Микропроцессоры и Пробуждение

( Август 2026 Boris.Ingener @ kiwiarxiv )

Верный признак того, что проект движется как задумано, это постоянная череда синхроничностей, сопровождающих процесс. Надо лишь их замечать. И замечая — проявлять…

С этой историей дело было так.

В начале августа 2026 здесь была сделана и опубликована внеплановая статья [i1] о примечательном соответствии весьма нетривиальных тем в двух совершенно разных книгах, появившихся в один и тот же год 1971. А ближе к концу августа один из регулярных читателей сайта (за что сердечное спасибо) прислал интересную youtube-ссылку — на беседу-интервью с неординарным по всему человеком [o1].

Человека этого зовут Федерико Фаджин. И хотя имя его мало кто слышал среди людей, далёких от ИТ-индустрии, плодами его изобретений, творчества и организаторских талантов ныне пользуются практически все люди планеты. Ибо именно Фаджин является отцом первых в мире микропроцессоров (Intel 4004 и 8080, затем Zilog Z80), обеспечивших расцвет эпохи инфотехнологий.

То есть эпохи персональных компьютеров, мобильного интернета, смартфонов и великого множества прочих технических чудес нынешнего цифрового века. Причём самый первый из микропроцессоров Фаджина, легендарный «4004», что нельзя не отметить, появился на рынке в год 1971…

Но причиной для нынешней статьи, конечно же, стало вовсе не это занятное совпадение. Причиной является мощный мистический опыт, который инженер и предприниматель Федерико Фаджин, чрезвычайно далёкий до этого от мистицизма, пережил в весьма уже зрелом возрасте около 50 лет.

Читатели книг и сериала [i2] об оккультных опытах Роберта Монро в описаниях того, что пережил Фаджин, наверняка увидят немало общего с темой «энергии Loosh» [i3]. Сам же отец микропроцессоров важнейший момент с ним произошедшего описывает такими словами:

[Проснувшись среди ночи] Внезапно я ощутил мощный прилив энергии, исходящий из моей груди. Ничего подобного я никогда прежде не испытывал и даже представить себе не мог, что такое возможно.

Эта живая энергия была любовью, но любовью настолько сильной и всепоглощающей, что она затмевала все мои прежние представления о любви. Ещё более поразительным было то, что я знал — источником этой любви являюсь я сам.

Я ощущал её как широкий луч мерцающего белого света, живого и благодатного, который с невероятной силой исходил из моего сердца. И вдруг этот свет взорвался. Он заполнил комнату и распространился по всей Вселенной, озаряя всё вокруг тем же ослепительным белым сиянием.

Без малейшей тени сомнения я понял, что это и есть та субстанция, из которой состоит всё сущее. Это то, из чего создала сама себя Вселенная. И тут же, к своему огромному удивлению, я осознал, что и сам являюсь этим светом!

Всё это длилось, наверное, не больше минуты, но пережитое изменило меня навсегда…

Как говорил в своё время знаменитый физик Фрэнк Вильчек, тоже имевший собственный мистический опыт [i4], мощь и убедительность того, что происходит с человеком в подобные моменты, очень трудно описать словами. Но для многих из тех, с кем подобное происходит, это в корне может изменить не только мировосприятие, но и всю последующую жизнь.

О тех серьёзнейших переменах, что произошли в жизни и деятельности Федерико Фаджина после пережитого опыта, с подробностями рассказывают две его недавние книги:

КРЕМНИЙ: От изобретения микропроцессора до новой науки о сознании, 2021 [o2]; и
НЕРЕДУЦИРУЕМОЕ: Сознание, жизнь, компьютеры и природа человека, 2024 [o3].

Ну а здесь с максимумом подробностей, практически в дословном переводе, имеет смысл предоставить те фрагменты данных книг, в которых рассказано о предыстории произошедшего. Ибо происходят такие вещи, конечно же, с людьми далеко не случайно.

[начало цитирования Ф.Ф.]

ПРОБУЖДЕНИЕ

Я физик, изобретатель и предприниматель. Я родился в Виченце, Италия, во время Второй мировой войны в католической семье. В 1965 году с отличием окончил Падуанский университет по специальности «физика».

В 1968 году я переехал в Кремниевую долину, штат Калифорния, чтобы работать в компании Fairchild Semiconductor, где разработал MOS, оригинальную технологию МОП-структур с кремниевыми затворами. Ту технологию, которая затем позволила создать микропроцессоры, динамическую оперативную память (DRAM), энергонезависимую память и ПЗС-матрицы — ключевые компоненты информационной революции.

В 1970 году я перешёл в Intel, где разработал первый в мире микропроцессор Intel 4004, а затем в течение пяти лет возглавлял команду, создавшую 8008, 4040, 8080 и другие компоненты, которые произвели революцию в информационных технологиях.

В конце 1974 года я основал Zilog — первую в мире компанию, полностью ориентированную на рынок микропроцессоров, и тем самым положил начало предпринимательской деятельности, которой посвятил всю оставшуюся профессиональную жизнь. Первый микропроцессор компании Zilog, Z80, стал бестселлером и выпускается до сих пор (2022 год).

Во второй половине 1980-х я заинтересовался искусственными нейронными сетями и основал компанию Synaptics для разработки аналоговых микросхем, способных эмулировать нейросети с помощью транзисторов с плавающим затвором. В то время эксперты в области систем ИИ (искусственного интеллекта) считали нейронные сети плохой идеей [i5]. Спустя 25 лет, однако, именно они стали единственным практическим решением для распознавания сложных закономерностей — технически очень непростой задачи.

К концу 1980-х я добился успеха в сфере технологий и бизнеса. Я был достаточно богат, чтобы больше не работать ни дня в своей жизни. А самое главное, у меня была прекрасная семья. Мне действительно повезло, я добился всего, что по мнению окружающих должно было сделать меня счастливым. Чего ещё мне было желать? И вот тут меня настиг кризис.

На пике успеха я вдруг понял, что очень несчастен. Что лишь притворялся, будто это не так, поскольку не хотел поддаваться отчаянию. Я жил, прячась в искусственном коконе, который сам и соорудил, дабы ограждать себя от своих самых глубоких и искренних чувств. Я только лишь имитировал счастье.

И в то же время я никак не мог понять, как это возможно, быть таким несчастным — достиглнув всего, что, согласно общепринятой мудрости, необходимо человеку для счастья. Что же тут не так с этой картиной?

И ещё два вопроса настойчиво всплывали на поверхность, несмотря на все мои попытки их подавить: в чем смысл моей жизни и чего я реально от жизни хочу?

Несмотря на то, что в подростковом возрасте я получил основательную религиозную подготовку, а может быть, именно из-за этого, с возрастом я постепенно отказывался от своих религиозных убеждений. К тридцати годам от религии во мне осталась лишь мысль о том, что Бог должен существовать. Я представлял себе Бога как некий созидательный принцип по той простой причине, что не могла же Вселенная создать себя сама. Если только «Вселенная» не является другим именем Бога.

К сорока годам я полностью принял материалистическое мировоззрение и пришёл к выводу, что вместе со смертью всё заканчивается. Потому что сознание должно быть свойством материи, а существует ведь только материя. Следовательно, когда умирает тело, должно умирать и сознание. Такова реальность. Всё просто. Ничего страшного. Не стоит из-за этого переживать.

Сам того не осознавая, я был загипнотизирован материалистическими представлениями о реальности. Я принял их так же, как в юности принял религиозные догмы.

Я чувствовал, что даже если Бог и существует, то он слишком далёк от нас и не интересуется человеческими делами, чтобы как-то влиять на нашу жизнь. А учитывая мимолётность моей жизни и предполагаемое безразличие Бога лично ко мне, и у меня тоже не было никаких причин интересоваться им.

Иначе говоря, пока я рос, религия давала мне ответы, полные надежды. Но затем я стал достаточно зрелым, чтобы задавать правильные вопросы. А потому теперь я больше не мог отказываться от своей рациональности и права думать собственной головой.

С одной стороны, слепая вера требовала слишком многого. Со стороны же другой, моя интерпретация материализма лишила меня всех надежд, потому что она описывала мрачный, бездушный и механический мир.

Как только я принял материалистическое мировоззрение, я больше уже не мог довольствоваться подхватываемыми тут и там фрагментами мудрости, восхваляющими добродетель, красоту, целеустремлённость, альтруизм и знания.

Всё это были высокопарные, но пустые добродетели. Потому что они были чисто человеческими построениями. Иллюзиями, которые исчезнут вместе с нашей неминуемой смертью.

Я дошёл до состояния тихого отчаяния и внутри чувствовал себя почти мёртвым. Я постоянно задавался вопросом: ради чего я живу? И в то же самое время я чувствовал, что должен сохранять видимость благополучия. Ведь на мне лежали обязанности мужа, отца и главы перспективной компании, от успехов которой зависело благополучие многих людей. Мои душевные страдания достигли предела, и я воззвал о помощи.

Я молился — не вслух и даже неосознанно — в поисках ответов на свои главные вопросы: «В чём смысл моей жизни? Неужели смерть — это конец всего?»

И каждый раз, когда я погружался в это бездну отчаяния, когда жизнь моя казалась мне совершенно бессмысленной, в самой глубине моего сознания я ощущал слабый, но настойчивый проблеск света на тёмном фоне. В этом слабеньком свете я находил достаточно надежды, чтобы хотеть жить.

В декабре 1990 года, когда я был с семьёй на озере Тахо во время рождественских каникул, я проснулся где-то около полуночи с чувством жажды. Я встал, налил себе воды из холодильника на кухне и прошёл в соседнюю гостиную, чтобы медленно выпить освежающую влагу, глядя в окно на потемневшее и загадочное озеро.

Когда же я вернулся в постель и попытался снова заснуть, то ощутил мощный прилив энергии, исходящий из моей груди.

Ничего подобного я никогда прежде не испытывал и даже представить себе не мог, что такое возможно. Эта живая энергия была любовью, но любовью настолько сильной и всепоглощающей, что она затмевала все мои прежние представления о любви. Ещё более поразительным было то, что я знал — источником этой любви являюсь я сам.

Я ощущал её как широкий луч мерцающего белого света, живого и благодатного, который с невероятной силой исходил из моего сердца. И вдруг этот свет взорвался. Он заполнил комнату и распространился по всей Вселенной, озаряя всё вокруг тем же ослепительным белым сиянием.

Без малейшей тени сомнения я понял, что это и есть та субстанция, из которой состоит всё сущее. Это то, из чего создала сама себя Вселенная. И тут же, к своему огромному удивлению, я осознал, что и сам являюсь этим светом!

Всё это длилось, наверное, не больше минуты, но изменило меня навсегда. Прежде я всегда воспринимал мир как сторонний наблюдатель, который смотрит на Вселенную со стороны и не связан с ней. Что сделало это событие поразительным, так это его невероятная перспектива, потому что тут я был и тем, кто переживал, и самим переживанием.

Я был одновременно и наблюдателем мира, и самим этим миром. Это я был миром, наблюдающим самого себя! И одновременно я осознавал, что мир создан из вещества, которое ощущается как любовь, так что я и есть вот это вещество!

Другими словами, сущность реальности была раскрыта как субстанция, которая познаёт себя в своей саморефлексии, и это самопознание ощущается как неудержимая и динамичная любовь.

Этот опыт содержал в себе беспрецедентную силу истинности, потому что он воспринимался как истина на всех уровнях моего существа.

На физическом уровне моё тело было не просто живым, но переполненным жизнью как никогда раньше. На уровне эмоциональном я ощущал себя невероятно мощным источником любви, а на уровне ментальном я точно знал, что всё “сделано” из любви.

Впервые в жизни я получил опыт существования в другом измерении реальности. В таком измерении, о котором прежде можно было узнать лишь интеллектуально, когда читаешь об этом, но сам не живёшь. О духовном уровне, где человек оказывается единым целым со всем миром.

Это была форма прямого знания, более сильного, чем уверенность, которую даёт человеческая логика. Знания, получаемого изнутри, а не извне. Знания как полного совпадения и резонанса всех аспектов моего сознания на всех уровнях: физическом и эмоциональном, ментальном и духовном.

Мне нравится думать, что я получил опыт своей подлинной природы одновременно и как частицы, и как волны, если использовать аналогию с квантовой физикой. Аспектом частицы была моя способность сохранять свою уникальную идентичность — несмотря на то, что я ощущал себя и целым миром (аспект волны). Но при этом моя идентичность также была и частью мира, потому что я ощущал себя миром именно с «моей» точкой зрения.

Так что теперь я воспринимаю свою идентичность как одну из бесконечного множества точек зрения, с помощью которой Единое — всё сущее, совокупность всего, что существует, — наблюдает за собой и познаёт себя. Иными словами, каждый из нас — это точка зрения Единого, неотделимой части Единого, которая содержит в себе Его сущность. И как таковая существует вечно.

С годами мой опыт не утратил своей изначальной интенсивности и ясности. Он изменил мою жизнь до неузнаваемости. И он продолжает оказывать на меня мощное влияние вплоть до сегодняшних дней.

Трудность в том, как рассказать об этом. До моего пробуждения, если бы кто-то описал мне свой подобный опыт, я бы лишь отмахнулся, решив, что это плод богатого воображения. Видение, не имеющее ничего общего с реальностью. Так что я понимаю скептиков.

И всё же этот яркий опыт я пережил наяву и в полном сознании. Я открыл для себя реальность, которая оказалась более реальной, чем физический мир. Чем тот мир, который, как мне раньше думалось, был единственной реальностью.

Моя ситуация аналогична ситуации морского существа, которое живёт в глубине и никогда не видело ни морского дна, ни поверхности моря, ни солнечного света. И оно было убеждено, что морская глубина, в которой оно обитает, — это и есть всё, что существует в мире.

И теперь представьте себе его удивление, когда его вытаскивают из воды, так что оно может видеть ослепительный солнечный свет и чувствовать его тепло, может понять, что море заканчивается волнистой поверхностью. Может увидеть небо с плывущими по нему облаками и летящими птицами, не говоря уже об острове вдалеке, где из твёрдой земли растут деревья.

Но затем, вернувшись в привычную среду обитания, это существо обнаружит, что это совершенно невозможно, убедить своих сородичей в том, что море — это вовсе не единственная реальность. Что море на самом деле заканчивается, а за ним есть другой мир, состоящий из…

И в этот момент бедное существо поймёт, что у него нет слов для описания того, что оно пережило так ярко и отчётливо. Оставшись непонятым, оно больше никогда не станет говорить о том, что с ним произошло. Но навсегда сохранит это в своём сердце, будучи абсолютно уверенным в реальности пережитого, пусть и не поддающегося толком описанию.

Я совершенно точно знаю, что реальность, в которой я оказался, даже «более реальна», чем та физическая реальность, которую я раньше считал единственной. Хотя я и не могу объяснить, что означает «более реальна». Этот опыт пробуждения открыл мне, что «реальность» — понятие относительное, а не абсолютное.

За прошедшие с тех пор годы у меня был накоплен огромный букет других спонтанных и экстраординарных случаев такого опыта, который постепенно изменил многие из моих представлений о природе реальности. Как говорил о том же Блез Паскаль, «Последний шаг разума — это признать существование множества таких вещей, которые превосходят возможности нашего понимания».

[Конец цитирования Ф.Ф.]

Must-read, Must-have и Язык Воды

Закончить цитирование Фаджина именно на этом месте — на мудрой мысли от Блеза Паскаля и притче про обитателя морских глубин — будет правильно сразу по нескольким причинам.

Во-первых, просто потому, что у любой — даже предлинной — цитаты непременно должен быть конец.

Во-вторых, Блез Паскаль был не только гениальным учёным и одним из тех «отцов-основателей», кто в XVII веке закладывал фундамент современной науки. Кроме того, Паскаль был глубоко верующим человеком, получившим свой собственный — и мощнейший — религиозно-мистический опыт при контакте с иной реальностью. Но если Федерико Фаджина этот опыт заставил в корне пересмотреть мировоззрение и заняться созданием новой научной теории сознания, то Блез Паскаль поступил в точности наоборот. Целиком уйдя в религию с полным отказом от участия как в развитии науки вообще, так и в экспериментальном изучении природы в частности. [i6]

В-третьих, на притчу о трудностях понимания мира у обитателей морских глубин особенно полезно обратить внимание по той причине, что нечто весьма по сути похожее выдал одновременно с Фаджином и другой «большой учёный с мистическим опытом». Нобелевский лауреат Фрэнк Вильчек с помощью той же иносказательной метафоры пытался донести до народа, сколь полезным для научного прогресса может стать возвращение в физику концепции эфира.

Но вскоре после этого, однако, Вильчек вдруг резко сдал назад. И вместе с выпуском странной статьи про полезность концепции «незнание — это сила», подкреплённой напоминанием о первородном грехе Адама и Евы, прославленный учёный вообще прекратил публикацию своих научно-популярных колонок в одной из широко читаемых респектабельных газет. [i7]

Кто и как припугнул Вильчека, а до него Паскаля и многих других сильно продвинутых учёных, чтобы они не освещали развитие науки в «нежелательных для инстанций» направлениях, здесь рассматриваться не будет. Ибо документов на данный счёт нет, а сами факты покорности налицо.

Что же касается Федерико Фаджина, то он, напротив, вскоре после выпуска своей первой книги «Кремний» [o2], рассказавшей о необычном пути учёного-компьютерщика от микропроцессоров к тайнам сознания, выпустил следующую книгу «Нередуцируемое» [o3]. Уже целиком посвящённую необходимости новой науки — о первичной роли Сознания, не сводимого к «более простым» началам в устройстве нашего удивительного мира.

На обложку этой новой книги вынесена интересная её оценка со стороны Бернардо Каструпа, весьма влиятельного ныне философа науки (имеющего две докторские степени, в областях философии и компьютерного инжиниринга):

Федерико Фаджин, пожалуй, самый разносторонний из ныне живущих идеалистов. Он воплощает в себе почти совершенное сочетание жёстко прагматичного и научно обоснованного мышления с идущим изнутри интуитивным пониманием первичности сознания. Эта книга — настоящее философское сокровище и в некотором смысле квинтэссенция западной мысли. Её обязательно нужно прочитать.[o3]

Столь высокая оценка книги Каструпом — must-read (обязательна к прочтению) — особо интересна вот по какой причине. В основе новой теории сознания, разрабатываемой Фаджином и его соратниками (прежде всего, физиком-теоретиком Джакомо Мауро Д’Ариано) лежит концепция QIP, Квантово-Информационного Панпсихизма [i8]. А у Каструпа, соответственно, незадолго до выхода книги Фаджина было опубликовано целое эссе на эту тему, под названием «Почему панпсихизм это вздор» [o4].

Здесь, конечно же, не будет никакого разбора позиций и аргументов у несогласных сторон. Тем более, что они и сами, насколько можно судить, уже нашли путь к согласованию своих взглядов.

Но упомянуть, помимо панпсихизма, другие важные моменты, которые с необходимостью — must-have — должны быть в новой, подлинно научной теории сознания, это надо сделать здесь обязательно. Тем более, что без этих вещей объединить сознание и материю вселенной в Одно неразрывное целое просто не получится. Однако, ни в теории от Фаджина и Д’Ариано, ни в теории Каструпа этих моментов пока что нет совершенно.

С подробностями об истории появления (и сокрытия) столь важных идей в науке рассказано в материалах «Путь Клиффорда» [i9] и «Фундамент Хопфа» [i10]. Развёрнутый обзор событий вокруг постепенного возрождения тех же идей благодаря новым открытиям сегодняшней физики сделан в трёхчастевом выпуске «других новостей» : Универсальный Язык Воды. [i11]

Ну а самый, пожалуй, занятный аспект в синхроничности идей из книг от Фаджина и книг от Роберта Монро (с которых начиналась вся нынешняя история) — это, так сказать, «рецепт Пробуждения» . Или, иными словами, ясный рецепт того, каким образом всех современных учёных-атеистов можно эффективно разворачивать в сторону исследований сознания и его фундаментальной роли в природе вселенной.

Суть Пробуждения заключается в том, что собственный, мощный и убедительный — так называемый «мистический» — опыт прямых контактов с потусторонним миром может получить, в принципе, любой желающий. Были бы лишь желание, смелость и готовность к радикальной перемене мировоззрения.

Ибо в начале 1970-х годов целая группа учёных-физиков из весьма серьёзного научного института, заинтересовавшись опытами Монро с выходом сознания из тела, разработала для стимуляции подобных эффектов специальную аппаратуру. Которую сами же эти физики с немалым успехом начали и осваивать на собственном организме.

С одной стороны, именно так, по сути дела, было положено начало Институту Монро. Который и поныне весьма успешно обучает всех желающих не только выходу из физического тела и первичным контактам с обитателями потустороннего мира, но и прочим поразительным возможностям человеческого сознания.

Со стороны же другой, вся эта история об активном участии учёных-физиков в «антинаучных» исследованиях Монро до сих пор очень мало кому известна, поскольку всячески от народа скрывается.

И именно поэтому данная история станет темой следующего рассказа…