Отсчет покойников

(Сентябрь 2010)

Глубокие познания людей в тайнах прослушивания телефонной связи, как показывает жизнь, нередко несут в себе опасность безвременной кончины. Очередной случай из этого ряда произошел в Британии.

Gareth-photo

Недавняя смерть одного из сотрудников британской технической разведки, произошедшая в центре Лондона при весьма странных обстоятельствах, постепенно обрастает дополнительными – и немаловажными – подробностями. Однако подробности эти отнюдь не проясняют картину, а делают произошедшую трагедию все более и более загадочной.

Причем руководство британской разведки, со своей стороны, лишь добавляет в историю тумана, не то что не помогая полиции, а скорее всячески препятствуя расследованию убийства.

Поначалу внешняя канва событий выглядела достаточно прозаически — с точки зрения уголовной хроники из жизни большого города. В местное отделение полиции одного из фешенебельных районов центрального Лондона в понедельник 23 августа (2010) поступил звонок из некоего британского госучреждения. Один из сотрудников этого учреждения должен был выйти на службу после отпуска, однако на работе не появился, а связь с ним установить не удается. Поэтому полицию попросили заглянуть к человеку домой, коль скоро квартира находится на их участке, и выяснить, что там у него случилось.

Ведомство, из которого поступил звонок с просьбой о помощи, было достаточно серьезным — служба внешней разведки — поэтому местный констебль отправился навестить квартиру в тот же день. Не получив отклика на свои звонки, полицейский вызвал уборщицу с ключами. Оставив женщину возле дверей, констебль вошел внутрь, где довольно быстро при осмотре квартиры обнаружил в ванне здоровенную и тщательно застегнутую спортивную сумку (красного цвета, фирмы North Face), в которую был упакован труп голого мужчины…

garethbag

Поскольку в обычно тихом и благопристойном районе быстро появилась куча полицейских, оцепивших дом и начавших следственную работу, новость об убийстве сразу попала в уголовную хронику прессы. Довольно скоро стало известно, что убитого звали Гарет Уильямс (Gareth Williams), что он был сотрудником разведслужбы GCHQ, а в ведомственной квартире MI6 жил как временно прикомандированный к внешней разведке.

Однако к служебной деятельности Уильямса, по первоначальному заключению полиции, его смерть вряд ли имела какое-либо отношение. Судя по сильному разложению трупа, смерть убитого наступила около двух недель назад, сразу по его возвращении из поездки в США. И хотя официально таких данных из полиции не поступало, в наиболее осведомленных изданиях бульварной прессы тут же появились «утечки» об очевидно бытовом убийстве на сексуальной почве.

В квартире убитого будто бы нашли разнообразные причиндалы для садомазохистских и гомосексуальных утех, а в памяти мобильника – телефонные номера услуг «мужского эскорта». Короче говоря, в качестве наиболее вероятной причины смерти были выдвинуты далеко зашедшие гейские отношения и месть какого-нибудь излишне ревнивого любовника.

Еще через несколько дней журналисты добралась до родителей Уильямса, вернувшихся домой в валлийский городок Англси из летней отпускной поездки, и до других членов его семьи – младшей сестры и дяди. Все родственники оказались не просто в шоке от гибели близкого и любимого человека, но и в диком ужасе от того, что пишет о нем пресса.

В этой семье всегда поддерживались очень близкие отношения и все родственники были абсолютно уверены, что Гарет определенно не был гомосексуалистом. Примерно то же самое подтвердили и его бывшие приятели-земляки, отметив, что он скорее был задвинутым на математике и компьютерах «асексуалом», не проявлявшим сколь-нибудь повышенного интереса ни к женщинам, ни к мужчинам.

Еще через некоторое время представители Скотланд-Ярда из отдела, занимающегося раскрытием убийств и расследованием данного дела в частности, вполне официально заявили, что совершенно никаких признаков, свидетельствующих о гомосексуальных или прочих половых девиациях погибшего, в квартире Уильямса не обнаружено.

Более того, пришлось констатировать и полное отсутствие хоть каких-либо улик, которые обычно указывают на мотив или участников преступления — типа следов борьбы или постороннего присутствия, следов взлома двери или обыска, отсутствия ценных вещей и тому подобного.

Иначе говоря, налицо получился случай вполне профессиональной ликвидации человека, занимавшегося секретной работой на государство. Поскольку «утечка» об атрибутах гомосексуальных и садомазохистских услаждений, якобы обнаруженных на квартире Уильямса, была запущена сразу в несколько таблоидов одновременно, вполне естественно предположить, что это была не фантазия бульварных хроникеров, а умышленно запущенная кем-то дезинформация.

А коль скоро теми же источниками попутно сообщалось, что в MI6 уже занимаются собственным расследованием сомнительной личной жизни погибшего, в общем понятно, откуда могла появиться подобная газетная утка.

Впрочем, признаки намеренного слива в прессу явной дезинформации оказались лишь первым сигналом очень необычного преступления. Практически все попытки детективов полиции, расследующих убийство, поподробнее разобраться в обстоятельствах последних лет жизни погибшего и пообщаться с коллегами, хорошо его знавшими, закончились по сути дела ничем.

Следователи, конечно, установили, что последние десять лет 31-летний Уильямс был сотрудником секретной спецслужбы GCHQ (Штаб-квартира правительственной связи, ШКПС, занимающаяся глобальной разведкой коммуникационных систем в тесном сотрудничестве с АНБ США). Кадровые сотрудники GCHQ в большинстве своем работают в г. Челтнем, графство Глостершир, где находится штаб-квартира агентства, где прежде постоянно проживал Уильямс и куда намеревался вернуться в начале сентября.

Однако весь последний год он был прикомандирован к службе внешней разведки MI6, базирующейся в Лондоне. Так что финальным местом жилья Уильямса стала бесплатно предоставленная ему конспиративная квартира разведслужбы в элитном квартале на Олдерни-стрит, находящаяся всего в нескольких сотнях метров от здания MI6 на берегу Темзы.

Уильямс всегда отличался весьма замкнутым образом жизни, по свидетельству знавших его людей, был очень увлечен своей работой и компьютерами, вне службы любил езду на велосипеде, регулярно посещая небольшой спортивный клуб, и имел чрезвычайно мало знакомых в кругу постоянного общения.

В Лондоне, в частности, он вне работы регулярно общался лишь с двумя коллегами по GCHQ, которым тоже доводилось бывать в длительных командировках в MI6. Однако ни с одним из этих людей полиция встретиться не смогла, поскольку «так сложились обстоятельства» в разведслужбе. Более того, когда в Челтнеме были установлены еще два сотрудника GCHQ, тоже близко знавшие погибшего, то и они по разным объективным причинам оказались недоступны для бесед со следователями.

Как показывает практика, массу полезной для следствия информации детективы могли бы почерпнуть из файлов в персональном компьютере погибшего. Но увы, помимо достоверной информации о том, что личный ноутбук у Гарета Уильямса абсолютно точно имелся, найти его в квартире не удалось. Более того, начальство Скотланд-Ярда категорически настояло, чтобы отсутствие персонального ноутбука вообще не упоминалось в протоколах с места преступления. Поэтому в официальной версии расследования зафиксировано, что в квартире не выявлено пропажи никаких вещей.

Если же начать перечислять, что еще не выявлено следствием за две недели работы, то смерть шпиона Гарета Уильямса начинает выглядеть совсем неординарно. Начать можно с того, что уже дважды проведенное вскрытие и исследование тела погибшего так и не позволило установить возможную причину его смерти. Более того, опытным экспертам-криминалистам Скотланд-Ярда не удалось определить и время смерти — когда именно, с точностью до дня, этот «инцидент, похожий на убийство», собственно, произошел.

Чтобы стало понятнее, как такое вообще ныне возможно — при всех безусловно выдающихся достижениях современной науки и криминалистических технологий — надо принять во внимание ряд обстоятельств, не упоминаемых в текущих результатах официального следствия. Но тем не менее известных, благодаря неофициальным свидетельствам участников событий.

Медицинская экспертиза тела, как предполагается, оказалась сильно осложнена далеко зашедшим процессом разложения трупа. На этом, вероятно, основании было сделано первичное заявление полиции, согласно которому тело пролежало в сумке необнаруженным около двух недель (т.е. примерно с 11 августа, когда Уильямс прилетел из США).

Однако лишь впоследствии стали известны показания местного констебля полиции, первым обнаружившего труп и при вызове подмоги по рации сообщившего, что тело в сумке погружено в некую «жидкость», которая не является ни водой, ни кровью. То же самое свидетельство о жидкости зафиксировано и в отчетах детективов, прибывших на место преступления. Поскольку далее появились достоверные свидетельства о том, что Гарет Уильямс был убит значительно позже, чем 11 августа, есть веские основания полагать, что данная жидкость применялась для ускорения разложения трупа.

Одним из наиболее сильных свидетельств, указывающих на очевидные попытки запутывания следствия с датой смерти, являются показания сестры Гарета Уильямса. Она сразу сообщила, что не может понять, почему полиция настойчиво твердит о двухнедельной пропаже ее брата, когда у нее совершенно точно был с ним личный разговор по телефону 18 августа (т.е. за 5 дней до обнаружения трупа) и у Гарета все было в порядке. Это важное свидетельство попутно указывает еще на одну большую загадку, окружающую смерть шпиона.

Вот уже многие годы, как всем известно, мобильные телефоны людей оказываются важнейшим инструментом при расследовании преступлений. Они позволяют эффективно восстанавливать круг знакомых и контактов жертв или подозреваемых, точное время и места их перемещений, а также другую дополнительную информацию, важную для следствия.

Однако именно при расследовании загадочного убийства Гарета Уильямса широчайшие криминалистические возможности цифровых коммуникаций оказались почему-то совершенно бесполезны — даже для установления примерной даты смерти. Хотя сотовый телефон убитого в квартире был обнаружен несомненно.

В самых первых сообщениях английских таблоидов упоминались слова полицейских с места преступления о том, что мобильный телефон убитого и несколько SIM-карточек к нему были разложены настолько аккуратно, что производили впечатление некоего неведомого ритуала. Интересно, что впоследствии, в официальном сообщении полиции о ходе расследования, было особо отмечено, что никакого такого особого порядка в расположении атрибутов мобильной связи на самом деле не было (просто убитый, вероятно, относился к людям из разряда аккуратистов).

Но как бы там ни было, вполне очевидно, что ни SIM-карты, ни память мобильного телефона, ни даже записи в базах данных у операторов мобильной связи (что особо поразительно), не предоставили следствию никаких сведений о жизни, перемещениях и контактах погибшего после 11 августа… Хотя теперь вполне достоверно известно, что Гарет Уильямс был вполне жив и здоров еще по крайней мере неделю после прилета из Америки.

garethcctv

Этот факт подтверждает не только его телефонный разговор с сестрой, но и найденные полицией съемки видеокамер наблюдения, зафиксировавшие Уильямса в метро 14 августа и у банкомата в одном из крупных лондонских универмагов 15 августа.

Более того, полиция располагает информацией, что и в последующие дни деньги на банковских счетах Уильямса были в движении. Но поскольку суммы снимались через интернет и по карточкам, формально это не доказывает, по мнению полиции, что деньгами оперировал сам Уильямс, а не кто-нибудь еще.

Текущим итогом всей этой истории является то, что по поводу произошедшего убийства полиция не может сказать практически ничего — кроме признания самоочевидного факта с трупом человека в застегнутом саквояже. Вполне очевидно тут, пожалуй, и еще одно — что убивавшие Гарета Уильямса люди явно делали это не впервые.

Вместо послесловия

Поскольку все странные обстоятельства вокруг смерти Уильямса так или иначе указывают отнюдь не на бытовой характер преступления, а на замешанность неких искушенных в подобных ликвидациях спецслужб, имеет смысл поподробнее остановиться на том, чем именно занимался этот человек на своей секретной работе в ШКПС.

Как и положено всем разведслужбам, MI6 и GCHQ категорически отказались давать какие-либо комментарии о профессиональной деятельности погибшего. То же самое сделали и спецслужбы США, поскольку известно, что Гарету Уильямсу по роду своей работы довольно часто — около четырех раз в год — приходилось летать через океан, к американским коллегам в Агентство национальной безопасности.

По этой причине подробности о сути шпионской деятельности Уильямса приходится черпать у главных поставщиков информации вокруг данной истории — из английских таблоидов. Журналисты которых хотя и пишут, как положено бульварной прессе, кучу всяческой ерунды, но при этом определенно имеют информированные источники в полиции и спецслужбах.

Так вот, по анонимному свидетельству этих источников, Уильямс был участником целого ряда очень серьезно засекреченных проектов, на жаргоне спецслужб именуемых «codeword protected» (т.е. защищенных кодовым словом). Это означает, что только люди, работавшие в его ячейке, могли знать, чем именно он занимается. И никто больше в рамках организации.

Известно лишь то, что в GCHQ Уильямс, среди прочего, был частью команды, которая создавала шпионскую спецтехнику для дистанционного похищения информации из мобильных телефонов и ноутбуков противника. Как пояснил данную работу один из источников, «это можно назвать агрессивной формой системы Bluetooth или подобных ей беспроводных технологий доступа».

По давней традиции, в работе MI6 и GCHQ всегда было довольно четкое разделение функций, однако в последние годы происходит процесс «слияния» в работе этих агентств. Гарет Уильямс же оказался на самом передовом рубеже этого процесса, требующего непосредственного участия технических специалистов перехвата и анализа в оперативных мероприятиях разведки. Именно по этой причине он оказался на год прикомандирован к MI6, а чуть ранее занимался примерно тем же и совместно с внутренней разведкой MI5.

Аналогичными разведывательными мероприятиями Уильямсу приходилось заниматься и во время многочисленных командировок в АНБ США. Там он работал на так называемую Special Delivery Team (Команду особых поставок) — подразделение, специализирующееся в АНБ на создании особо продвинутых жучков и закладок для перехвата и хищений информации.

Как подытожил свой рассказ источник, «Если вы посмотрите на послужной список Уильямса, то увидите, что ему доводилось работать в наиболее важных датамайнинговых центрах разведслужб Великобритании и США. Его [сравнительно небольшая] зарплата никак не свидетельствует о его ранге как специалиста разведки»…

Короче говоря, даже если часть из всего этого правда, то Гарет Уильямс был человеком, чрезвычайно осведомленным в нюансах работы англо-американских спецслужб и в тайнах добычи информации из сетей цифровой мобильной связи. По этой причине загадочная и безвременная кончина данного человека ставит его в один ряд с другими известными случаями необъяснимых смертей подобного рода, происходившими за последние годы в Швейцарии, Корее, Греции и Италии.

Там, правда, все эти смерти официально трактовались полицией как «самоубийство». Однако множество сопутствующих фактов прозрачно указывало на замешанность в этих трагедиях национальных спецслужб, тесно сотрудничающих с США в разведке средств мобильной связи. А все «самоубийцы», соответственно, обладали большими познаниями относительно нюансов этой работы и либо начинали об этом публично говорить, либо объявляли о намерении раскрыть известную им информацию. Подробности на данный счет можно найти в материале «Серийные самоубийцы«.

В соответствии с не особо разнообразными сценариями этих смертей, больше всего похожих на ликвидации, жертвы, проживавшие не одни (Швейцария и Италия), разбивались вне дома, падая с высокого моста на дорогу. Те же люди, что жили одиноко (Греция и Корея), обнаруживались повешенными в собственной квартире.

Иначе говоря, по логике этих смертей Гарета Уильямса должны были бы найти повесившимся. Но в точности такой случай в истории MI6 уже был в 1990-е годы с секретным агентом Джонатаном Мойлом (Jonathan Moyle). Смерть повешенного в гардеробе шпиона классифицировали как случайное самоубийство (пустив слух о неудачной попытке эротического самоудовлетворения), однако проведенная по настоянию родственников дополнительная судмедэкспертиза показала, что человека сначала вырубили инъекцией, а уже затем засунули в петлю.

Два сомнительно повесившихся сексуальных девианта на одну спецслужбу — это как-то многовато. А вот почти растворенного в сумке трупа вроде еще не было.

На самоубийство, конечно, не тянет никак. Но зато и следов никаких.

Если же пользоваться формулировками официальных полицейских отчетов, то смерть Гарета Уильямса вполне может навсегда остаться «подозрительной и невыясненной».

(Продолжение следует)

___

ПослеСловие из 2013. В совсем невеселом документальном сериале про «отсчет покойников» среди специалистов по перехвату мобильной связи недавно появился, увы, еще один труп – на этот раз в Болгарии.

В июле 2013 в автомобильной аварии при весьма подозрительных обстоятельствах там погиб профессор Евгений Николов – один из ведущих в стране авторитетов в области компьютерной безопасности и главный эксперт обвинения в уголовном деле против Цветана Цветанова, бывшего вице-премьера и министра внутренних дел Болгарии, обвиняемого в нелегальной прослушке политических оппонентов и прочих сограждан.

Николов был единственным, фактически, авторитетным специалистом страны, кто после независимого анализа шпионской техники (совместного производства США и Израиля), используемой национальными спецслужбами, прямо заявил, что эта аппаратура предназначена для скрытного прослушивания и записи мобильной связи, причем он может это доказать. Вскоре после этого заявления, 17 июля с.г., Евгений Николов погиб в тяжелейшей автокатастрофе.

Комментируя эту смерть, существенно затормозившую ход дела по Цветанову, генерал Атанас Атанасов, в 1990-е годы начальник Национальной службы безопасности Болгарии, а ныне политический деятель, призвал общество обратить самое пристальное внимание на подозрительные обстоятельства гибели эксперта.

Атанасов особо отметил, что за последние лет восемь в разных странах имели место вопиющие примеры ликвидации нежелательных свидетелей в подобных делах: «Именно поэтому людей, находящихся во власти, необходимо контролировать, постоянно требовать от них отчета и заставлять их предоставлять ответы – вместо тихого уклонения от любых неудобных вопросов»…