JASON: интеллектуалы на службе милитаризма

Небольшая подборка историй о глубоко засекреченной деятельности научной элиты США

Jasons
Некоторые из бывших членов ЯЗОНа: Ханс Бете, Фримен Дайсон, Ричард Гарвин, Стивен Вайнберг, Марри Гелл-Ман

(Июнь 2005)

На сайте Федерации американских ученых (fas.org) в июне (2005) выложен любопытный документ – большой, почти на 100 страниц аналитический отчет о текущем состоянии, перспективах и «великих вызовах» высокопроизводительных вычислений в области биологии («High Performance Biocomputation», 2005, файл PDF).

Этот содержательный материал подготовлен по заказу министерства энергетики США, традиционно курирующего национальную суперкомпьютерную программу, и интересен сам по себе. Однако наиболее, пожалуй, в нем любопытное – это не столько тема отчета, сколько его автор, чрезвычайно засекреченная группа научных советников правительства под названием JASON.

Эта структура была организована еще во времена президента Дуайта Эйзенхауэра, в 1960 году, однако по сию пору о JASON известно очень мало. Создание независимой группы из 40 примерно советников, оказывающих правительству США консультационные услуги в области оборонных технологий и науки, явилось своеобразной реакцией на советский Sputnik и очевидные успехи СССР в освоении космоса.

В составе JASON в разные годы работали виднейшие представители американской науки, по преимуществу физики, включая, к примеру, Джона Уилера, Фримена Дайсона и Марри Гелл-Мана. Поскольку в JASON ученые работают практически без отрыва от своей основной деятельности, по традиции сборы и «мозговые штурмы» проводятся ежегодно в летний период отпусков, где-нибудь в укромном тихом отеле посреди леса.

Тематические исследования в самых разных областях проводятся по заказам-контрактам министерства обороны (чаще всего агентства DARPA и ВМС), министерства энергетики, разведывательного сообщества США и ФБР. Поначалу почти все отчеты JASON были сугубо секретными, однако вместе с разрядкой международной напряженности и последующим развалом СССР количество несекретных отчетов постоянно росло, так что к настоящему времени составляет почти половину из готовящихся ежегодно документов.

Из-за традиционной завесы секретности, всегда окружавшей JASON, широкая публика обычно вообще не знает о существовании подобной группы, а если что-то и просачивается в прессу, то, как правило, в результате склок и скандалов вокруг финансирования.

Военно-политическая элита, заказывающая и оплачивающая исследования, уже давно выражает недовольство доминированием в JASON физиков, которые действительно были вне конкуренции, когда главными задачами были космические технологии, ядерное оружие и средства их доставки. Однако с приходом эры инфотехнологий агентство DARPA (вносившее около половины в ежегодный 3-миллионный бюджет JASON) все настойчивее стало продвигать в группу научных советников нескольких руководителей видных ИТ-компаний.

Ученые JASON взбунтовались, поскольку считали ИТ-менеджеров некомпетентными в научных вопросах, конфликт этот в 1990-е годы удалось замять с большим трудом и, как вскоре выяснилось, ненадолго.

С приходом новой, более жесткой госадминистрации Буша-сына, уже в декабре 2001 г. DARPA очень решительно вернулось к прежней позиции, объявив, что в JASON слишком сфокусированы на физике, что это не отвечает требованиям времени, а потому финансирование работы группы будет прекращено.

Члены JASON, со своей стороны, категорически отвергли обвинения, предъявив кучу уже сделанных аналитических работ в самых разных ИТ-областях – от суперкомпьютеров и баз данных до квантовых вычислений и геномики. По их мнению, в DARPA слишком озабочены сиюминутной политической конъюнктурой и навязывают «Язону» разного рода малозначительные темы, вроде не-GPS методов геолокации или контр-террористической аппаратуры слежки.

Поскольку в политическом руководстве США все же понимают, что отказываться от консультационных услуг научной элиты страны (пусть и строптивой, но лояльной) было бы совсем глупо, конфликт разрешили красивым путем – с мая 2002 г. финансирование JASON взяла на себя вышестоящая организация Пентагона, именуемая DDR&E или Директорат оборонных исследований и разработок.

На сегодняшний день работа «Язона», судя по всему, вернулась в нормальное русло. На сайте FAS (открытая общественная организация американских ученых, оппозиционная чрезмерной секретности и милитаризму госадминистрации, своего рода «идейный антагонист» JASON) в настоящее размещено около полусотни несекретных язоновских исследований, см. www.fas.org/irp/agency/dod/jason/.

Нетрудно увидеть, что в последнее десятилетие основная доля этих отчетов посвящена разнообразным аспектам инфотехнологий. По мнению тех, кто читает штудии JASON, их главное достоинство – в развернутом анализе сложных технологических проблем, изложенных с необычной ясностью, что делает их постижимыми (хотя бы отчасти) даже для неспециалистов.

Наиболее полное и подробное изложение неизвестной по сию пору истории группы JASON должно появиться в апреле 2006 года, когда запланирован выход книги Энн Финкбейнер (Ann Finkbeiner), специализирующейся на науке журналистки, последние несколько лет собиравшей документальные свидетельства и воспоминания участников проекта.

# #
#

Тайная история Язонов

(Май 2006)

Jasons-book

В апреле этого (2006) года в США опубликована книга, впервые рассказывающая о почти полувековой уже истории чрезвычайно секретной научно-исследовательской структуры JASON, ежегодно собираемой из видных американских ученых для оказания консультационных услуг Пентагону и разведывательному сообществу.

Книга «Язоны: тайная история послевоенной научной элиты» («The Jasons: The Secret History of Science’s Postwar Elite» by Ann Finkbeiner, Viking Adult, 2006) написана американской журналисткой Энн Финкбейнер на основе многолетних исследований и личных бесед с 36 представителями этого достаточно специфического сообщества «ученых-патриотов». Которые по заданиям военно-политического руководства исследуют самый широкий спектр актуальных проблем – от эффективности оружия массового поражения и средств электронной слежки до глобального потепления и квантовых / биомолекулярных вычислений.

Поскольку для любого человека, умеющего думать, добровольное сотрудничество с милитаристами сразу же поднимает целый ряд тяжелых этических проблем, некоторые из собеседников Энн Финкбейнер согласились отвечать на вопросы только при условии анонимности, а кое-кто отказался говорить вообще.

Деятельность «Язона» по самой природе своей всегда была так или иначе связана с убийствами людей, особо тяжкие моральные дилеммы поставила перед учеными в годы войны во Вьетнаме, а ныне та же самая история, но в других декорациях, повторяется с Ираком.

История «Язонов» началась в конце 1950-х годов, еще в президентство Дуайта Эйзенхауэра, когда под впечатлением от космических успехов СССР выдающийся физик-теоретик Джон Арчибальд Уилер предложил собирать несколько дюжин «самых головастых» ученых из академической среды для выдачи правительству независимых, не обремененных ведомственной конъюнктурой рекомендаций по наиболее актуальным научно-техническим аспектам обороны.

Идея была поддержана в госадминистрации, а также другими видными физиками Эдвардом Теллером и Хансом Бете, военное министерство под этот проект выделило приличные фонды, и начиная с 1960 года несколько десятков лучших умов нации каждые июнь-июль, без заметного отрыва от основной работы, стали тихо собираться в одном из укромных курортных уголков страны для совместных мозговых штурмов.

Тематика работ была окружена плотной завесой секретности, и даже сам факт существования «Язона», не говоря уже о личном участии в деятельности этого проекта, разглашать ученым было строго запрещено. За эту «тихую научную работу», правда, весьма недурно платили – по сегодняшним деньгам 850 долларов суточных, – поэтому ученые умели хранить молчание.

Лишь впоследствии стало известно, что среди «язонов» в разное время работали многие из нынешних нобелевских лауреатов: Стивен Вайнберг, Вэл Фитч, Чарльз Таунс, Марри Гелл-Ман, Леон Ледерман.

Сильнейшим моральным испытанием для ученых группы «Язон» стала вьетнамская война, поскольку по заданию Пентагона им пришлось исследовать разнообразные предложения по блокированию массовых проникновений вьетконговских партизан через границу между Севером и Югом.

Научный анализ простирался от радиоактивного заражения 200-километровой пограничной зоны с помощью маломощных ядерных зарядов до «электронных заграждений» и массированного разброса с помощью авиации противопехотных мин и микрофонов-передатчиков.

Автоматически срабатывающие на крупный живой организм мины должны были наносить увечья, а микрофоны с помощью передатчиков транслировать вопли раненых. По этим звукам американские военные намеревались определять, кого зацепило – зверя, крестьян или партизан, и если было похоже на партизан, то по данному району сразу наносился бы массированный удар кассетными бомбами.

Как известно, ни эксперименты Марри Гелл-Мана в джунглях Панамы с электронными барьерами, ни напалм и ковровые бомбардировки Северного Вьетнама не смогли воспрепятствовать крупномасштабным и успешным боевым действиям партизан.

Зато в 1971 году газета New York Times опубликовала серию статей, посвященных так называемым «Документам Пентагона» – «утекшей» через Дэниэла Эллсберга в прессу секретной истории Вьетнамской войны, написанной по заданию министра обороны Роберта Макнамары. Из этих документов американское общество впервые узнало о работе «Язона» и о его ученых, которых активисты антивоенного движения стали именовать не иначе, как военными преступниками.

Известна история, когда женщина-авиапассажирка опознала в своем случайном соседе известного физика Ричарда Гарвина и, встав с кресла, на весь салон стала объявлять: «Вот этот человек – Дик Гарвин. Он убийца младенцев»…

В долгой истории группы «Язон» есть самые разные страницы. Хотя подавляющая часть исследований засекречена, о некоторых из своих достижений участники все же говорят открыто и с нескрываемой гордостью. Например, когда в 1996 году Билл Клинтон подписал договор о полном запрещении испытаний ядерного оружия, в значительной степени это было обусловлено выводами «Язона» о том, что в подобного рода взрывах более нет необходимости для обеспечения жизнеспособности ядерного арсенала Америки.

В тот же период, кстати, значительная часть – почти половина – текущих исследовательских тем «Язона» стала несекретной, поскольку общий политический климат делал массовые смертоубийства все менее актуальными, а Пентагону приходилось доказывать свою полезность в совершенно новых условиях…

Понятно, что подобные тенденции устраивали далеко не всех – и ныне, в условиях заметно иной политической обстановки, все вернулось к более привычному засекречиванию.

Реализованные в последние годы масштабные инициативы администрации Буша по усилению секретности хорошо известны. Неизвестно лишь то, как относятся нынешние члены «Язона» к своему участию в новой войне. Ибо книга Энн Финкбейнер рассказывает только о прошлой истории этой группы и практически ничего – о текущей работе.

The END