Лица для полиции

(Сентябрь 2002)

Действие нового фильма Стивена Спилберга “Minority Report” или кратко MR (в русском прокате “Особое мнение”) происходит в 2054 году. Если кто вдруг не в курсе, то это — фильм-предупреждение об обществе, тотально контролируемом органами безопасности и практически полностью утратившем тайну личной жизни.

Future-of-HR

Режиссер начал вынашивать замысел этой картины уже довольно давно и, стремясь как можно более убедительно изобразить даже  мелкие бытовые реалии сравнительно недалекого будущего, специально созывал в 1999 году на трехдневный коллоквиум две дюжины известных футурологов.  В ходе того своеобразного “мозгового штурма” была сделана попытка набросать наиболее вероятные черты технологий грядущего.

Одной ногой в будущем

Споры, как вспоминает Спилберг, были самые яростные, и все же в некоторых своих прогнозах футурологи оказались на редкость единодушны. Например в том, что техника будущего непременно будет настраиваться индивидуально на каждого конкретного человека. Естественно, эта идея не могла не найти яркого отражения в картине.

А чтобы стало ясно, насколько быстро прогнозы визионеров воплощаются в жизнь, достаточно лишь взглянуть на небольшой тест, предложенный недавно читателям одного из популярных изданий в связи с выходом на экраны MR. Спрашивается, какие технологии уже реализованы, а какие появятся в обозримом будущем:

  • банкомат, предоставляющий клиенту банка доступ к его счетам путем сканирования радужки глаза;
  • кассовый аппарат в супермаркете, позволяющий оплатить покупку бакалейных товаров простым прикосновением пальца к биометрическому сенсору;
  • электронные журналы, мгновенно доставляющие читателям интересующие их новости по беспроводным сетям;
  • голографические рекламные щиты, окликающие по имени оказавшегося поблизости прохожего.

Две первые из перечисленных технологий уже реализованы сегодня, две следующие показаны в MR, причем третья — уже на подходе, и лишь четвертая ожидает нас, вероятно, в грядущем.

Тенденция ко все более “глубокой персонализации” уже вполне отчетливо обозначена в нынешних высокотехнологичных продуктах. Например, персональные видеорекордеры (PVR) вроде тех, что изготовляют компании TiVo и SonicBlue, умеют по-тихому собирать данные об индивидуальных предпочтениях своих владельцев, предоставляя возможность рекламодателям более конкретно и целенаправленно адресовать свои обращения к зрителям.

А следующее поколение сотовых телефонов будет иметь функции точного географического позиционирования, давая магазинам потенциальную возможность зазывать находящихся поблизости прохожих, суля им заманчивые, но краткосрочно действующие бонусы и скидки в течение ближайшего получаса.

Текущие социологические исследования показывают, что ради какой-нибудь постоянной 10-15-процентной скидки большинство рядовых потребителей готово с радостью отказаться чуть ли не от всех своих прав на тайну личной жизни, предоставив торговцам любую интересующую их информацию — о вкусовых предпочтениях, ближайших планах, распорядке дня, кредитоспособности и т.д..

Вякому внимательному наблюдателю достаточно очевидно, что благодаря технологиям тайна личной жизни размывается и исчезает не только для настырной коммерции, но и, естественно, для не менее (скорее более) любопытных правоохранительных органов, обретающих возможность проконтролировать каждого человека практически в любом месте и в любой момент времени.

Только в этом случае роль “морковки”, обеспечивающей добровольный отказ от прав на свободу, выступают уже не скидки-бонусы, а некая гипотетическая “всеобщая безопасность”, гарантируемая пастырями от власти своему безразлично-согласному “стаду”.

В некотором смысле, все мы одной ногой уже вступаем примерно в то будущее, которое изобразил Спилберг в MR. Вот только сам художник всерьез озабочен и честно признается, что побаивается реальности изображенных картин:

“Предсказания Джорджа Оруэлла сбываются, но не в XX, а в XXI веке. Большой Брат уже следит за нами и та малая приватность, которая есть у нас сейчас,  полностью испарится лет через 20-30, потому что технология позволит смотреть сквозь стены и крыши, заглядывать в самые сокровенные тайны нашей личной жизни, в святая святых семьи”.

Лицо как паспорт

В Minority Report главным “удостоверением личности” являются глаза — по замыслу создателей фильма все операции идентификации и определения полномочий на доступ осуществляются компьютерами по ирису, т.е. радужной оболочке. Поэтому, чтобы уйти от вездесущих стражей порядка, “подставленному” главному  герою приходится сделать нелегальную операцию по замене глаз.

В жизни же реальной в качестве аналогичного эквивалента “универсального идентификатора”, похоже, начинает выступать лицо. Одна из главных тому причин — для опознания человека по лицу требуется значительно меньшее его участие и сотрудничество, чем при опознании по другим биометрическим характеристикам.

Более того, идентификацию по лицу можно делать практически незаметно. Причем тут для смены личности и пластическая операция не слишком поможет — во всяком случае, так заверяют некоторые специалисты.

Один из наиболее заметных, т.е. чаще других упоминаемых в прессе, экспертов подобного рода — д-р Джозеф Атик (Joseph Atick),  один из основателей, президент и исполнительный директор биометрической  корпорации Visionics (а после недавнего слияния — теперь и глава более крупной фирмы Identix).

Атик и его коллеги разработали известную систему «FaceIt» — специфическое программное обеспечение для распознавания человеческих лиц, автоматически выделяемых в кадрах видеосъемки телекамер слежения,  и  для последующего поиска этих лиц в базах данных о людях, находящихся в розыске. Строго говоря, база данных может быть, конечно, какая угодно — знаменитых людей, важных гостей, жильцов дома — просто наибольшим коммерческим спросом пользуются именно системы полицейского применения.

По мнению Атика, их система намного эффективнее других средств в деле поимки преступников и террористов, поскольку те обычно не предоставляют заранее свои отпечатки пальцев или снимки радужки глаза, а вот фотографии лица намного легче раздобыть при скрытной оперативной съемке “объекта”.

Технология FaceIt не исследует “текущий” вид лица. Здесь работа ведется над аналитическими замерами характерных лицевых элементов и их взаимными соответствиями. Поэтому, говорит Атик, если добавить усы, очки и даже сделать операцию стандартной пластической хирургии, это не изменяет фундаментальных лицевых параметров.

Более того, исследования показывают, что расположение характерных особенностей на лице человека является сверх-избыточным. Важных черт гораздо больше, чем нужно для положительной идентификации в FaceIt. Специалисты выделяют таких особенностей около 80, в то время как для опознания программе требуется всего лишь 14 специфических параметров.

Некоторые из особенностей можно заблокировать лицевой растительностью или изменить с помощью силиконовых инъекций, тем не менее, заверяют в Visionics, первоначальное лицо все еще можно выявить и восстановить исходную личность.

Но все эти декларации, необходимо подчеркнуть, пока что по преимуществу лишь теория да шумная маркетинговая трескотня. Систему FaceIt продают в разные страны уже не первый год, в рекламных релизах не гнушаясь фразами типа таких: “благодаря данной технологии  еженедельно в мире задерживается несколько известных террористов”. Однако на самом деле конкретного примера  отлова хотя бы одного “известного террориста” представить общественности так и не удалось.

С другой же стороны имеется множество свидетельств тому, что технологии распознавания лиц вообще (и система FaceIt в частности) пока еще весьма сыроваты для реального применения в системах безопасности.

Так, на проходившей в феврале нынешнего (2002) года в США конференции Биометрического консорциума выступал с докладом один из руководящих чинов Пентагона д-р Стивен Кинг, представивший результаты трехмесячного тестирования в одной из военных лабораторий системы FaceIt (как одной из лучших в своем классе). Результаты экспериментов на сотрудниках-добровольцах показали, что реальные рабочие характеристики продукта Visionics и близко не соответствуют тем, что декларируются изготовителем.

Верная идентификация человека из массива численностью около 3 сотен происходила лишь в 51% случаев.  В условиях реального применения для контроля доступа на объект, понятное дело, такие характеристики оказываются мало подходящими.

В течение нынешнего года этот же вывод подтвердили и в администрации нескольких американских аэропортов (флоридского Палм Бич, бостонского Логан), где аналогичное оборудование также тестировалось на сотрудниках. Аппаратура и здесь верно срабатывала лишь в половине случаев, давая очень много ложных опознаний, поэтому в конечном итоге от ее применения в аэропортах было решено отказаться.

Список подобных исследований растет постоянно (учет ведется на сайтах американских правозащитников, встревоженных все более масштабным распространением в обществе “тотальной слежки”), однако свидетельствует он скорее не об отсутствии прогресса, а о стабильном росте интереса различных организаций к новой заманчивой технологии.

Вся же логика развития компьютеров и программного обеспечения такова, что со временем процент правильной идентификации человека по лицу неизбежно будет лишь повышаться.

[Врезка]
Как это работает

Несколько слов о том, как работает следящая система сканирования лиц. Видеосигнал от камеры постоянного наблюдения преобразуется в последовательность цифровых фотографий. Программа сканирования выделяет на фотографии лица и делает измерения лицевых параметров, используя в качестве базы отсчета глаза “объекта”.

faceit

Сделанные замеры сравниваются с соответствующими параметрами фотографий,  предварительно накопленных в базе данных. Когда обнаруживается “близкое” соответствие, оператору подается сигнал тревоги.

В программе Visionics FaceIT, в частности, процедура сравнения фотографий выглядит так. Два фото соотносятся друг с другом по шкале от 0 до 10. Здесь “0” означает никаких совпадений параметров, а “10” — идеальное совпадение.

В FaceIT по умолчанию в качестве порогового значения для “близкого сходства” выбрано 8,5. Вообще же говоря, порог подстраивается оператором, и последствия неправильного выбора решающим образом влияют на эффективность программы.

Если задать порог слишком высоким, то “плохих ребят” отловить просто не удается. Если задать слишком низким, то наоборот — система начинает бить тревогу непрерывно, считая “плохими” всех подряд. Но даже если порог выставлен очень аккуратно, система, как показывает практика, все равно ошибается довольно часто, давая обычно неверное положительное опознание.

Происходит это, главным образом, из-за далекого от идеала качества анализируемой фотографии. На ошибки влияет множество сопутствующих факторов: изменения в освещении объекта, что за предметы оказываются на заднем фоне, конкретная позиция лица и его выражение, наличие солнцезащитных или обычных очков, расположение снимающей камеры и качество даваемой ею картинки.

Все из перечисленных обстоятельств способны решающим образом повлиять на исход опознания, и при этом относятся не только к фотографиям от видеокамеры, но и к “эталонам” из базы данных.

[Конец врезки]

Прямая и явная угроза

Что именно беспокоит правозащитников, и как конкретно системы распознавания лиц угрожают праву человека на тайну частной жизни? Одна из наиболее очевидных угроз заключается в том, что с течением времени эта технология в сочетании с постоянно растущим внедрением телекамер слежения становится все более всепроникающей и навязчивой.

Практика показывает, что однажды установленная, аппаратура подобного рода очень редко сохраняет за собой те функции, которые предназначались ей первоначально. Новые способы применения оборудования слежения возникают по сути дела сами собой, давая операторам систем и властям захватывающее ощущение всеведения, а общество постоянно утрачивает элементы тайны личной жизни, даже того не замечая.

Типичнейший пример — использование телекамер на американских пляжах. В середине 1990-х их начали устанавливать для наблюдения за морем и прочих нужд метеослужбы. Затем, благо аппаратура уже на месте, камеры стали снабжать поворотным механизмом и приспособили для помощи службе правопорядка и береговой охране. Наконец, в этом году на пляжах Флориды и  Вирджинии к телекамерам решили добавить и системы распознавания лиц.

Другая важнейшая проблема — это угрозы злоупотреблений системой. Недавнее расследование, проведенное журналистами в Детройте, показало, что сотрудники полиции, имеющие доступ к базам данных правоохранительных органов в штате Мичиган, использовали их для сбора информации об интересных (для них или их друзей) женщинах, для угроз автомобилистам, для слежки за неверными супругами и даже для запугивания политических противников.

И реальность такова, что чем больше людей будет получать доступ к подобным базам данных, тем больше будет вероятность злоупотреблений.

Адепты системы FaceIT любят подчеркивать, что их база данных ведется лишь на преступников, а снимки “честных людей” в ней не сохраняются. Однако, опыт использования этой же системы для распознавания автомобильных номеров в аэропортах свидетельствует об обратном — на постоянной основе запоминаются ВСЕ номера машин, заезжавших на территорию объекта.

Аналогичную вещь, кстати, планируют лондонские власти в отношении ВСЕХ машин, направляющихся в центр города (благо телекамеры слежения уже установлены на всех подъездных дорогах).

Распознавание же лиц по самой своей природе является особо выдающейся технологией для злоупотреблений, поскольку применение здесь возможно в пассивной форме, без оповещения наблюдаемых или получения их согласия на участие в процедуре опознания.

Современные камеры с хорошей оптикой без труда могут схватывать лица с расстояния более 100 метров, поэтому устанавливать подобную аппаратуру можно практически незаметно в любых местах.

Они уже здесь

Как обозревателю новостей, автору данного текста  приходят, бывает, раздраженные письма от читателей (обычно старшего поколения) с сетованиями, что мы, журналисты, слишком много внимания уделяем происходящему “там”, игнорируя важные события “тут”.

Возможно, что в силу особенностей возраста и советского воспитания (всегда делившего мир на “они” и “мы”) эти люди так и не сумели ощутить на себе давно и повсеместно происходящие процессы глобализации со всеми их позитивными и негативными последствиями.

Нравится это кому-то или нет, но мир становится одним общим домом. И стремительное внедрение одних и тех же технологий распознавания лиц в деятельности силовых структур разных стран — ярчайший тому пример.

В последних числах июня в российских информационных сетях прошел бравый пресс-релиз одной нашей компании, сообщивший “об успешном  окончании первого этапа работы по идентификации футбольных хулиганов, устроивших массовые беспорядки на Манежной площади, с использованием технологии распознавания лица FaceIt”.

Пресс-релиз аккуратно умалчивает, откуда в коммерческую компанию поступили видеокассеты со съемками погрома или что это за база данных, с содержимым которой будут сравниваться фотографии хулиганов для идентификации.

Но зато нас информируют, что

“многие ведущие отечественные криминалисты и специалисты в области безопасности уже смогли по достоинству оценить технологию распознавания лица FaceIt и перспективы её внедрения на особо важные объекты: аэропорты, вокзалы, метро, стадионы, центральные улицы крупных городов…

В настоящее время технология распознавания лица FaceIt внедряется и оценивается на различных VIP объектах Москвы и Санкт-Петербурга … [а также] рассматривается многими государственными и силовыми структурами России и стран СНГ…”

Сходите в кино

Говоря грубо, реальность нашей жизни такова, что силовые структуры всякого государства тяготеют к тоталитарным методам функционирования. Просто в силу самой природы своей суровой они имеют постоянную тенденцию к дрейфу в сторону известной формулы “Achtung! Ordnung! Ausweis!” (внимание, порядок, документы).

И ограничивать это естественное сползание можно лишь одним путем — законодательным. Явными запретами на определенные методы работы, другими словами.

Более деликатно ту же самую мысль правозащитники формулируют следующим образом.

Распознавание лиц и всякая другая технология безопасности не должны внедряться до тех пор, пока не получены ответы на два вопроса. Первое, эффективна ли данная технология?

Говоря иначе, существенно ли она повышает нашу защиту и безопасность? Если ответ “нет”, тогда всякое дальнейшее обсуждение утрачивает смысл.

Если же ответ “да”, тогда следует задаться вторым вопросом: нарушает ли технология целесообразный баланс между безопасностью и свободой?

Фактически, убеждены правозащитники, распознавание лиц не подходит обществу по обоим из указанных критериев. Поскольку технология работает ненадежно, она не способна сколь-нибудь существенно обеспечить безопасность. Но при этом она несет в себе значительную угрозу тайне личной жизни граждан.

Если общество не прислушивается к правозащитникам, то будущее его в общих чертах уже известно — достаточно сходить в кино.

minority-report