Рубрика: Люди

(Октябрь 2001)

Самой известной среди «Ривербэнкских публикаций» стала написанная Фридманом в 1920 г. брошюра под названием «Индекс совпадений и его применение в криптоанализе». В ней описывался процесс вскрытия текстов, зашифрованных одним сложным шифром. (Дэвид Кан. Взломщики кодов)

Доводилось ли вам обращать внимание на то, как динамичность нашей эпохи отражается в конфигурации стеллажей книжных магазинов?

Как одни разделы стремительно разрастаются, тесня соседей, а потом потихоньку ужимаются под натиском новых модных поветрий. Как книги единственного автора могут захватывать целиком здоровый стеллаж, а то и два. При этом года через 3—4 эта же литература может пропасть где-то на задних полках, потеряв всякий спрос у пресытившихся читателей.

Нечто подобное, похоже, происходит с многочисленными книгами цикла «Новая хронология», порожденного А. Т. Фоменко, его соратниками и последователями.

С некоторых пор эти произведения вдруг перестали занимать целый сектор на книжном развале, а по соседству стала расти гора литературы под общим (хотя и сходным по буквам, но противоположным по смыслу) названием «АнТи-Фоменко». Раз начал расти раздел разоблачений, значит, есть спрос, понятное дело. И слава те господи, как говорится, ученым положено разобраться, что к чему.

Но, скажем честно, остается очень сильное сомнение, что в этом споре восторжествует истина. Потому что истина имеет устойчивую тенденцию располагаться где-то между яростно спорящими сторонами, не принадлежа ни одной из них и обеспечивая некий уравновешивающий компромисс.

Безусловно, экстравагантная теория Фоменко с радикальным пересмотром всей хронологии истории человечества — это нечто беспрецедентно выдающееся по своим натяжкам и манипуляциям. Но шаг за шагом разрушая фактами аргументацию сторонников «новой хронологии», радетели научной чистоты вольно или невольно бросаются в другую крайность.

Они по сути дела игнорируют вполне очевидную (хотя и абсолютно непонятную по своим механизмам) тенденцию истории к самоповторам.

В лучшем случае надменно выдаются сентенции типа: «Это связано с тем, что основные события, происходящие с людьми, действительно повторяются: все люди появляются на свет и умирают, большинство людей учится, женится, рожает детей и т. д.» Или припомнят унылую цитату из библейской книги Экклезиаст: «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться; и нет ничего нового под солнцем».

Но все-таки больно уж похоже повторяется история. Для наглядной иллюстрации достаточно обратиться, например, к такой последовательности сцен из драмы Великой революции:

Прогнившая политическая система государства, изрядно ослабленного «разлагающей» деятельностью интеллектуалов, подходит, наконец, к стихийному взрыву народного недовольства. В результате достаточно бескровного восстания ненавистный монарх низложен, ему милостиво сохранена жизнь, власть переходит к либеральным силам.

Воодушевленная высокими гуманистическими идеалами, революционная республика либералов не способна навести порядок в бурлящей стране, в провинции зреют контрреволюционные мятежи, на границах — угроза иностранной интервенции. В конце концов власть переходит к радикалам, которые развязывают кровавый террор против собственного народа. Попутно казнят низложенного монарха, заодно теряют жизни и его супруга, и наследник.

Раскрученная машина кровавого насилия пожирает в конце концов и самих организаторов террора. По ходу действия на политической сцене появляется человек небольшого роста, но огромной харизмы, который наводит порядок и устанавливает в стране тираническую власть. Революция заканчивается, начинается империя…

Очень знакомая картина, не правда ли? Только вот французская это революция или российская? Очевидно, что и та, и другая. Читать «Индекс совпадений, или Фракталы истории» далее

(Март 2001)

Светлой памяти отца теории информации Клода Элвуда Шеннона

24 февраля (2001) покинул наш мир Клод Шеннон, один из выдающихся умов XX столетия, «отец» теории информации и научной криптографии. Фундаментальные идеи и теории Шеннона появились на свет более полувека назад, однако и поныне они остаются не менее современными и важными, чем в годы своего зарождения.

Более того, можно говорить, что лишь нынешняя эпоха высокоскоростных цифровых коммуникаций позволяет в полной мере оценить гигантский вклад этого ученого, вследствие ряда личных качеств названного одним из соратников «самым неизвестным среди великих математиков». Читать ««Мне просто было интересно, как это устроено…»» далее

(Ноябрь 2013)

Реальность такова, что нынешняя молодежь с каждым годом все более равнодушно относится к автомобилям. Факт и сам по себе интересный. Однако за этой отчетливой тенденцией скрываются куда более значительные перемены, происходящие с обществом в целом…

Пролог: гипер-транспорт

Примерно лет десять тому назад, помнится, в респектабельном британском журнале The Economist была опубликована одна из первых статей, посвященных совсем по тем временам новому и любопытному социальному феномену.

Суть феномена в сжатом виде была ясна уже из заголовка статьи: «Почему телефоны заменяют автомобили (и почему это хорошо)». Если же пояснять особенности подмеченного аналитиками процесса чуть более развернуто, то речь тут идет вот о чем.

Телефоны мобильной связи обычно принято воспринимать лишь как еще одно – современное и очень удобное – средство коммуникаций. Однако, если вникнуть в суть технологии чуть поглубже, то становится ясно и кое что иное.

Постоянно доступная для всех людей персональная мобильная связь — это еще и принципиально новое транспортное средство, не требующее перемещений физического тела из одной точки пространства в другую.

Другими словами, мы имеем дело с технологией, переводящей столь конкретные вещи, как «расстояние» и «время на дорогу» в категорию понятий, можно сказать, условных и, вообще говоря, не обязательных для нормальной и полноценной жизни.

Благодаря мобильникам, столь радикальные перемены в восприятии человеком пространства и времени вошли в наше сознание очень легко, естественно и, можно сказать, практически незаметно.

По сути дела, первыми, кто обратил на это внимание, стали аналитики рынка и социума, которые на рубеже 2003-2004 годов подметили довольно неожиданную тенденцию. В рекламе сотовых телефонов при нахваливании товара все чаще и чаще стали прибегать к терминам и речевым оборотам, обычно свойственным автомобильной индустрии.

Когда же выявленный факт начали исследовать чуть более тщательно, то выяснилось, что в некоторых социальных слоях – особенно среди молодежи – мобильные телефоны уже начали постепенно занимать то место, которое прежде отводилось автомобилям.

Иначе говоря, в современном человеческом обществе (нравится это кому-то или нет) люди давно привыкли позиционировать и определять себя с помощью вещей: одежды и обуви, аксессуаров и фенечек, технологий и гаджетов. В частности, на протяжении нескольких предыдущих поколений одним из главных факторов, определяющих положение людей в социуме, было принято считать их автомобиль.

Но к середине первого десятилетия нового века вдруг выяснилось, что у новой молодежи, особенно городской, приоритеты здесь уже очевидно поменялись. И вместо автомашин именно мобильные телефоны стали той доминирующей технологией, с помощью которой предпочитают себя определять современные молодые люди и девушки… (Подробности на данный счет см. в материале «Легкость в теле необычайная»).

2013: Ни авто, ни прав на вождение

О том, насколько верным и точным оказался прогноз 10-летней давности, более чем убедительно свидетельствуют как нынешние цифры продаж автомобильной индустрии, так и результаты многочисленных социологических исследований. Читать «Новые времена» далее

(Апрель 2001)

Сколь тонка может быть грань между талантливой фальсификацией и чистейшей правдой

Ровно два года назад научный мир был буквально ошарашен удивительным открытием. Благодаря историческим изысканиям, предпринятым профессором комбинаторики Робертом Шипке, всеобщим достоянием стали гениальные труды малоизвестного прежде немецкого ученого Удо Ахенского, монаха-бенедиктинца, жившего и работавшего в период примерно с 1200 по 1270 годы.

Как-то по случаю Роберту Шипке довелось посетить кафедральный собор г. Ахена (ФРГ), где в одной из витрин с примечательными древними экспонатами он увидел церковный манускрипт 13 века, приковавший внимание математика. Все дело было в иллюстрации, изображавшей вполне традиционный сюжет со Святым семейством, но где каноническая Вифлеемская звезда в небе имела, однако, совершенно необычный вид. Приглядевшись как следует, Шипке с изумлением обнаружил, что звезда явно имеет характерную форму фрактала Мандельброта, одного из популярнейших ныне символов эры компьютерных вычислений.

Отрытое в 1976 году исследователем IBM Бенуа Мандельбротом, это удивительное множество дробной размерности стало наиболее знаменитым фрактальным объектом, несущим в себе неисчерпаемое число самоподобных деталей. Поскольку для построения фрактала Мандельброта требуется гигантское количество итераций-пересчетов положения точек на комплексной плоскости, всегда было принято считать, что получить этот объект можно лишь с помощью быстродействующей вычислительной техники…

Древний же манускрипт наглядно свидетельствовал о совершенно ином. Роберт Шипке настоял, чтобы ему дали возможность изучить документ подробнее и установил имя переписчика, которым оказался некто Удо Ахенский. Дальнейшие поиски привели профессора в Баварию, в старинный монастырь бенедиктинского ордена под Мюнхеном. С помощью местных историков удалось добраться до архива монастыря, где и был найден толстенный фолиант Codex Udolphus, собственноручно написанный монахом Удо Ахенским. Читать «Бабочка Лоренца под звездой Вифлеема» далее

(Декабрь 2012)

«Проникновенье наше по планете особенно заметно вдалеке»… Строки известной песни Высоцкого принято вспоминать по самым разным поводам. Нынешний повод – одновременно и возвышенно-космический, и страстно-эротический, и юмористически-бытовой. Как сама жизнь.

Мы и вселенная

В эпическом сериале Cosmos, чрезвычайно популярной в свое время научно-популярной ТВ-передаче Карла Сагана о космических исследованиях, многим запомнились такие вдохновенные слова: «Какая-то наша часть знает – это то, откуда мы пришли… Мы мечтаем о возвращении. И мы можем это сделать. Потому что космос также и внутри нас. Мы все сделаны из звездного материала. Мы – это способ для космоса познать себя»…

С подачи астронома Сагана цепляющий термин Star-stuff –  «Звездный материал» – впоследствии у кого только не мелькал. Как краткий и очень поэтичный способ напомнить человеку о его космическом происхождении.

Ныне же, однако, с подачи нашего соотечественника, физика и компьютерщика Дмитрия Крюкова, появилась новая идея примерно в том же ключе. Быть может, не столь поэтичная, но в каком-то смысле даже более сильная

То, чем стал человек в результате миллионов лет эволюции – это все же несколько больше, чем просто химические элементы, из которых сделаны все планеты, звезды и галактики. Появляются свидетельства, что структура нашего мозга, а также нетривиальные вещи, которые мы с помощью этого мозга создаем – структуры типа интернета, социальных сетей и так далее – по сути своей аналогичны той структуре, что лежит в основе самой вселенной…

Именно таковы, в частности, результаты исследования, недавно опубликованные научным журналом  Nature Scientific Reports в статье под названием «Сетевая космология» (Krioukov, D. et al. «Network Cosmology», Nature Scientific Reports, v.2, p.793, 2012,  http://arxiv.org/abs/1203.2109).

Подробности о сути этой любопытной работы, проделанной интернациональным коллективом из 6 ученых, будут изложены чуть далее, а здесь – рассказ об одном из главных ее соавторов.

Выпускник Санкт-Петербургского университета, физик-теоретик по базовому образованию и старший научный сотрудник Калифорнийского университета Сан-Диего по нынешнему роду занятий,  Дмитрий Крюков живет и работает в США уже почти 20 лет. Широкая известность в стране и мире, однако, пришла к нему лишь совсем недавно. Причем при обстоятельствах столь необычных, что они заслуживают отдельной истории. Читать «Наши люди в Калифорнии» далее

(Январь 2013)

Жизнь нынешняя вообще стала скуповата на хорошие и светлые события. Однако конец 2012 оказался каким-то совсем уж грустным. То вот интернет-цензуру в России ввели, то Борис Натановича Стругацкого не стало… Но что остается с нами всегда, так это хорошие книги.

История города Глупова

Российская власть должна держать свой народ в состоянии постоянного изумления. (М.Е. Салтыков-Щедрин)

Когда наблюдаешь за действиями наших властей, или «чиновных архистратигов», как называл их Салтыков-Щедрин, то возникает сильнейшее ощущение, что люди эти совершенно не читают правильных книг. Иначе как объяснить, что раз за разом мы все время наступаем на одни и те же грабли?

Вот, скажем, с 1 ноября (2012) заработал в государстве Единый реестр или «черный список» для блокировки в интернете материалов, содержащих запрещенную информацию. В принципе,  система запретов построена достаточно гибко и позволяет избирательно блокировать отдельные веб-страницы.

Однако на практике все это дело оказалось поставленным так, что из-за претензий чиновников к единственной странице оказывались заблокированы – целиком  по IP-адресу – гигантские информационные ресурсы, вроде торрент-трекера Rutracker, энциклопедии Lurkmore или библиотеки Либрусек.

Вспоминая «Историю одного города» Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина, эта старинная русская традиция именуется головотяпство:

Был в древности народ, головотяпами именуемый, и жил он далеко на севере, там, где греческие и римские историки и географы предполагали существование Гиперборейского моря. Головотяпами же прозывались эти люди оттого, что имели привычку «тяпать» головами обо все, что бы ни встретилось на пути. Стена попадется – об стену тяпают; богу молиться начнут – об пол тяпают.

Сатирик XIX века в своей истории города Глупова настолько метко отразил неистребимые черты и нашей бюрократии, и нашего народа, замешанные на безграничном «начальстволюбии», что всю историю бестолкового введения интернет-цензуры, при желании, можно излагать цитатами из Салтыкова-Щедрина.

Однако здесь речь пойдет про кое-что иное.

Дракон

Единственный способ избавиться от драконов – это иметь своего собственного. (Е.Л. Шварц)

Один из самых поразительных моментов сюжета про нынешний ввод в России «черных списков» для интернета – то, что сделано это с очевидным нарушением Конституции (если кто забыл или не в курсе, полезно перечитать статью 29, пункт 5 основного закона: «Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается»).

Причем под действия эти подведена и своеобразная социологическая база: цензуру в интернете, дескать, желает сам российский народ. В сентябре 2012 аналитический «Левада-центр» провел соответствующий опрос среди 1600 наших соотечественников  и установил, что ЗА цензурные ограничения на информацию в сети выступают около 2/3 населения (63%), в то время как ПРОТИВ чуть меньше 1/5 (19,5%).

Социологов почему-то совершенно не смущает, что их исследование проводится по проблематике,  в явном виде противоречащей Конституции. То есть по такой же точно схеме можно проводить и другие социологические исследования сомнительной полезности. С вопросами типа того, выступаете ли вы ЗА правовые преимущества для русских по сравнению с прочими инородцами (цыганами, евреями, кавказцами и т. п.). Понятно, что это вопиющее нарушение Закона, но понятно и то, что результат подобного опроса тоже будет выглядеть очень непривлекательно…

Семьдесят лет тому назад, в 1942 году драматург Евгений Шварц начал работу над самой великой своей пьесой «Дракон», у которой после ее завершения в 1944 оказалась и самая трудная, пожалуй, судьба. Первая же попытка ее постановки Ленинградским театром комедии во время войны сразу же привела к тому, что спектакль был снят, а пьеса попала под полный запрет цензуры, действовавший и долгое время после смерти Сталина – до 1962 года.

В 1962 «Дракона», наконец, поставил Марк Захаров в Студенческом театре МГУ.  Но и во времена хрущевской оттепели всего после нескольких представлений крамольный спектакль опять был запрещен. Чем же так сильно раздражала эта притча-сказка советскую власть? Читать «Уроки литературы» далее