрительностью, сразу стал считать Носенко двойным агентом, которого коварное руководство КГБ специально заслало в стан врага для отвлечения внимания от своей нераскрытой агентуры в американской разведке.

По этой причине перебежчика Юрия Носенко подвергли совершенно беспрецедентному прессингу, три с половиной года продержав в одиночной камере без окон и подвергая бесконечным допросам с пристрастием, в попытках выбить нужное Энглтону признание. Ничего из этой затеи, как известно, не получилось, после чего был большой скандал и что-то типа «реабилитации» для попавшего в столь крутой переплет Носенко.

Изданные в России в 2001 году мемуары генерал-полковника Владимира Семичастного, в 1961-1967 гг. занимавшего пост председателя КГБ, рассказывают, что побег Носенко вывел из равновесия даже Хрущева, а уж какие шишки посыпались за такой прокол на центральный аппарат контрразведки ―это целая песня.

Отстранили от должности начальника главка, нескольких руководителей рангом поменьше исключили из КПСС и уволили из органов, остальных понизили в должностях, а несколько сот сотрудников отозвали из зарубежа, сделав их на многие годы «невыездными». Сам же Носенко в июле 1964 г. Военной коллегией Верховного суда СССР был заочно приговорен за измену Родине к высшей мере наказания ― расстрелу.

Но если теперь почитать новый мемуар, опубликованный, что называется «той стороной», то получается, что все из описанного главой КГБ ― это лишь часть коварного плана, разыгранного Советами для обмана США.

Вполне возможно, что Теннент Бэгли, автор книги «Шпионские войны», воспоминания Семичастного не читал, но зато он многие годы был видным сотрудником Советского отдела ЦРУ. А делом Носенко занимался, можно сказать, от начала и до конца. Сначала лично участвуя в его вербовке при первой командировке Носенко в Женеву в 1962 году, затем устроив его побег в 1964, а впоследствии готовя отчеты по результатам многомесячных допросов незаконно заключенного уже в США.

По прошествии 40 с лишним лет после этой истории Бэгли остался твердо убежденным сторонником Джеймса Энглтона и до сих пор уверен, что Носенко и КГБ сумели-таки обвести их всех вокруг пальца. А потому на сотнях страниц своей книги он с помощью логических умопостроений и косвенных свидетельств пытается доказать читателям, что прав все-таки был параноидальный шеф внешней контрразведки ЦРУ.

По мнению обозревателей центральных газет США и Британии, доказывается это весьма убедительно.

О еще одной новой книге мемуаров от другого ветерана ЦРУ не написало пока что ни одно из сколь-нибудь известных западных средств массовой информации. Что само по себе интересно и уже по этой причине заслуживает внимания.

Ибо Джон Салливэн, автор книги «Сторож: мемуары эксперты-полиграфолога ЦРУ» (“Gatekeeper: Memoirs of a CIA Polygraph Examiner” by John Sullivan), является далеко не рядовым сотрудником спецслужбы.

За 31 год (1968-1999) работы в качестве специалиста по допросам с детектором лжи, Салливену довелось беседовать с тысячами ― наверняка больше, чем любому другому человеку на свете ― цэрэушников в ходе регулярно практикуемых шпионским агенством проверок личного состава. Не говоря уже о допросах перебежчиков и военнопленных (Салливэн несколько лет работал во Вьетнаме), а также проверках многочисленных кандидатов на службу в разведке.

По объективным причинам Салливэну не довелось поучаствовать в допросах Носенко, хотя и там детектор лжи играл весьма заметную, но при этом откровенно одиозную роль. Ибо из материалов последующего расследования известно, что специалистам-полиграфологам давали прямое указание объявлять все не устраивающие ЦРУ показания «ложью», а детектор лжи использовать просто в качестве еще одного инструмента давления на упорствующего перебежчика.

Джон Салливэн, надо подчеркнуть, является вполне убежденным сторонником детекторов лжи и в книге представляет их реально эффективным инструментом дознания (ибо сам неоднократно выявлял с помощью полиграфа двойных агентов и людей с криминальным прошлым, пытающихся его скрыть при попытках наняться в ЦРУ).

Но, по иронии судьбы, честно описав в своей книге внутреннюю жизнь агентства и махрово цветущие там интриги, Салливэн сам стал жертвой полиграфа и объектом жестких преследований со стороны бюрократии ЦРУ, недовольной «утечками компрометирующей информации».

Перед публикацией мемуаров их три года мариновала специальная цэрэушная комиссия, пытаясь выявить в книге разглашение секретов и за это привлечь автора к суду.

Ничего из этих поисков не получилось, но зато при попытках Салливэна устроиться на работу в фирмы военно-промышленного комплекса, ему неоднократно довелось беседовать с бывшими коллегами-полиграфологами из ЦРУ. Однако теперь уже в качестве допрашиваемого. Причем всякий раз беседа так или иначе приводила к написанной им книге воспоминаний и заявлению эксперта, что Салливэн что-то здесь недоговаривает и пытается от дознавателя утаить.

По результатам этих неудачных собеседований Салливэна лишили допуска к секретным работам и материалам, что существенно усложнило ему дальнейшее трудоустройство.

Теперь же, дождавшись-таки выхода своей книги из печати, Салливэн решил добиться справедливости и уже сам подал на ЦРУ в суд ― за несправедливое преследование и месть с помощью манипуляций секретными допусками.

Изменила ли эта история его отношение к применению полиграфов в качестве инструмента дознания ― пока неизвестно.