Крыша поехала

(Сентябрь 2011)

Те же самые процессы и технологии, что размывают права граждан на приватность и анонимность, попутно порождают большие проблемы для секретных агентов, работающих под прикрытием.

pict2900

В последних числах августа (2011) в Сиднее, Австралия, проходила конференция индустрии безопасности «Security 2011». Среди докладов и презентаций этого форума можно выделить выступление Мика Килти (Mick Keelty), в прошлом комиссара Австралийской федеральной полиции (AFP), а ныне профессора университетов ANU и Charles Sturt.

Профессиональные интересы Килти в настоящее время сосредоточены на исследованиях, посвященных весьма специфическому аспекту столь популярных ныне социальных сетей. Конкретнее, Килти изучает те риски и нежелательные последствия, что влекут за собой соцсети для тайных операций полиции и спецслужб.

Например, наиболее популярная социальная сеть Facebook уже показала себя как одна из главных угроз безопасности для тех сотрудников правоохранительных органов, которым приходится работать под прикрытием. Возрастающие риски разоблачения в первую очередь обусловлены такими сервисными приложениями Facebook, как распознавание лиц и помечивание фотографий именами людей, присутствующих на снимке (photo tagging).

По заключению исследовательской группы Килти, из-за эффективной конвергенции нескольких мощных инфотехнологий, включая биометрию, в недалеком будущем работа полицейских под прикрытием может стать «по сути дела невозможной». Если практически любого человека становится совсем несложно идентифицировать в онлайне, риски разоблачения внедренных агентов оказываются недопустимо велики.

Поясняя, как работает недешевая система прикрытий в настоящее время, Килти сказал:

«Вы не можете вот так запросто внедрить полицейского в преступную группировку; на это нужно много времени, порой до семи лет, чтобы человек занял нужный пост в банде, и лишь тогда начинает поступать та информация, которая вам требуется».

Как свидетельствуют результаты последних исследований, из-за инфотехнологий идентификации, получающих массовое распространение в интернете, дальнейшее движение в подобном направлении становится бесперспективным.

Группа Килти проводила развернутое исследование по масштабам влияния соцсетей совместно с полицией Нового Южного Уэльса, федеральной полицией АФП и рядом других спецслужб Австралии в период с декабря 2010 по февраль 2011. Как прокомментировал на конференции суть работы ее руководитель, «мы делали обзор социальных сетей, чтобы попытаться оценить ту степень разоблачений, которые они обеспечивают уже сейчас – когда фото почти всех агентов загружены в интернет».

Результаты исследований и опросов показали, что социальными сетями ныне пользуются 90 процентов сотрудниц-женщин и 81 процент сотрудников-мужчин австралийских органов. Наиболее популярным сайтом среди сотрудников полиции оказался Facebook, за которым следует Twitter. Среди тех полицейских, которые пользуются соцсетями регулярно, примерно 47 процентов делают это ежедневно, в то время как другие 24% проводят тут время скорее еженедельно. При этом выяснилось, что абсолютно все респонденты в возрасте 26 лет и моложе сами выкладывали свои фотографии в интернет.

«Размышляя над теми результатами, что мы получили», – комментирует Килти, – «приходишь к выводу, что сегодняшние 16-летние юноши и девушки, которые в будущем могут стать полицейскими, уже полностью засвечены в интернете. А все те снимки, что уже выложены нынешними сотрудниками полиции, слишком поздно пытаться убрать из сети. Как только что-нибудь туда загружено, можно считать, что оно осталось там навсегда».

Если говорить об общей массе опрошенных полицейских всех возрастных категорий, то было установлено, что примерно для 85 процентов людей их фотографии выкладывались на сайтах интернета не ими лично, а кем-либо другим из числа родственников, друзей и знакомых.

Сильно беспокоит исследователей и тот факт, что 42 процента опрошенных признали: по тем сведениям, что имеются о них в социальных сетях, в принципе есть возможность также выявить их отношения с другими людьми, включая членов семьи и друзей. Как поясняет этот факт Килти, «если вы используете кого-то на полицейской службе таким образом, что по тем или иным причинам им требуется анонимность и прикрытие, то через их отношения с другими людьми остается очень большой риск разоблачения»…

В сообщениях прессы, посвященных данному выступлению австралийского эксперта, не приводится никаких примеров подобных разоблачений из реальной жизни. Но из этого вовсе не следует, что такого рода случаи не происходят уже сегодня.

Хотя история, о которой будет рассказано далее, не совсем вписывается в ту модель, которую анализировали австралийские исследователи, тем не менее, совсем свежий случай из работы ЦРУ США отражает серьезность проблемы достаточно выпукло и убедительно.

Здесь «жертвой разоблачения» стал один из ведущих аналитиков ЦРУ, на протяжении почти десяти последних лет отвечавший за отслеживание ситуации в афганско-пакистанском регионе вообще и за отыскание Усамы бен Ладена в частности.

Как сотрудник аналитического, а не оперативного подразделения, этот человек прежде имел открытый (open) статус. То есть как и подавляющее большинство правительственных служащих, он мог свободно использовать свое настоящее имя и представляться в качестве сотрудника ЦРУ. Благо число таких людей исчисляется многими и многими тысячами, ничего конкретного о своей работе они, как правило, не говорят, а значит тоже пользуются всеми преимуществами анонимности, свойственной безликим персонажам из общей толпы.

Нормальная ситуация принципиально изменилась для этого аналитика (и его семьи) в середине лета нынешнего года. Поскольку американская пресса не без помощи спецслужб постоянно поддерживает в горячем состоянии лучше всего продающуюся тему – тему терроризма и неустанной борьбы с этой напастью – в начале июля новостное агентство Associated Press опубликовало довольно большой материал об этом человеке, назвав его главной фигурой, стоявшей в ЦРУ за поисками Усамы бен Ладена, установлением его точного местоположения в Пакистане, а значит, косвенно, и за последующим уничтожением «террориста №1».

Всячески желая сохранить ореол тайны вокруг этого героя невидимого фронта, журналисты АР обозначили его только по второму имени, Джон, опустив основное первое имя и фамилию – в соответствии с требованием ЦРУ «не публиковать его полное имя и скрыть определенные детали биографии, дабы он не стал объектом возмездия» со стороны неприятеля.

Тем не менее, для людей, умеющих анализировать, искать и сопоставлять информацию, идентифицировать личность Джона по крупицам опубликованных данных оказалось совсем несложно. Уже во вводной части статьи – даже не в биографии аналитика – промелькнула информация о том, что Джон стоял «как раз за кадром» на той исторической фотографии, где президент Обама и его команда национальной безопасности запечатлены сидящими в Ситуационной комнате во время операции по уничтожению бен Ладена.

Эта брошенная как бы мимоходом фраза (подчеркивающая и близость героя к самым верхам, и одновременно его таинственность) привлекла внимание Джона Янга, лидера известного веб-сайта Cryptome, специализирующегося на утечках информации со столь давних времен, когда проекта WikiLeaks еще не было и в проекте.

1.room-yellow-tie

Янг и его коллеги по Cryptome обратили внимание на характерный рисунок желтого галстука у человека, который, собственно, и попал-то в исторический кадр только этой частью своего гардероба. Далее, на сайте Flickr в потоке фотографий для прессы из Белого дома, по данному признаку на другом снимке из той же Ситуационной комнаты был выявлен очень высокий и статный мужчина с таким же галстуком – за спиной Хиллари Клинтон и Леона Панетты. В статье АР упоминалось, что в молодости Джон был видным баскетболистом в команде своего колледжа.

2.backs-yellow-tie

Наконец, того же самого человека выявили на официальной фотографии опять – и снова за спиной директора ЦРУ Леона Панетты – но теперь уже пару дней спустя на Капитолийском холме, где для конгрессменов был устроен частный информационный брифинг по ликвидации бен Ладена. В статье АР говорилось, что Джон также присутствовал на этой встрече. По совокупности накопленных свидетельств в Cryptome логично предположили, что высокий человек в желтом галстуке и «Джон из ЦРУ» – это одно и то же лицо.

3.panetta-yellow-tie-ar

Веб-публикация Cryptome о вычислении лица аналитика Джона была, конечно же, замечена и раструблена прессой. Вскоре вслед за этим журналист Аарон Гелл (Aaron Gell) из еженедельника New York Observer опубликовал уже свой большущий материал с подробностями о том, как их газета легко, всего за пару дней по фотографии идентифицировала не только подлинную личность Джона из ЦРУ, но и вообще составила практически полный профиль его частной жизни.

Настоящее имя аналитика Гелл узнал, правда, не благодаря интернету, а старым дедовским способом, которым пользуются все журналисты и частные детективы – поспрашивав среди информированных знакомых и показывая снимок человека. Когда же имя было установлено, оказалось достаточным просто забить его в Гугл – и поисковик тут же выдал тучу информации о личной жизни шпиона. Начиная с фотографий из выпускного альбома колледжа, где он учился, и вплоть до фотографий его дома в пригороде Вашингтона, школы, где учатся дети, регулярных занятий его жены и расписания спортивных игр, в которых участвует его сын.

Поскольку нарытой информации оказалось не просто много, а слишком много, журналист, похоже сам несколько перепугался и связался с ЦРУ на предмет получения комментариев. Как только он сообщил установленное им подлинное имя Джона, Геллу сообщили, что в связи с потенциальными угрозами для жизни их сотрудника, тот аналитик, о котором была статья АР, несколько дней назад переведен из открытого статуса в статус сотрудника, работающего под прикрытием.

В переводе на общечеловеческий язык это означает, что всякое разглашение его реального имени автоматически становится государственным преступлением со всеми вытекающими отсюда последствиями для разгласившего…

Короче говоря, Аарон Гелл благоразумно решил не подставляться. И всю свою здоровенную – на 4 тысячи слов статью – хотя и посвятил рассказу об успешно осуществленной идентификации шпиона, но ни его имени, ни конкретных сведений из нарытой информации в статье не опубликовал.

Но то, что легко сделал один, без проблем сделают и другие. К примеру, тот же Джон Янг из Cryptome, называющий себя «абсолютистом» в подобных вопросах, не колеблясь заявляет, что сразу же опубликует на данный счет всю информацию, которая станет ему известна. Янгу и в прошлом не раз доводилось отражать многочисленные попытки убрать с его сайта тот или иной компромат, сопровождавшиеся неприкрытыми угрозами засудить строптивца.

Однако на этот раз особой уверенности в собственной правоте ему придает убежденность, что вся история с «засветом» сотрудника Джона на самом деле была инициирована кем-то в недрах самого ЦРУ.

Не только Янгом, но и в публикациях прессы по данному поводу вполне резонно задаются неудобные вопросы о роли самого шпионского агентства. В этой организации прекрасно знают, как сохранять в тайне свои секреты. Если личность Джона – это тайна, то почему же вообще ЦРУ позволило ему открыто фотографироваться на фоне столь выразительной компании в Белом доме? И почему далее ЦРУ позволило, чтобы эти фотографии были широко опубликованы?

Необходимо учитывать, что эти снимки были сделаны в Ситуационной комнате, где действуют высшие меры защиты информации. Иначе говоря, можно быть уверенными, что все подобные фотографии предварительно просматриваются на предмет санации и удаления любых сведений, чувствительных к компрометации. Например, секретный документ, лежащий на клавиатуре компьютера госсекретаря Хиллари Клинтон, на фотографии дополнительно обработан, чтобы не было видно его содержания.

Комментируя эти факты, опытный в подобных вещах Янг говорит, что совершенно уверен в тайных играх вокруг личности аналитика. Будто бы мимоходом оброненная в статье AP информация о том, что Джон тоже находится в этой компании «как раз за кадром», по его убеждению, была предоставлена журналистам совершенно умышленно в качестве наводки и стартовой позиции для начала поисков.

На естественно вытекающий отсюда вопрос – о цели подобных игр – готового ответа, конечно, пока что нет. Самое логичное предположение, по мнению Янга, это, во-первых, искусственное нагнетание интриги вокруг поднадоевшей всем борьбы с террористической угрозой (под нее, однако, шпионам лучше всего выделяют бюджетные деньги), а во-вторых, лично на Джона кто-то мог положить глаз как на наиболее привлекательный образ в качестве «нового лица ЦРУ».

Фотогеничный и атлетически сложенный патриот-интеллектуал, да еще представленный массовой публике в столь драматичных обстоятельствах – ну разве не замечательный сюжет для всего этого реалити-шоу под названием «большая политика»?

Что думает про эти закулисные игры сам «Джон из ЦРУ», а также члены его семьи, столь неожиданно и тревожно оказавшиеся лично причастными к уничтожению главного врага Америки – об этом все мы вряд ли когда-нибудь узнаем.