Долгое возвращение «эмпэ» Бронштейна

(Март 2018, сюжеты НБКР)

Будущее наступает незаметно (как многие наслышаны, вероятно). Но услышать мимоходом от кого-то затертую до банальности народную мудрость – это одно, а вот осмысленно наблюдать собственными глазами, как именно происходят великие и в то же время незаметные перемены в науке – это совершенно другое.

В первых числах марта сразу на двух широко известных веб-сайтах – почти одновременно и абсолютно независимо друг от друга – появились публикации о разных новейших достижениях на передовых рубежах физической науки. Объединяет же статьи то, что центральным персонажем данных материалов является один и тот же человек из весьма отдаленного прошлого. Некто Матвей Петрович Бронштейн (для близких «Митя» и, как правило, просто «эм пэ» для остальных). Один из самых выдающихся, ярких и разносторонних теоретиков ранней советской науки, трагически погибший совсем молодым еще человеком в конце 1930-х годов…

Первая из публикаций этой пары – научно-популярная статья  на сайте солидного издания Quanta Magazine – посвящена новым идеям и затеям в области физики экспериментальной. Статья другая – сугубо теоретического прогнозно-обзорного характера – появилась на сайте научных препринтов Arxiv.org.

И если принять во внимание тот факт, что за всю четверть-вековую историю проекта Arxiv.org среди исчисляемых уже миллионами статей здесь появилось всего лишь три (не считая самую свежую) работы, посвященных освоению научного наследия Матвея Бронштейна, а в новостях мировых СМИ (согласно поисковику Google) за все последние годы имя этого ученого вообще нигде и никем не упоминалось ни разу (помимо нынешнего), то выявленное здесь совпадение выглядит по меньшей мере примечательным.

С учетом же того, что комплекс идей, выдвинутых и разрабатывавшихся Бронштейном свыше 80 лет назад, именно сейчас выходит в физике на самые передовые рубежи научных исследований, несложно сообразить, наверное, что синхронный дуплет нынешних публикаций – это событие вовсе на случайное. А отражающее дух времени, что называется. Или другими словами, событие, определенно достойное внимания и более тщательного рассмотрения.

Статья первая, на сайте Quanta Magazine [1], носит название «Физики нашли способ увидеть «улыбку» Квантовой Гравитации», вполне прозрачно отсылающее к знаменитой и парадоксальной улыбке Чеширского кота из книжки про Алису в Стране чудес. Когда кот, сидевший на дереве, уже исчез, а его улыбка все еще видна среди ветвей.

В научно-популярных текстах о загадках и парадоксах современной физики довольно часто привлекают странные образы из книг Льюиса Кэррола про девочку Алису. Конкретно же в данном случае журналистка Натали Волховер рассказывает о паре похожих новаторских экспериментов, предложенных за последние месяцы учеными и пытающихся, в некотором смысле, «ухватить неуловимое». Примерно как сфотографировать практически невидимого кота, поймав в кадр одну лишь его улыбку.

Формулируя более конкретно, теория квантовой гравитации, очень нужная физикам для единого научного взгляда на природу, с необходимостью подразумевает существование гравитонов – гипотетических частиц, переносящих гравитационное взаимодействие. Но поскольку воздействие гравитации несопоставимо (примерно на 40 порядков) слабее, чем взаимодействия электромагнитные, увидеть гравитоны непосредственно в экспериментах всегда считалось делом фантастически сложным и практически нереальным.

Ныне, однако, физики из разных университетов Британии придумали сразу несколько версий эксперимента для тестирования квантовой гравитации. Эксперименты эти, пока что лишь мысленные, но относящиеся к разряду «настольных» и в принципе вполне осуществимых, не ставят перед собой цель прямого наблюдения гравитонов. Однако устроены опыты так, что позволяют увидеть результаты сугубо квантовых взаимодействий между объектами лишь в том случае, если переносчиком взаимодействия были частицы-гравитоны…

О немаловажных для споров теоретических нюансах этих экспериментов, а также о больших проблемах с пониманием квантовой гравитации у физики в целом (уже почти столетие безуспешно пытающейся объединить квантовую теорию микромира и классическую теорию гравитации Эйнштейна) речь пойдет чуть далее. Здесь же самое время подчеркнуть, что вдохновляло исследователей на поиски новых путей для продвижения. Об этом статья Натали Волховер рассказывает в самых первых абзацах, которые имеет смысл дать в полном переводе.

[Начало цитаты]

В 1935 году, когда квантовая механика и новая теория гравитации (общая теория относительности или ОТО Эйнштейна) были еще молодыми дисциплинами, малоизвестный советский физик по имени Матвей Бронштейн, которому и самому-то было тогда всего 28 лет, осуществил первое в истории науки подробное исследование проблемы с объединением двух этих теорий в одну единую – теорию квантовой гравитации.

Такая «возможная теория мира как целого», пользуясь выражением Бронштейна, могла бы занять место эйнштейновского классического описания гравитации, которое трактует её как кривизну пространства-времени, и переписать уравнения ОТО на том же самом квантовом языке, который используется для остальной новой физики.

Бронштейн установил, как описывать гравитацию в терминах квантовых частиц, ныне именуемых гравитонами, но только для ситуации, когда сила гравитации слаба. То есть в таких условиях ОТО, когда ткань пространства-времени искривлена столь слабо, что ее можно полагать плоской. Когда же гравитация сильная, то, заключил Бронштейн, вся ситуация становится совершенно другой, так что без глубокого пересмотра классических идей о пространстве и времени развить квантовую теорию гравитации также и на эту область представляется вряд ли возможным…

Слова Бронштейна оказались пророческими. С тех пор прошло восемьдесят три года, а физики все еще пытаются понять, каким же образом кривизна пространства-времени в макроскопических масштабах возникает из более фундаментальной, как предполагается, квантовой картины гравитации. На сегодняшний день, возможно, это является самым глубоким и неясным из всех вопросов физики.

Кто знает, если бы ему дали такой шанс, умнейший Бронштейн, быть может, смог бы помочь ускорению прогресса и в этих вещах. Помимо квантовой гравитации, он успел сделать заметный вклад в астрофизику и в космологию, в теорию полупроводников и в квантовую электродинамику, а также написал несколько научно-популярных книг для детей… – прежде чем стал жертвой сталинских репрессий и был казнен в 1938, в возрасте всего 31 года.

[Конец цитаты]

Дабы у читателей имелось более четкое представление о том, сколь существенно  взгляды Матвея Бронштейна  на научную картину мира отличались от воззрений подавляющего большинства современных ученых-физиков, имеет смысл привести подобающе выразительную цитату от кого-нибудь из общепризнанных авторитетов. Ибо это хотя бы отчасти объяснит столь длительное отсутствие прогресса на принципиально важном направлении исследований.

Причем ради особо выпуклого и отчетливого обозначения проблем для непосредственного цитирования выберем – несколько парадоксально – светило не из среды теоретиков квантовой гравитации, а из рядов противников этого дела. Где лучший образец – это знаменитейший патриарх теоретической физики по имени Фримен Дайсон. Один из отцов квантовой электродинамики, успешно сохраняющий ясный разум почти в столетнем, считай, возрасте, Дайсон известен, среди многого прочего, еще и призывами прекратить уже поиски теории квантовой гравитации. Просто, так сказать, за отсутствием предмета поиска. И отбросить эту идею подальше – точно так же, как в начале века XX наука отбросила ненужную идею эфира.

Особо полезным это сопоставление оказывается по той причине, что для отца квантовой гравитации Матвея Бронштейна всегда – с самого начала научной деятельности в конце 1920-х годов – было совершенно ясно, что «отмена эфира» оказалась серьезнейшей ошибкой теоретиков. И так или иначе, но эфир, по его убеждению, все равно придется в физику вернуть (этой теме была посвящена одна из самых первых научно-популярных статей Бронштейна «Эфир и его роль в старой и новой физике», опубликованная в 1929 году журналом «Человек и природа», когда автор был еще студентом Ленинградского университета).

Наиболее же знаменитое высказывание Фримена Дайсона  на данный счет относится к 2004 году [2] и звучит в переводе так:

Любая теория квантовой гравитации предполагает частицу «гравитон» – квант гравитации, точно так же, как фотон – квант света. Наличие фотонов легко обнаружить, как показал Эйнштейн, по электронам, выбитым с поверхности металла под действием света. Гравитационное взаимодействие, однако, неимоверно слабее электромагнитного, и, чтобы обнаружить гравитон по электрону, выбитому с поверхности металла под действием гравитационных волн, пришлось бы ждать дольше, чем позволяет возраст Вселенной. Но если отдельные гравитоны невозможно наблюдать в эксперименте, значит, они не имеют никакой физической реальности. Можно считать их несуществующими, подобно эфиру XIX века. И тогда гравитационное поле, описываемое теорией Эйнштейна, – это чисто классическое поле вообще безо всякого квантового поведения…

Высказывание это, следует подчеркнуть, является весьма знаменитым и имеет широкое хождение в научном мире. Поэтому неудивительно, наверное, что славящаяся своей обстоятельностью журналистка Натали Волховер, готовя статью для Quanta Magazine, сочла необходимым получить комментарий и от Фримена Дайсона.

Ибо предложенный ныне физический эксперимент – в самом обобщенном его представлении – как раз и задуман для тестирования квантового поведения гравитационного поля. В этом тонком эксперименте задействованы два крошечных алмаза, каждый из которых находится в состоянии квантовой суперпозиции из двух возможных состояний. Если гравитация квантовая, как рассчитывают авторы, то гравитационное взаимодействие между алмазами сделает их состояния квантово сцепленными. Если же нет, соответственно, то сцепленности между алмазами не произойдет. Тот и другой исход опыта вполне возможно наблюдать непосредственно.

Прочитав соответствующие статьи с описаниями тестов в журнале Physical Review Letters, Дайсон дал такой комментарий: «Предложенный эксперимент определенно представляет большой интерес и заслуживает того, чтобы провести его с реальными квантовыми системами». Однако то, каким образом его авторы трактуют физику квантовых полей, не соответствует собственным воззрениям Дайсона: «Для меня вовсе не очевидно, что этот эксперимент разрешит вопрос о существовании квантовой гравитации. Вопрос, который задаю я, спрашивает о том, является ли наблюдаемым гравитон. А это существенно иной вопрос, который, может статься, имеет и другой ответ»…

Получив такое заключение от убежденного противника квантовой гравитации как таковой, было бы интересно, естественно, узнать, что думают об эксперименте теоретики из другого лагеря. В первую очередь, ведущие разработчики струнной теории, не только претендующей на титул наиболее вероятной «теории всего» в физике будущего, но и имеющей частицу-гравитон в качестве одного из базовых элементов фундамента.

Для комментариев на данный счет был привлечен Леонард Сасскинд, видный авторитет в области квантовой гравитации и теории струн. Как и Дайсон, Сасскинд тоже видит смысл в проведении предлагаемого эксперимента, поскольку «это предоставляет наблюдения гравитации в новом диапазоне масс и расстояний». Но при этом и Сасскинд, и другие струнные теоретики, однако, считают необходимым подчеркнуть, что тонкие опыты с микроалмазами не могут, к сожалению, поведать нам ничего существенного ни о квантовой гравитации в целом (когда сильны, в частности, искривления пространственной геометрии), ни о природе пространства-времени…

Иначе говоря, на нынешнем этапе развития наука определенно выходит на уровень реальных экспериментальных проверок идей и гипотез в теории квантовой гравитации. Но вот то, какие именно эксперименты и результаты позволят продвинуть к реальным успехам полную теорию КГ – этот вопрос пока что остается в высшей степени дискуссионным. Однако в качестве стартовой теоретической базы, что примечательно, и здесь то и дело начинают вспоминать о новаторских идеях, выдвинутых в свое время Матвеем Бронштейном. Чему и посвящена следующая из нынешних публикаций.

# #

Автором свежей статьи [3], опубликованной на сайте препринтов Arxiv.org под названием «Бронштейновский гиперкуб Квантовой Гравитации», является восходящая звезда теоретической физики и философии науки, молодой по нынешним меркам итальянский ученый Даниэле Орити (1976 г.р.), работающий сразу на два германских института – в Потсдаме и Гамбурге.

Последние лет десять прекрасно образованного, разносторонне продвинутого и широко эрудированного в современной физике Орити часто приглашают как автора грамотных-качественных обзоров для докладов на научных конференциях или обзорно-аналитических статей в тематических сборниках (в этом же качестве, кстати, довольно рано и регулярно начал выступать и Матвей Бронштейн). Не стала исключением и нынешняя статья, являющаяся, по сути, содержательным ответом Орити на приглашение стать экспертом-участником в будущем сборнике издательства Кембриджского университета, носящем рабочее название «За пределами пространства-времени: Основы квантовой гравитации».

Суть того, что означает это название, для неспециалистов в самых общих чертах проще всего пояснить словами Бронштейна, который особо подчеркивал, что для построения полной теории квантовой гравитации науке практически наверняка придется отказаться как от привычных представлений о природе пространства и времени, так и от римановой геометрии искривленных пространств, лежащей в основе ОТО Эйнштейна.

Что же касается более подробного обоснования этой точки зрения для её освоения специалистами и просто глубоко интересующимися, то на этот счет в начале статьи Д. Орити сказано следующее:

Поиски теории квантовой гравитации в последние годы переживают драматичный сдвиг – как в своем фокусе, так и в направлении исследований. Этот сдвиг уже успел породить множество важных результатов, дополнительно поддерживающих верность новых перспектив. Цель данной работы – особо выделить эти новые перспективы и прояснить ту концептуальную структуру, в рамках которой квантовая гравитация должна теперь пониматься далее. Мы подчеркнем то, как это отличается от традиционных взглядов и особо отметим новые моменты.

Обе перспективы для квантовой гравитации – как традиционная, так и новая – прекрасно формулируются в терминах «диаграммы в пространстве теоретических моделей». Традиционный подход может быть описан с опорой на «Бронштейновский куб физических теорий»…

Дабы суть этой конструкции, ныне широко известной в мире науки (хотя нередко и без упоминания Бронштейна), выглядела максимально ясной и для всех остальных, иллюстрацию из статьи Орити здесь уместно дать с переводом на русский. А сопутствующие объяснения автора представить с некоторыми дополнительными комментариями.Этот «cGh-план» для общей архитектуры строящегося здания физики (здесь размеченный в соответствии с современной терминологией теоретиков), впервые появился в статье Броншейна 1933 года «К вопросу о возможной теории мира как целого» [4], в разделе под названием «Отношение физических теорий друг к другу и к космологической проблеме». С помощью трехмерного куба М.П. схематически расположил все имеющиеся и предполагаемые теории физиков по области их применимости и в соответствии с тем, насколько теория учитывает фундаментальные константы: ньютонову гравитационную константу G, константу скорости света c (удобнее брать обратную величину 1/с) и постоянную Планка h.

Размерности осей куба, помеченных этими константами, здесь не имеют значения. Оси протянуты от «нуля» в бесконечность, однако «единичные» вершины куба заданы вполне конкретными конечными значениями, – теми значениями констант, которые лежат в основе теорий современной физики. Эта схема представляет не столько какие-то конкретные физические теории или модели (несмотря на некоторые знакомые названия), но скорее более общие теоретические рамки для теорий. Её концептуальный смысл можно понять, двигаясь вдоль ребер куба, начиная от простейших теоретических рамок, то есть от классической механики, расположенной в начальной точке «0,0,0».

Самый же дальний от начальной точки угол, или вершину куба «1,1,1», физическая наука сможет достичь тогда, когда создаст теорию квантовой гравитации – которая станет «теорией всего». То есть целостной теорией, позволяющей формально единым образом описывать все известные типы физических феноменов: и квантовые, и релятивистские, и гравитационные…

#

На этом месте – дабы к финалу стал лучше понятен переход Орити к «Бронштейновскому гипер-кубу» для новых перспектив науки – рассказ об обзоре итальянского теоретика имеет смысл прервать. И рассказать некоторые существенные подробности о том историческом и научном контексте – контексте замыслов о «единой физике» – в условиях которого Куб Бронштейна, собственно, и появился в науке.

В первой половине 1930-х, когда эта схема рождалась, мировая теоретическая физика работала над созданием полноценной «релятивистской теории квант», или ch-теории (ныне именуемой квантовой теорией поля). Однако Бронштейн сразу смотрел дальше: «После того как релятивистская теория квант будет построена, задача будет заключаться в том, чтобы построить следующую часть нашей схемы, то есть слияние квантовой теории (с ее постоянной h), специальной теории относительности (с ее постоянной c) и теории тяготения (с её G) в одно единое целое».

Первая собственная версия для теории квантовой гравитации, как уже говорилось, появилась у Бронштейна в 1935 году, когда он – к удивлению коллег – написал и защитил по столь необычной и несвоевременной теме докторскую диссертацию. Выявив в ходе этой работы принципиальные нестыковки между квантовой теорией и ОТО Эйнштейна, теоретик совершенно определенно намеревался заняться и поисками решения для столь серьезной проблемы. Вот только жизнь М.П., увы, вскоре оборвалась…

Для рассказа об этой – самой драматичной и трагической – части истории вполне к месту впишется фрагмент из другой, двухлетней давности статьи [5], опубликованной в рамках параллельного проекта kniganews.

#

… [Дополнительную информацию по теме можно найти в материале] когда-то советского, а теперь уже давно американского историка науки Геннадия Горелика [6] на веб-сайте журнала Scientific American: «Почему такие трудности с квантовой гравитацией? И почему Сталин казнил человека, который среди первых занялся этим предметом?» (Why Is Quantum Gravity So Hard?  By Gennady Gorelik, Sci Am blog network, July 14, 2011).

Статья эта посвящена Матвею Бронштейну (1906-1938), чрезвычайно одаренному и разностороннему физику-теоретику, которого судьба бросила в жернова сталинских репрессий совсем еще молодым человеком. Бронштейна арестовали летом 1937, а уже в начале 1938 тайно расстреляли, когда ученому еще не исполнилось и 32 лет. Светила советской науки, писавшие Сталину и в инстанции письма о необходимости срочно освободить талантливейшего человека, арестованного явно по недоразумению и якобы отправленного в лагеря «на 10 лет без права переписки», лишь много позже (как и все остальные сограждане) смогут узнать, что на самом деле означал этот фатальный приговор.

Несмотря на громкое название статьи Горелика, после ее прочтения вряд ли станет понятно «Почему Сталин казнил Бронштейна». Сталин и его опричники убивали сотни тысяч, миллионы советских людей, причем уничтожались, как правило, наиболее заметные, компетентные, способные мыслить самостоятельно. От столь трагической и массовой потери цвета нации, от посеянного во всех остальных людях жуткого страха наша страна, похоже, не сумела оправиться и по сию пору.

Ну а мировая наука, в свою очередь, в лице Матвея Бронштейна понесла великую потерю, наиболее адекватно сравнимую, пожалуй, со столь же безвременной потерей гениального итальянского теоретика Этторе Майораны. На это примечательное историческое совпадение сегодня мало кто обращает внимание, но факты таковы, что Бронштейн и Майорана как пришли в этот мир по сути одновременно, в 1906 году, так и исчезли в один и тот же 1938 год.

Если гений Майораны, однако, пусть и с сильным запозданием, но на сегодняшний день давно уже общепризнан [7], то имя Матвея Бронштейна остается малоизвестным не только среди обычных сограждан, далеких от физики, но и в профессиональном научном сообществе. Хотя именно Бронштейн был одним из тех самых первопроходцев науки, кто не только всерьез заинтересовался квантовой гравитацией в 1935 году (когда тема эта была неинтересна практически для всех), но и уже тогда сразу указал на принципиальные проблемы, препятствующие объединению квантовой механики и эйнштейновой ОТО.

В научной обстановке той поры, когда это было совершенно не очевидно для таких гигантов, как, скажем, Гейзенберг и Паули, Матвей Бронштейн увидел и продемонстрировал, что в ситуации, где равно важны и квантовые, и гравитационные эффекты, имеющиеся теории ведут к противоречию и требуют радикальной перестройки фундаментальных основ. Конкретные формы этой перестройки сразу оценить было сложно, однако Бронштейн уже видел, что физикам, вероятно, придется отказаться от обычных представлений о пространстве и времени, заменив их на какие-то новые, гораздо более глубокие и неожиданные концепции

Основой же для этих новых взглядов, насколько можно понять по публикациям теоретика того периода, Бронштейн выдвигал идею «единства физической картины», развернуто изложенную, к примеру, в его статье 1933 года «К вопросу о возможной теории мира как целого». Для краткой и ёмкой характеристики его концепции можно, в частности, процитировать такие моменты:

Будущая физика не удержит того странного и неудовлетворительного деления, которое сделало квантовую теорию «микро-физикой» и подчинило ей атомные явления, а релятивистскую теорию тяготения «макро-физикой», управляющей не отдельными атомами, а лишь макроскопическими телами. Физика не будет делиться на микроскопическую и космическую; она должна стать и станет единой и нераздельной…

Вполне отчетливо это понималось, надо подчеркнуть, уже свыше 80 лет тому назад. Однако до сих пор никто из теоретиков так и не сумел постичь и продемонстрировать, каким же именно образом можно было бы сделать физику «единой и нераздельной»…

#

Этот фрагмент, пора напомнить, взят из материала, опубликованного ровно два года тому назад, в марте 2016. Ну а появившаяся ныне, в марте 2018 года работа Даниэле Орити как раз и демонстрирует то, как начинает видеться теоретикам конструкция единой и целостной физики – на основе структуры четырехмерного куба Бронштейна, модифицированного квантовой информатикой.

В работе Орити показано, что современные подходы теоретиков ведут физическую науку как к углублению традиционной картины (обрисованной 3D-кубом), так и к более широким рамкам всей конструкции. Поэтому для адекватного отображения роста требуется уже 4-мерная архитектура, получившая название «Бронштейновский гиперкуб» физических теорий.

Чтобы стало яснее, какого именно рода новые вещи кодирует в себе дополнительное измерение, Орити напоминает, насколько существенно за последние десятилетия изменился ландшафт современной теоретической физики.

Самое существенное, что отсутствует в исходном кубе Бронштейна полностью, – это весь мир теории конденсированного состояния материи. Хотя именно успехи в данной области, уверен Орити, и сами по себе можно рассматривать как третью из тех революций в современном физическом мышлении, что произошли в науке за последнее столетие. Список же новых феноменов и тех удивительных уроков-сюрпризов в природе окружающего мира, что принесла нам эта третья революция, оказывается весьма и весьма длинным. От богатейшей теоретической и экспериментальной области фазовых переходов, куда входит открытие новых, топологических фаз материи, и до гигантски возросшей роли квантово-информационной теории для нашего понимания квантовых многотельных систем, природы космологических черных дыр и устройства пространства-времени в целом…

Пересказ большой и содержательной статьи Орити, конечно же, здесь совершенно не требуется. Ибо по большому счету нас интересует лишь аналитическое заключение теоретика в финале. Суть которого в том, что важнейшие из нынешних успехов физиков (в трудном деле по объединению нестыкующихся теорий) определенно указывают на необходимость пересмотра наших традиционных представлений о природе пространства-времени. Или иными словами, наука получает все больше и больше подтверждений давнему выводу Матвея Бронштейна.

Хотя фразы в итогово-заключительном разделе статьи Орити выстроены по-ученому мудревато, изложить их суть более доходчивыми словами не так уж сложно. Прочно укоренившиеся представления физиков о непрерывности геометрии пространства-времени пришла пора пересматривать, ибо все новые результаты говорят за то, что в фундаментальной основе своей мир является дискретным и квантово-информационным. Как это все может выглядеть в природе, правда, наука пока совершенно не представляет. Но уже предчувствует новые большие сюрпризы…

Для тех, кому больше по нраву наукообразные формулировки ученых, можно привести и дословный перевод соответствующих фрагментов из финала:

Надлежащая новая платформа для осмысления квантовой гравитации лучше всего изображается как Бронштейновский гиперкуб, где проявляется не-пространственно-временная природа тех фундаментальных строительных блоков, на которые указывает большинство квантово-гравитационных формализмов (и даже полуклассических физических теорий). Такая платформа позволяет наилучшим образом сфокусироваться на том, каким образом из не-пространственно-временных элементов подобного рода эмерджентно возникает непрерывный континуум пространства-времени и его геометрии.

Мир квантовой гравитации, таким образом, оказывается куда более богатым и намного более сложным, нежели мыслилось традиционно. Но при этом новый мир квантовой гравитации – который мы ныне уже активно исследуем – оказывается и куда более волнующим. Имеется сильное ощущение, что на этом пути определенно следует ожидать все больше и больше сюрпризов…

Пикантная особенность нынешнего момента в истории науки такова, что самый главный сюрприз на этом волнующем пути в действительности ученые уже получили. Но стараются не замечать. Ибо что им теперь делать с нежданно обретенным счастьем (и при этом не выглядеть глупо) – никто пока не придумал… Но это, впрочем, уже совсем другая история .

# # #

Ссылки и источники:

[1] Natalie Wolchover, «Physicists Find a Way to See the ‘Grin’ of Quantum Gravity», Quanta Magazine, March 6, 2018.
Собственно публикации физиков, о которых идет речь в статье:
C. Marletto and V. Vedral, «Gravitationally Induced Entanglement between Two Massive Particles is Sufficient Evidence of Quantum Effects in Gravity», Phys. Rev. Lett. 119, 240402 (2017)
Sougato Bose et al. «Spin Entanglement Witness for Quantum Gravity», Phys. Rev. Lett. 119, 240401 (2017)

[2] Freeman Dyson, «The world on a string», New York Review of Books, 51 (8) (May 13, 2004)

[3] Daniele Oriti, «The Bronstein hypercube of Quantum Gravity». arXiv:1803.02577 , Submitted on 7 Mar 2018.

[4] М.П. Бронштейн, «К вопросу о возможной теории мира как целого», в сборнике «Успехи астрономических наук», № 2, 1933.

[5] idb@kniganews, «Догмы квантовой гравитации и единая физика Бронштейна» (Март 2016) : о бесперспективности попыток выстроить теорию квантовой гравитации на основе устоявшихся догм.

[6] Горелик Г. Е., Френкель В. Я. «Матвей Петрович Бронштейн: 1906—1938». (Научно-биографическая серия), Москва: Наука, 1990. Перевод той же книги на английский, с добавлением нескольких глав в финале: Gennady E. Gorelik, Victor Ya. Frenkel, «Matvei Petrovich Bronstein and Soviet Theoretical Physics in the Thirties». Springer Basel AG, 1994. См. также: Г.Е. Горелик, «Матвей Бронштейн и квантовая гравитация. К 70-летию нерешенной проблемы«. Успехи физических наук, Том 175 № 10, Октябрь 2005, стр 1093–108

[7] kiwiarxiv, «Сюрпризы квантовой топологии» (Ноябрь 2015) : материал с содержательной частью, посвященной научному наследию Этторе Майораны и его особой актуальности, как выяснилось, для прогресса в квантовой информатике.

В резком отличии от забот о наследии Майораны, ни в России, ни где-либо еще в мире до сих пор не издано никаких сборников с трудами Бронштейна. Оттого, быть может, нет и понимания тесных взаимосвязей между этими людьми и их трудами…

#