Тёмная зона антропологии, или Лошадиная сила 2

( Февраль 2020, idb )

Чем больше наука узнаёт о самых ранних страницах в истории Человека Разумного, тем больше обнаруживается там удивительно трудных загадок. Самое же, быть может, странное, что в центре многих из этих тайн оказывается Лошадь. (Очередной текст мини-сериала, начало см. здесь  и тут).

Несколько лет назад (или в 2015, если кому-то важна точность в любых делах) под эгидой журнала Scientific American вышла весьма примечательная книга, несущая на обложке совсем простое название «Лошадь». Точнее говоря, если уж быть аккуратными и здесь, вместе с подзаголовком полное название книги выглядит так: «Лошадь. Эпическая история нашего благородного спутника» (Wendy Williams, «The horse: the epic history of our noble companion». Scientific American / Farrar, Straus and Giroux, 2015).

О подлинных масштабах этого эпоса выразительно говорят уже самые первые строки книги – с эпиграфами и цитатами от знаменитых биологов и натуралистов. Вот лишь два из характерных высказываний от разных, но равно глубоко погрузившихся в предмет ученых:

«Изучая лошадь, мы можем узнать не только о собственно лошадях, но также и о животных вообще, а на самом деле – о себе самих и о жизни в целом.»

«Нет никаких сомнений в том, что пока существует человечество, будут существовать и лошади. И это хорошо, потому что нам все еще надо так много о них узнать»…

Самая же первая глава этой книги носит название «Наблюдая диких лошадей» и начинается вот с какой истории большой загадки.

В давние-давние времена, примерно тридцать пять тысяч лет тому назад, когда основная часть Европы была накрыта щитами ледников, а первобытные люди жили в пещерах, некий неведомый художник раздобыл кусок бивня мамонта. Как этот материал к нему попал, мы не знаем, но знаем точно, что мастер тот владел совершенно феноменальным искусством.

Располагая всего лишь остро отточенными каменными инструментами, он вырезал из кости мамонта воистину шедевральное произведение. Поразительную по своей красоте фигурку лошади, где изогнутая шея скакуна изящно сочетает в себе мощь мускулатуры и простую естественную грацию…

Перед нами здесь – один из самых ранних примеров универсального архетипа, который впоследствии появляется в искусстве людей повсюду на планете. Эта древнейшая миниатюрная скульптура воплощает в себе и всю суть величия лошади, и всю глубину чувств человека к этому животному.

По словам искусствоведов, комментирующих восприятие фигурки, как только мы видим этого скакуна, мы сразу же ощущаем, что любим его. И мы мгновенно его узнаем. Эта скульптура могла бы быть вырезана хоть вчера – в ней всегда присутствует что-то очень современное.

«Эстетически совершенная» вещь – так характеризует этот шедевр Харальд Флосс, куратор музея в Тюбингине, Германия, где хранится столь выдающееся произведение искусства палеолита. Имеющее совсем небольшие размеры, примерно два дюйма в длину и один дюйм в высоту, однако знаменитое ныне на весь мир – под именем «Лошадь Фогельхерда», по названию большой пещеры в южной Германии, где археологи раскопали это сокровище в слоях жизнедеятельности древних предков человечества.

Эта резная фигурка предоставляет нам свидетельство, что эмоциональная связь между лошадями и людьми началась задолго, причем сильно задолго – десятки тысяч лет – до того, как началась человеческая цивилизация. И задолго до того, как люди начали одомашнивать лошадей.

У нас нет ни малейшего представления, кто же мог вырезать столь чудесную вещь. Но мы точно знаем одно. Этот резчик провел много времени, наблюдая диких лошадей, изучая их социальное поведение и проникая в их язык тела. Он вырезал свою скульптуру очень уверенно и явно со знанием дела.

А еще мы знаем, что этот художник был представителем первой группы тех людей, с кого начиналось заметное постоянное присутствие современного человека-кроманьонца на территории Европы. Люди эти, именуемые Ориньякской культурой, почитали в своем искусстве не только лошадей, но и многих других животных. Они оставили после себя бесконечную череду пещер с наскальной живописью, рельефными рисунками, процарапанными набросками и так далее.

Некоторые из их изображений животных впечатляют весьма высоким качеством исполнения, причем мастерство такое – вовсе не редкость. Более того, художественные образцы даже мастерского уровня географически встречаются в пещерах повсюду. Археологически ценные места с наскальным творчеством древнейших времен палеолита обнаружены в западной Испании, в Италии, во Франции, а также все дальше и дальше на восток, в глубинах России. И при этом, хотя искусство очевидно было общераспространенным, само его существование выглядит для ученых почти как чудо.

Ситуация с искусством Ориньякской культуры обстоит в археологии Европы так, как будто вся эта деятельность появилась совершенно неожиданно. Словно некий гений-волшебник взмахнул рукой – и в людях забил фонтан творчества. Здесь нет никаких очевидных предпосылок, никаких ясных следов предшественников, которые демонстрировали бы что-то вроде моста или восходящей дуги растущего мастерства.

Конечно же, говорят археологи, это никак не может быть правдой в буквальном смысле. Непременно должен был быть некоторый период обучения – с подобающим восхождением к обретаемому опыту. Но на сегодня, однако, практически никаких свидетельств для подобного рода «моста-перехода» наукой не обнаружено.

Феномен этот настолько примечателен, что некоторыми исследователями было выдвинуто предположение, будто мозг Гомо Сапиенса, к тому времени уже обитавшего на земле порядка ста тысяч лет, каким-то неясным образом вдруг приобрел некое неожиданное нейрологическое преимущество. Некий скачкообразный сдвиг в человеческой психике, принесший с собой импульс творчества.

Поскольку механизмы подобного коллективного скачка абсолютно неясны, на сегодняшний день нельзя сказать, что гипотеза эта обрела популярность. Но для науки вполне ясно, тем не менее, что с человеком и его сознанием наверняка произошло Нечто Существенное. В противном случае, у ученых просто нет никаких объяснений для того, как вообще могла появиться абсолютно шедевральная фигурка лошади, вырезанная из кости мамонта 35 тысяч лет тому назад…

[Конец вольного цитирования книги «Лошадь».]

#

Загадка великой метаморфозы, происходившей с первобытным сознанием пещерного человека при очевидном участии лошади, становится во много крат еще более интересной, если знать некоторые содержательные подробности о тех революционных переменах, что происходили с наукой психологией в начале XX века.

Знать тут надо о том, в частности, сколь особенные места занимали пещера наших древних предков и архетип лошади в знаменитой истории о полном разрыве отношений между Зигмундом Фрейдом и Карлом Густавом Юнгом. А значит, и в рождении аналитической психологии Юнга, явившейся прямым и непосредственным следствием этого разрыва…

[Продолжение следует]

# # #

Дополнительное чтение:

Единая “письменность” людей палеолита
Лошадиная сила

# #

Основные источники:

Wendy Williams, «The horse: the epic history of our noble companion». Scientific American / Farrar, Straus and Giroux, 2015