Назначены виноватыми

(Март 2010)

Свежая версия: финансовый кризис 2008 вызвали математики и физики, которые своими алгоритмами высокочастотного трейдинга довели биржу до коллапса.

Quants-book

У американского журналиста Скотта Паттерсона, работающего штатным репортером в видной финансовой газете Wall Street Journal, в феврале (2010) вышла книга с таким вот предлинным (как это сейчас модно) и броским названием «Квонты. Как новое племя ловкачей-математиков покорило Уолл-Стрит и чуть его не разрушило» («The Quants: How a New Breed of Math Whizzes Conquered Wall Street and Nearly Destroyed It» by Scott Patterson, Crown Business, February 2010).

Для тех, кто еще не сталкивался с общеупотребимыми в финансовом мире жаргонными терминами типа «квонт», «хедж-фонд» и т.п., но хотел бы узнать об этом побольше, можно порекомендовать статью «Человек Ренессанса«.

Ну а если вкратце, то словами «quant funds» (от quantitative – количественный) принято обозначать финансовые структуры, обеспечивающие свое благосостояние на основе математических вычислительных моделей, а не опыта и рекомендаций специалистов-людей. Причем и сотрудников таких фондов, создающих алгоритмы, нередко именуют тем же словом «квонты».

Если говорить о читабельности, то новая  книга — по всеобщим отзывам — написана весьма живо и бойко, легко усваивается организмом и содержит кучу любопытных подробностей о том, как довольно многочисленной группе ученых-математиков удалось сделать (а некоторым затем и потерять) поразительно огромные суммы денег с помощью математических моделей и алгоритмов, эксплуатирующих те или иные неэффективные стороны в работе рынка.

Если же говорить о главном тезисе автора, вынесенном в заголовок его книги и утверждающем, что автоматический трейдинг «захватил» или «почти уничтожил» Уолл-Стрит, то на этот счет мнения звучат весьма разные, вплоть до противоположных.

Например, если заглянуть в подборку рецензий на сайте книжного магазина Amazon, то почти сразу наткнешься на отзывы типа таких:

«Прочтите эту книгу, если хотите понять то, как коллапс глобальной финансовой системы был в своей основе крахом современной финансовой теории и ее наиболее ярых приверженцев. Паттерсон сумел очень элегантно объяснить сложные идеи, лежащие в основе нашей финансовой индустрии, с помощью необычайно занятных и поучительных историй».

При этом по подписям к подобным отзывам обычно видно, что читатели крайне далеки от мира математики или физики. Зато очень легко клюют на приманку автора — бесспорно прослеживаемую связь между биржевым трейдингом и игрой в казино.

Вся история, выстроенная Паттерсоном, наглядно и убедительно подчеркивает родственные отношения между высокочастотным трейдингом и азартными играми на деньги. В частности, автор много и с подробностями пишет про Эда Торпа (Ed Thorp), «крестного отца» математических биржевых спекуляций.

Торп первым, вероятно, разработал строго обоснованную стратегию подсчета карт при игре в блэкджек, весьма эффективно применял ее в казино, а затем оставил карьеру ученого и всерьез занялся бизнесом — создав хедж-фонд для куда более крупных игр на бирже.

Почти каждый из героев документальной книги Паттерсона описан как человек, в свое время прочитавший и вдохновившийся знаменитой книгой Торпа о его технике подсчета карт (Beat the Dealer, 1962). Причем если и не все, то многие из этих персонажей сегодня слывут серьезными игроками в покер.

А книга Паттерсона, соответственно, начинается и заканчивается колоритными сценами из «Ночных покерных турниров Уолл-Стрита». Такое название носит ежегодно проводимое мероприятие, которое сводит за одним столом трейдеров-квонтов и профессиональных покерных игроков — где в партиях приняты весьма крупные ставки, а прибыли поступают в фонд поддержки математического образования (Math for America). В число организаторов этого турнира входят Джим Саймонс и Нил Крисс, весьма авторитетные в прошлом математики, а ныне очень успешные финансисты.

Тут, собственно, пора обратиться к существенно иным оценкам книги Скотта Паттерсона, даваемым математиками и физиками. Они первым делом указывают, что хотя заголовок работы совершенно недвусмысленно возлагает вину за последний финансовый кризис на специфические методы биржевых спекуляций, практикуемые трейдерами-квонтами, в книге совершенно нет каких-либо свидетельств, подтверждающих это обвинение.

Львиная доля книги действительно рассказывает о деятельности различных хедж-фондов, об их эффектном расцвете и, нередко, внушительном крахе. Однако все истории этих неудач по сути дела ничем не отличаются от подобных историй финансовых крахов в 1990-е, 1980-е или еще более ранние годы.

Все схемы, суть которых сводится к отысканию неких неэффективных сторон в рыночном механизме, которые можно было бы поэксплуатировать с личной для себя выгодой, всегда неплохо работали на протяжении какого-то ограниченного времени. Однако рано или поздно либо находится масса других ловкачей, начинающих делать то же самое, либо вдруг меняются — порой довольно быстро — устоявшиеся трейдинговые структуры. Так что если в этой ситуации кто-то становится чересчур жадным или неосторожным с кредитами, то и в беду они попадают быстрее остальных.

Самые лучшие из хедж-фондов (например, Renaissance, возглавляемый Джимом Саймонсом) сумели пройти через ямы и колдобины последнего кризиса достаточно спокойно, другим аналогичным предприятиям это не удалось. Но вот то, до какой степени все эти беды в мире трейдеров важны для общества в целом — вопрос спорный и неясный.

Потому что по большому счету в итоге всей этой истории некоторые очень богатые люди стали чуть менее богатыми, доходы владельцев и сотрудников хедж-фондов уменьшились, однако они по-прежнему зарабатывают на этом деньги. Причем деньги эти, как и прежде, заведомо больше того, что ученые могут получать в качестве математиков или физиков в университетах и прочих академических структурах.

Иначе говоря, вполне можно постичь, почему ученые, включая весьма талантливых, массово ринулись в биржевые спекуляции. Однако после прочтения книги Паттерсона для вдумчивого читателя отнюдь не становится очевидным, что именно математики сыграли решающую роль в злополучном финансовом кризисе, разразившемся в последние годы.

С другой стороны, совсем не секрет, что математики ныне играют существенную роль не только в биржевом трейдинге, но и на других важных направлениях финансовой деятельности. В частности, математические модели широко использовались в качестве основы деятельности крупнейших в США компаний по ипотечным кредитам и операциям с недвижимостью (Fannie Mae, Freddie Mac, Lehman Brothers, AIG).

Большие проблемы этих компаний, как все помнят, дали начало глобальному финансовому кризису осенью 2008, однако в книге Паттерсона на данный счет нет практически ничего.

В целом же нельзя не признать, что новая книга «Квонты» написана хорошо и по своему фактическому содержанию в любом случае примечательна, в независимости от того, несут ли описанные там люди ответственность за нынешнее неприглядное состояние финансовой индустрии и за те риски, которые по-прежнему в нее заложены.

Что же касается подлинной роли математиков в финансах, то, как грустно отметил один из рецензентов (по профессии специализирующийся на математической физике), читая книгу он никак не мог избавиться от одной мысли.

А именно, как было бы неплохо, если бы лучшие из тех людей, что сегодня зовутся квонтами, чуть поменьше играли бы в покер, а вместо этого занялись другой полезной задачей — выработать хорошее понимание нынешних патологий в финансовой системе и создать модели, полезные для ее преобразования в нечто более социально приемлемое и приятное.

Пока, к сожалению, это только мечты.

The END