Рубрика: История

Продолжение. Начало см. тут.

[1935 – 1940]

1935: РЕВНОСТЬ И ЛОЖЬ

Начало 1930-х годов в Америке – это полный упадок экономики, бездеятельность коррумпированных властей и мощный расцвет криминальных империй, чувствующих свою безнаказанность. Как естественное следствие – общий «кризис ценностей» в обществе.

Газеты, журналы и фильмы переполнены историями о героях-гангстерах и об их громких преступлениях – похищениях миллионеров с целью выкупа, грабежах банков средь бела дня и прочих дерзких налетах. Правоохранительные органы на этом фоне выглядят тупыми и неэффективными, так же как, впрочем, и все остальные правительственные структуры.

В 1933 году, пообещав американскому народу «новый курс», к президентской власти приходит Франклин Делано Рузвельт. Для ведомства Гувера (который в этот раз умудрился сохранить свой пост буквально чудом) новый курс означал прежде всего необходимость каких-то эффективных, ярких действий по обузданию преступности.

И случилось так, что именно в это время в Бюро расследований находится весьма подходящий человек – глава чикагского отделения ФБР Мелвин Первис. Под руководством спецагента Первиса проводится целая серия успешных операций, в ходе которых были застрелены самые знаменитые в ту пору бандиты – Джон Диллинджер, «Красавчик» Флойд и «Мордашка» Нельсон.

Наряду с успешными рейдами Бюро против гангстеров, в средствах массовой информации Гувером разворачивается активнейшая пропаганда нового образа доблестных служителей закона. На радио создали серию радиопередач под общим названием «G-Men» («джи-мены», от Government Men, как начали называть федеральных агентов), содержание которых взялся лично контролировать лично Гувер.

Правда, у директора ФБР не оказалось ни малейших драматургических талантов, и он все время норовил заменить драки-погони-перестрелки тонкой аналитической работой сыщиков и криминалистов. В результате радиосериал получился сухим и скучноватым, почему долго не протянул.

Чуть позже, в 1936 году будут запущены комикс «Война преступности» и пара бульварных журнальчиков под названиями G-Men и The Feds («феды», так называли федеральных агентов гангстеры). Вся эта незамысловатая печатная продукция предельно доступным для детей и простых людей способом всячески прославляла деятельность ФБР, а его шефа Эдгара Гувера изображала просто-таки национальным героем номер один.

Вообще-то поначалу главнейшим героем в глазах американской прессы был спецагент Мелвин Первис. Ведь именно он непосредственно возглавлял главные операции по захвату и уничтожению преступников. (В ходе этих рейдов Первис вопреки всем полицейским инструкциям неоднократно лично добивал раненых гангстеров.) Естественно, на первых порах столь энергичный и успешный в делах сотрудник был любимцем Гувера, остро нуждавшегося в эффектных результатах.

Но по мере роста восторгов публики и обостренного внимания прессы к личности Первиса, уже успевшего заслужить в народе титул «ас джи-менов», шефа ФБР начала обуревать ревность. Гувер стал поручать Первису совершенно безнадежные дела, засовывать в нудные бюрократические комиссии, превращая некогда яркую службу в невыносимую своим занудством пытку. Читать «Страницы жизни Дж. Эдгара Гувера (ч.2)» далее

(Апрель 2007)

Две новые мемуарные книги от ветеранов ЦРУ, почти одновременно выходящие из печати весной-летом 2007 года, должны, по идее, вызвать живой интерес у всех, кто хотел бы побольше узнать о тайных делах и операциях недавнего прошлого, особенно в непростых отношениях между США и СССР.

Будущие читатели этих мемуаров, несомненно, узнают много нового и неожиданного о внутренней жизни одной из крупнейших разведок мира, но вот станут ли при этом яснее и понятнее загадки истории ― это очень большой вопрос.

Однако прежде, чем пойдет разговор об этих книгах, имеет смысл помянуть заметный, также посвященный истории ЦРУ фильм Роберта Де Ниро «Добрый пастырь» (в российском прокате почему-то окрещенный «Ложное искушение»).

Сюжет этой долго и непросто создававшейся картины основан на реальных событиях и подлинных судьбах людей, но, естественно, с элементами художественного вымысла.

Один из важных элементов данной истории ― тайное общество «Череп и кости» при Йельском университете, уже многие десятилетия словно своеобразный инкубатор поставляющее кадры для американской элиты вообще и разведслужб в частности.

Члены этого общества никогда не упоминают его деятельность в интервью и публичных выступлениях, про «Череп и кости» практически ничего не пишут американские СМИ. Но на последних президентских выборах 2004 года, к примеру, неожиданно выяснилось, что 4 из 5 основных претендентов на пост первого лица в государстве (включая лидеров гонки Джорджа Буша и Джона Керри) являются выпускниками Йеля, в свое время принятыми в «Череп и кости».

Когда демократа Джона Керри на одной из встреч с избирателями прямо спросили, что он может рассказать о своем членстве в этом тайном обществе, тот ответил кратко и честно: «Ну-у… Ничего».

Своим фильмом Роберт Де Ниро нарушил, по сути, эдакий обет молчания, словно принятый в американском обществе по поводу «Черепа и костей» и роли этой темной структуры в жизни государства. Читать «Изба-читальня: про шпионов» далее

[1895 — 1917 — 1920 — 1928]

Фрагменты книги «Гигабайты власти», 2004

СТОЧНАЯ ЯМА, НАКАПЛИВАЮЩАЯ ГРЯЗЬ

Воскресным днем 1 января 1895 года, в половине восьмого утра, в нескольких кварталах от вашингтонского Капитолия, в доме своих родителей на свет появился Джон Эдгар Гувер. Во всяком случае, так принято считать со слов самого Гувера, а он хорошо известен тем, что постоянно врал всю свою долгую жизнь.

Но, конечно же, это не самая главная особенность человека, вошедшего в мировую историю как самый знаменитый полицейский Соединенных Штатов Америки. Дж. Эдгар Гувер возглавил ФБР в возрасте 29 лет и умудрился сохранить свой пост на всю остальную жизнь.

Его цепкие лапки, ухватившие кормило столь влиятельного в государстве органа, разжались лишь в результате естественной смерти, наступившей в возрасте 77 с лишним лет в мае 1972 года.

Несмотря на все демократические порядки «самой свободной страны мира», издавна практикующей профилактическую ротацию руководящих кадров, Гувер за почти полвека своего директорства в ФБР пересидел 8 президентов и 18 министров юстиции.

Достигнут же столь выдающийся результат был старым как мир способом — тщательным сбором и умелым использованием компромата на всех потенциальных противников, начиная с самых высших лиц государства и кончая любым мало-мальски известным журналистом.

Когда в 1960-е годы президента Линдона Джонсона в очередной раз спросили, доколе страна будет все это терпеть, тогдашний хозяин Белого дома произнес бессмертную фразу: «Таких людей как Гувер предпочтительнее держать внутри палатки, чтобы он мочился наружу, а не снаружи, чтобы он гадил внутрь»…

Тема испражнений, судя по всему, возникала в связи со специфической личностью Гувера регулярно и как бы сама собой.

Так, уже после кончины непотопляемого директора ФБР, когда в 1974 году были обнаружены некоторые из его «секретных файлов» с компроматом, судья Лоуренс Зильберман, исполнявший в ту пору обязанности министра юстиции, высказался следующим образом:

«Джон Эдгар Гувер был словно сточная яма, накапливающая грязь. Сейчас я полагаю, что он был самым худшим государственным деятелем за всю нашу историю». Читать «Страницы жизни Дж. Эдгара Гувера» далее

(Впервые опубликовано – декабрь 2004)

Источники, заслуживающие доверия, сообщают, что в институте психиатрии им. Сербского начата регистрация участников Конгресса дешифровщиков забытых письменностей. Прибывшим предоставляются медицинские услуги по выявлению первых признаков лунатизма, проводятся реабилитационные мероприятия, связанные с синдромом терроризма, предоставляется бесплатное питание и спецпомещения для подготовки выступлений на Конгрессе. Уже прибыли: 3 Эванса, 4 Вентриса, 5 Роулинсонов, 4 Шампольона и ряд других не менее известных специалистов-дешифровщиков. (Сетевой фольклор)

FESTIVUS [лат.] —праздничный, веселый

Знаменитый Фестский диск с острова Крит вполне заслуженно и по праву может называться праздником для всех дешифровщиков забытых письменностей. Потому что шансы на тотальный успех здесь есть буквально у каждого.

Существенная разница лишь в том, кто и как этот тотальный успех понимает.

Специалисты-ученые, скажем, обычно знают, что из элементарных законов комбинаторики и математической лингвистики неизбежно следует вывод о невозможности однозначной корректной дешифровки коротких одиночных надписей, выполненных слоговым письмом. А потому профессиональные историки и лингвисты в первую очередь стараются отыскать максимально достоверные косвенные свидетельства в поддержку своего варианта расшифровки. Но пока, увы, подобных свидетельств, убедительных для всех или хотя бы для весомого научного большинства, найти так и не удалось.

Что же касается настырных любителей-дилетантов, то они, может, и слышали, что короткие надписи вроде Фестского диска допускают любую дешифровку на практически любом наперед заданном языке, но — как бы не верят. Иными словами, любители древних тайн относятся к своему хобби столь страстно, а найденный вариант прочтения лично им кажется столь убедительным, что никакие увещевания и доводы науки тут не срабатывают.

Поэтому одних только книг с абсолютно разными, никак не стыкующимися вариантами расшифровки надписей на диске изданы многие десятки. А уж веб-сайтов, посвященных новому и окончательному раскрытию этой загадки, в Сети можно найти если не тысячи, то сотни наверняка.

Наконец, для многих ученых и просто исследователей-энтузиастов Фестский диск стал своего рода интеллектуальной забавой. Суть развлечения сводится к тому, что спиральные цепочки пиктограмм на поверхности древней реликвии переводят — грамматически вполне корректно — на самые невообразимые языки: от современного русского или китайского до эсперанто. При желании там можно найти базовые теоремы евклидовой геометрии или древний астрономический календарь. А можно и небольшую программку для компьютера — если очень захотеть.

Но имеются, конечно, и абсолютно серьезные попытки дешифровки, обоснованные вполне достоверными фактами из древней истории средиземноморского региона. Чтобы суть этих результатов внятно здесь представить, необходимо хотя бы вкратце описать, что представляет собой Фестский диск. Читать «Просто праздник какой-то» далее

(Впервые опубликовано — февраль 2001)

Метод сравнительных жизнеописаний как путь постижения природы

Между Тесеем и Ромулом много общего, — происхождение обоих темно, поэтому они считаются потомками богов….
(Плутарх, «Сравнительные жизнеописания»)

В книге математика А.Т.Фоменко «Методы статистического анализа нарративных текстов и приложения к хронологии», которая в 1990 г. положила начало целому потоку литературы с экстравагантным пересмотром всей истории человечества, приводится такой любопытный факт.

Итальянский гуманист XV века и один из первых «универсальных людей» Раннего Возрождения, Леон Баттиста Альберти (1404—1472), был знаменит прежде всего как крупнейший архитектор той эпохи, подавляющее большинство своих зданий создавший в античном духе. Главный труд жизни Альберти под названием «De re aedificatoria» («Десять книг об архитектуре») включал в себя не только фундаментальную архитектурную теорию зодчего, но и обширные сведения по математике, оптике, механике и прочим смежным областям знаний…

А примерно через четверть века после смерти Альберти среди множества античных книг, заново открывавшихся эпохой Возрождения, всплыл и фундаментальный труд великого древнеримского архитектора Марка Витрувия Поллиона (1 в. до н.э.), также имевший название «De architectura» («Об архитектуре») и тоже состоявший из 10 книг.

Помимо одинакового названия, книги знаменитых зодчих демонстрируют совершенно поразительное сходство и в содержании. Специалистами уже давно составлены обширные таблицы, демонстрирующие очевидные и многочисленные параллели в книгах, имеющих почти дословно совпадающие фрагменты…

Как известно, А.Т. Фоменко (вслед за своим идейным вдохновителем Н.А. Морозовым) делает из этого довольно необычного факта однозначный вывод о том, что на самом деле Альберти и Витрувий — это просто один и тот же человек. Столь неожиданное и, более того, даже поразительное заключение выглядит, впрочем, абсолютно естественным на фоне разрабатываемой Фоменко теории «новой хронологии».

Все уже, наверное, в курсе, что согласно Фоменко общепринятая в истории «длинная» хронология человечества — это в действительности сравнительно короткий ряд одних и тех же событий, по-разному и путано изложенных в летописях разных народов, а затем вытянутых в многотысячелетнюю цепочку бестолковыми или злонамеренными историками Нового времени…

Целью данного материала ни в коем случае не является опровержение теории Фоменко, поскольку в опровержении подобном вряд ли есть необходимость. В природе нас всюду окружают самоподобные и бесконечно повторяющиеся структуры фрактальной геометрии: в форме облаков и в изломах береговой линии, в характерном рисунке веток деревьев и в причудливых морозных узорах на стекле. По сути дела, одни и те же нелинейные дифференциальные уравнения детерминированного хаоса описывают процессы в метеорологии и лазерной физике, гидродинамике и кинетике химических реакций, в биологии и рыночных процессах, наконец.

И если человек — органичная часть природы, то и для хронологии человеческой истории вполне естественно должны восприниматься повторяющиеся самоподобные структуры. По крайней мере, рассуждая абстрактно и с позиций современного научного знания.

И все же, когда дело доходит до конкретных исторических личностей, действительно невозможно не поразиться тому, с каким упорным постоянством рождаются люди, несущие в мир одни и те же в сущности идеи, выражаемые, правда, в форме, подобающей исторической эпохе. Для наглядной демонстрации феноменов такого рода давайте рассмотрим следующее «сравнительное жизнеописание».

Ни одному даже самому впертому адепту фоменковской «новой хронологии» не придет в голову утверждать, что современный британский астрофизик Фред Хойл (1915—2001) и древнегреческий философ Эмпедокл (ок. 490—430 до н.э.) — это один и тот же человек. Однако внимательное ознакомление с теориями и набором базовых идей, разработанных в учениях этих мыслителей, демонстрируют совершенно очевидные параллелизмы. Читать «Плутархиада» далее

(Впервые опубликовано ― июнь 2003)

О медицинских, технических, антропологических и прочих параллелях между кинофильмом «Матрица» и природой реальности, в которой живет человек.

Люди ― путешественники… Земля ― это их матрица… лишь остановка на пути, но по каким-то причинам путешественники прервали свой путь… Люди были пойманы в нечто типа вихря, кругового потока, который создавал ощущение движения, хотя они оставались, по сути, неподвижными… Колдуны были единственными противниками той силы, которая поработила людей… посредством своей науки колдуны вырывались из ловушки и продолжали свой путь осознания.
(Карлос Кастанеда, «Активная сторона бесконечности»)

Вряд ли кто станет оспаривать, что феноменальный успех «Матрицы» у публики невозможно объяснить внешней оболочкой картины ― ведь навороченных фильмов-экшн с крутыми драками-погонями-перестрелками выходит на экраны предостаточно каждый год.

Чтобы по-настоящему «зацепить» людей требуется нечто иное, какой-то внутренний посыл, приковывающий к сюжету повышенное внимание, вызывающий желание посмотреть фильм второй-третий раз, осмыслить увиденное и обсудить его еще с кем-то…

То, что будет изложено далее, ― не расшифровка скрытого послания «Матрицы», конечно, но рассмотрение весьма многозначительных параллелей из человеческой истории, способных прояснить природу феномена.

Начать имеет смысл издалека.

Антропология

Монументальный труд «Золотая ветвь» известного кембриджского этнографа и религиоведа Джеймса Джорджа Фрэзера имеет весьма необычное построение. Можно сказать, что все 12 томов огромного исследования, анализирующего и сопоставляющего поразительную схожесть верований древних народов и первобытных племен, ― это попытка ученого разобраться в сути одного весьма мутного религиозного ритуала, описанного в античных источниках.

Точнее не ритуала даже, а порядка замещения в древней Италии должности главного жреца при храме Дианы Арицийской в святилище Неми. Жрец, именовавшийся «царь леса», день и ночь с обнаженным мечом охранял священное дерево как свою собственную жизнь. Любой же претендент, желавший занять пост жреца, должен был сломать особую «золотую ветвь» на священном дереве и убить предшественника в поединке.

Уже в этом сюжете несложно углядеть на уровне символов тривиальную аналогию с «Матрицей»: священное дерево, олицетворяющее сокровенные тайны жизни (Матрица), и его хранитель (агент Смит), сам в этих тайнах особо не разбирающийся, но готовый без промедления уничтожить всякого, «кто посягнет» (Морфеус и его повстанцы).

Мы же, вслед за Фрэзером, копнем сопоставление Матрицы и древа жизни несколько глубже, поскольку антрополог обнаруживает поклонение древних людей деревьям, обычно мощным вроде дуба, практически во всех концах Земли. Более того, предметом особого почитания была «золотая ветвь» ― стебель омелы, довольно невзрачного растения, особого лишь тем, что оно паразитирует на деревьях, не имея в земле собственных корней.

Никто не может внятно объяснить этот факт, но омела очень хорошо известна как важный магический атрибут у друидов Галлии и северных народов Скандинавии, у народности айны в Японии и в племенах валов в Западной Африке. Фактически повсюду на планете народы, практиковавшие или практикующие поныне «первобытную» магию, а не «цивилизованную» религию, считают омелу панацеей от всех бед ― защитой дома от ударов молнии и средством от женского бесплодия, лекарством от эпилепсии и универсальным противоядием.

С этими наивными суевериями невежественных людей, как известно, ведется активная борьба сразу с двух фронтов. Наука, естественно, отрицает столь экстраординарные целебные свойства омелы, а христианская религия вполне официально расценивает всяческое шаманское знахарство как ведьмовство и сношения с дьяволом, а потому категорически осуждает. Читать «Шаманы Матрицы» далее