Шифровальщик устал…

(Ноябрь 2010)

Одна из самых знаменитых в мире криптограмм — вот уже 20 лет как выбитая на монументе в штаб-квартире ЦРУ США — по сию пору остается неразгаданной. Теряющий терпение автор шифра решил дать подсказку.

kryptos

Когда в 1980-е годы американское ЦРУ запланировало расширение своей штаб-квартиры в Лэнгли, то для украшения внутреннего двора нового комплекса зданий было решено установить какое-нибудь неординарное произведение искусства — что называется «со смыслом».

Условия конкурса для художников-скульпторов были сформулированы весьма широко — типа «произведение должно порождать чувства благополучия и надежды» — и при этом сопровождались достаточно заманчивой суммой комиссионных в размере 250 тысяч долларов для автора наиболее интересного предложения.

Победителем конкурса стал вашингтонский скульптор-авангардист Джим Сэнборн (Jim Sanborn), предложивший оригинальную концепцию монумента из меди, гранита и окаменевшего дерева.

Центральной частью его скульптуры был здоровенный медный лист, сверху донизу покрытый буквами таинственной криптограммы. Причем знаки зашифрованного текста предполагались отнюдь не случайными, а реально скрывающими в себе нечто содержательное — скажем, что-нибудь глубокомысленное о сборе и анализе информации как сути работы разведки.

Замысел композиции в целом руководству агентства понравился. А поскольку о нетривиальном предмете под названием криптография Джим Сэнборн имел представление, мягко говоря, смутное, то художника свели с Эдвардом Шейдтом (Edward Scheidt), отставным ветераном ЦРУ, прежде возглавлявшим криптографический центр разведслужбы.

Шейдт преподал скульптору краткий курс искусства тайнописи и попутно помог придумать конкретные шифры для использования в задуманном монументе, получившем название Kryptos (в переводе с греческого «скрытое»).

Торжественная церемония открытия монумента «Криптос» состоялась в новой штаб-квартире ЦРУ ровно двадцать лет назад, в первых числах ноября 1990 года. Покрытый зеленой патиной, красиво изогнутый в форме буквы S лист меди толщиной полдюйма и высотой около 4 метров, словно древний лист манускрипта выходил из «свитка» — вертикально поставленного ствола окаменелого дерева.

А насквозь пробитые в листе символы латинского алфавита, числом около 1800, формировали узор криптограммы, которой на многие годы будет суждено озадачить не одну тысячу любителей криптоанализа по всему миру.

Как признается ныне Сэнборн, хотя он и предполагал, что придуманные им шифры вскрывать будет непросто, для него стало полной неожиданностью, что дешифрование криптограммы растянется столь надолго:

«Ну, я-то предполагал что первые три фрагмента будут дешифрованы примерно за несколько недель. Реально же на это потребовалось несколько лет. Я не уверен, что знаю, почему так происходит, но по какой-то причине все это занимает очень много времени».

То, что в криптограмме Kryptos скрыты четыре разных фрагмента текста, которые зашифрованы с помощью четырех шифров, стало общеизвестно лишь в 1999 году. Тогда свой вариант расшифровки трех первых частей опубликовал калифорнийский компьютерщик и криптограф Джеймс Гиллоглы, сумевший вскрыть шифры при помощи собственного специализированного ПО для криптоанализа.

Как только появились материалы Гиллоглы, их сразу же подтвердили и в ЦРУ, где один из аналитиков спецслужбы, Дэвид Стейн, вскрыл те же три криптограммы примерно на полтора года раньше — потратив на них, по собственному признанию, несколько сотен обеденных перерывов. Причем сделал он это, что называется, «по старинке», исключительно при помощи карандаша и бумаги.

Результаты дешифрования Стейна были заслушаны в ЦРУ на специальном семинаре в феврале 1998, но дальше стен разведывательного сообщества этот результат было решено пока не распространять.

Еще через несколько лет просочилась информация и из наиболее скрытной спецслужбы, Агентства национальной безопасности США, где многоопытные криптоаналитики-профессионалы вскрыли криптограммы Сэнборна, говорят, еще в 1992 году. Но — как это у них обычно принято — никому о взломе не рассказали.

Впрочем, даже из АНБ по сию пору не поступало сведений о вскрытии четвертой, самой важной, возможно, части криптограммы. По личному свидетельству Джима Сэнборна, он и его наставник Эдвард Шейдт вполне умышленно усложнили задачу, специально сконструировав четвертый шифр наиболее трудным для вскрытия.

Еще больше усложняет задачу то, что четвертая часть криптограммы, в сообществе взломщиков Kryptos именуемая K4, имеет совсем небольшую длину — всего 97 знаков. А это обстоятельство само по себе затрудняет вскрытие любого шифра, не говоря уже о сложном.

При этом, впрочем, автор криптограммы отнюдь не стремился оставить свою криптозагадку недораскрытой, а потому, по его словам, расположил в предыдущих сегментах разного рода подсказки, облегчающие дешифрование четвертой части. Что именно это за подсказки, Джим Сэнборн, правда, не уточняет.

О том, что представляют собой три дешифрованных фрагмента — K1, K2 и K3 — в подробностях можно почитать на множестве веб-сайтов, посвященных загадкам Kryptos, начиная со статьи в Википедии (http://en.wikipedia.org/wiki/Kryptos). Здесь же будет достаточно ограничиться лишь самым кратким изложением их содержания, дабы стало более понятным нынешнее возбуждение в кругах любителей-криптоаналитиков по поводу обнародованной только что Сэнборном первой явной подсказки в помощь к дешифрованию K4.

Итак, первая — совсем короткая — секция K1 представляет собой поэтическую фразу, придуманную самим скульптором («Меж смутною тенью и отсутствием света лежит иллюзии нюанс»). Главным «изюмом»-подсказкой этого фрагмента может оказаться специально внесенная автором (по его собственным намекам) ошибка в написании одного из вариантов многократно использованного криптоключа (palimpcest вместо palimpsest, из-за чего слово «иллюзия» дешифруется как IQLUSION).

Вторая секция криптограммы, K2, содержит географические координаты штаб-квартиры ЦРУ и преднамеренно туманно указывает на «нечто» спрятанное где-то на территории агентства: «Знают ли в Лэнгли об этом? Должны бы – ведь это зарыто где-то там. Кто знает точное место? Только WW». В этой части также отмечены очевидные ошибки в написании слов (UNDERGRUUND), возможно, указывающие на подсказки. О том, кто имеется в виду под WW, станет ясно чуть позже.

Третий сегмент, K3, в несколько видоизмененной форме (и опять с явными ошибками) цитирует фрагмент из отчета знаменитого египтолога Говарда Картера о вскрытии им гробницы фараона Тутанхамона 26 ноября 1922 года: «Медленно, отчаянно медленно, остатки обломков, которыми была завалена нижняя часть прохода, были удалены. Трясущимися руками я проделал крошечную дыру в левом верхнем углу проема. А затем, расширив немного отверстие, я просунул туда свечу и заглянул внутрь. Горячий воздух, покидавший камеру, заставлял пламя трепетать, однако подробности помещения все же просматривались во мраке. Вы что-нибудь видите?».

Этот волнующий эпизод истории, по признанию Сэнборна, будоражил его с детства. В скульптуру же — опять-таки по туманным намекам художника — он попал потому, что дает подсказку относительно содержания четвертого сегмента…

Увы, несмотря на все усилия криптоаналитиков — как индивидуальные, так и коллективные в составе специально созданной под это группы мозгового штурма на портале Yahoo — принципиально важный сегмент K4 так и остается недешифрованным. При этом, начиная с 2003 года, начали обозначаться первые признаки истерично-фанатичного интереса к тайнам скульптуры Kryptos.

Причина ажиотажа достаточно ясна: вышедший в тот год супербестселлер «Код да Винчи» по инициативе автора, Дэна Брауна, на обложке книги содержал фрагмент криптограммы знаменитого монумента. Этого оказалось достаточно, чтобы и без того немалое число «взломщиков» стремительно пополнилось армией любителей конспирологии и прочих темных тайн истории.

К 2006 году Джим Сэнборн, изрядно пораженный столь продолжительным интересом публики к его произведению, решил написать мемуары об истории создания Kryptos. И неожиданно для себя обнаружил, что допустил в тексте скульптуры принципиально важную ошибку.

Готовя рукопись, Сэнборн впервые стал побуквенно сверять исходные тексты своего замысла с результатами их дешифрования в 1999 году и лишь тут заметил, что собственноручно удалил из криптограммы важный ключ к дешифрованию.

В процессе изготовления монумента скульптор убрал в секции K2 из текста одну из букв «X», применявшихся в качестве знака раздела. Сделал он это из сугубо эстетических соображений, «для общей сбалансированности картины», по криптографическому своему неведению предположив, что никакой особой роли для расшифровки она не играет.

И лишь теперь, внимательно прочтя вскрытый аналитиками текст, Сэнборн понял, что при дешифровании оказался неправильно восстановлен небольшой фрагмент, содержавший важную подсказку к вскрытию четвертой секции.

Прозрев, скульптор поспешил публично покаяться, признавшись, что сам невольно всех запутал.

Теперь, после исправления, искаженный фрагмент дешифрованного текста в самом конце сегмента превратился из совершенно туманного словосочетания «ID BY ROWS», в чуть более конкретные слова «слой два» (LAYER TWO). Однако в чем именно заключается эта «важная подсказка» по сию пору так и остается неустановленным, поскольку разгадать шифр четвертой секции все равно не удалось.

Зато что удалось наверняка, так это вновь подогреть несколько нездоровый интерес публики к загадочной скульптуре. Все тот же Дэн Браун, чутко реагирующий на интересы читателей, легко встроил собственные идеи относительно расшифровки криптограммы в сюжет очередной истории из своей саги о похождениях суперпроницательного профессора Роберта Лэнгдона. В романе «Утраченный символ», вышедшем в 2009 году, криптограмма монумента представлена как возможный ключ к «древним секретам масонов»…

Лихое мифотворчество Брауна, надо сказать, довольно сильно раздражает автора «Криптоса». Джим Сэнборн подчеркивает, что ни в коей мере не выступает против свободы творчества художников, однако ему совершенно не по нраву столь вольные, безответственные и ничем не обоснованные интерпретации его произведения. Особенно, если принимать во внимание тот факт, что подобные домыслы не имеют ничего общего с реальным смыслом криптограммы.

Еще в 2005 году Сэнборн посчитал необходимым в явном виде опровергнуть одну из специфических гипотез Дэна Брауна, когда тот в контексте «Кода да Винчи» предположил, что пассаж криптограммы «точное место знает только WW» будет понят правильно в том случае, если последние две буквы читать в перевернутом виде, т.е. MM. А это, соответственно, должно означать понятно кого — Марию Магдалину…

В ответ на поток столь буйной фантазии романиста автор скульптуры не удержался и в одном из интервью пояснил, что на самом деле эти две буквы означают имя и фамилию Уильяма Уэбстера. То есть человека, находившегося на посту директора ЦРУ в период создания монумента Kryptos.

По жизни сложилось так, что Уильям Уэбстер занимает совершенно уникальное место в истории США. Ни одному другому американцу, кроме него, еще не удавалось возглавлять две важнейшие спецслужбы государства — ФБР (с 1978 по 1987 годы) и ЦРУ (с 1987 по 1991). Ну а кроме того, по личному свидетельству Сэнборна, также он является одним из двух человек — за исключением самого скульптора — которые знают, как должно выглядеть полное решение криптограммы Kryptos.

Первым таким человеком оказался ветеран-криптограф ЦРУ Эд Шейдт, помогавший Сэнборну с выбором и модификацией криптоалгоритмов для скульптуры. А вторым стал тогдашний директор ЦРУ Уильям Уэбстер, на церемонии открытия монумента получивший от скульптора запечатанный конверт, содержащий решение загадки…

Поскольку в ноябре 2010 исполнилось не только ровно 20 лет с момента той торжественной церемонии, но и самому Джиму Сэнборну стукнуло уже 65, скульптор отчетливо осознал, что порядком подустал ждать, когда же его загадку окончательно раскроют. А потому решил отметить двойной юбилей действительно примечательным образом — обнародовав какую-нибудь существенную подсказку к решению K4.

Таким вот образом и появилась публикация в субботнем, от 20 ноября выпуске газеты «Нью-Йорк Таймс», где автор криптограммы раскрыл шесть из 97 букв во все еще не дешифрованной финальной части послания на монументе. Эти 6 последовательных букв, в K4 занимающие позиции c 64-й по 69-ю и выглядят как NYPVTT, после правильного дешифрования должны читаться как BERLIN.

Причем буквы эти отнюдь не простые. Перед публикацией данной подсказки Сэнборн назвал ее «существенным ключом» и намекнул, что это «глобализует» скульптуру. Сгоравший от любопытства журналист тут же задал вопрос, не означает ли это, что подсказка отдаляет скульптуру от почвы в ЦРУ и вообще от США? Автор же на это ответил, что можно сказать и так.

В другом интервью, теперь уже для одного из телеканалов, Сэнборн не только подтвердил подсказку BERLIN, но и упомянул в этой связи слово «направление», однако тут же словно спохватился и заявил, что должен «остановить этот разговор прежде, чем скажет слишком много».

Еще раз подчеркнув, что лично он расценивает подсказку как важный ключ, наверняка помогающий в дешифровании криптограммы, Сэнборн на всякий случай подчеркнул, что это отнюдь не является «криптографическим ключом». То есть раскрытое слово дает лишь косвенную, а не прямую информацию для расшифровки:

«Это не означает, что вы тут же все поймете. Или что открытый текст сразу же предстанет перед вами в готовом виде… Да и вообще, это никогда не будет ясным как день»…

Вспоминая прошлые признания Сэнборна, последнюю фразу следует, вероятно, понимать так, что и в окончательно дешифрованном тексте останется сокрытой некая тайна. В прежних комментариях автор сообщал, что для ее отгадывания ищущим потребуется побывать непосредственно на территории штаб-квартиры ЦРУ.

Если вспомнить интервью, пять лет назад данное Сэнборном изданию Wired.com, то там есть следующие слова:

«В той части криптограммы, которую уже удалось дешифровать, я упоминаю некое событие, происходившее в то время, когда я был в агентстве [ЦРУ], и некое место, которое находится на территории агентства. Так что для того, чтобы отыскать это место, вы должны полностью расшифровать криптограмму, затем отправиться в агентство и отыскать это место».

Хотя в явном виде Сэнборн этого никогда не говорил, есть предположения, что он мог что-нибудь зарыть в земле штаб-квартиры в то время, когда занимался установкой своей скульптуры. На это, в частности, намекает расшифрованная часть с географическими координатами (38 57 6.5 N, 77 8 44 W), которые относятся к местоположению агентства (правда, уже проводившиеся там поиски ни к чему существенному не привели).

Есть и другая гипотеза — что эта финальная загадка касается другого монумента на территории штаб-квартиры ЦРУ, сооруженного из нескольких плит Берлинской стены, которые примерно в то же время были подарены разведслужбе правительством Германии.

Эта последняя гипотеза особенно хороша тем, что непосредственно перекликается с последней подсказкой Сэнборна — BERLIN. А на суть «глобализующего» характера финальной части криптограммы указывает, возможно, и еще одна подсказка — из уст криптографического наставника скульптора.

В одном из интервью Эд Шейдт мимоходом отметил, что математика — отнюдь не единственный способ вскрывать криптограмму:

«Если кто-то владеет математическими методами вскрытия — отлично, это наиболее очевидный подход к работе для такого рода людей. Но иногда — хотя это и звучит плохо — вы можете знать чересчур много и из-за этого упустить верное решение. Лингвистика также играет определенную роль в криптографии»…

Иначе говоря, вполне может оказаться и так, что финальная часть дешифрованной криптограммы окажется не на английском, а на ином языке — скорее всего, на немецком. В каком-то смысле подтверждением этой гипотезы можно считать и все последующее творчество Джима Сэнборна, поскольку он в своих произведениях еще не раз возвращался к шифрам, секретам и буквам, причем многие из них были не только из английского языка, но также из русского, арабского и так далее (см. персональный сайт художника http://jimsanborn.net/).

Ну и самое, возможно, занимательное во всей этой истории то, что даже два главных персонажа, которые считают, будто им о загадках Kryptos известно все, в действительности могут ошибаться. В одном из недавних интервью Джим Сэнборн решил признаться, что и его криптонаставник Шейдт, и экс-директор ЦРУ Уэбстер только думают, что им известно полное решение:

«Но знаете ли, ведь я не был до конца честен с Уэбстером… И я уверен, что впоследствии он это понял. Я имею в виду, что это как часть шпионской сделки. Ведь обман там повсюду… Поэтому я совершенно определенно не дал ему самую последнюю часть, которая никогда не была расшифрована»…

* * *

Post Scriptum из 2015

В этом году скульптору исполняется 70 лет, а его самой знаменитой скульптуре – четверть века. Последняя, четвертая часть криптограммы так и остается недешифрованной…

Дополнительное чтение

Подробности о шифрах в Kryptos и неординарных произведениях Джима Сэнборна, сумевшего изваять в них историю тайнописи и суть работы спецслужб: «Монументальное искусство криптографии» (2006), https://kiwibyrd.org/2013/06/10/0612/

О том, сколь специфическим образом тайны Kryptos оказались переплетены с тайнами НЛО, кинопродукцией Голливуда и секретными операциями ЦРУ США: «Правда и вымысел» (2013), https://kiwibyrd.org/2014/06/09/136/