Престранный для науки год

(Декабрь 2002)

Конец года – традиционное время подведения итогов во всех сферах человеческой деятельности, в том числе и в научной. И просто невозможно не заметить, что год 2002-й оказался крайне необычным как для науки вообще, так, в частности, и для физики – наиболее точной после математики научной дисциплины.

Wrong-Science

Совсем не случайно декабрьский номер журнала «Мир физики» (Physics World) открывается обзорной редакционной статьей с характерным названием «Очень странный год».

Воистину странного, более того, шокирующего действительно было немало.

Самая громкая, пожалуй, история «из необычных» – это расследование недобросовестной научной деятельности группы ученых, работавших в американском исследовательском центре Bell Labs над изучением полупроводниковых свойств органических материалов.

Масса выдающихся экспериментальных результатов оказалась сфабрикована, по меньшей мере восемь статей в научных журналах «отозваны» (множество других ожидают той же участи), а лидер исследований – молодой и талантливый Ян Хендрик Шён (Jan Hendrik Schön), которому многие уже прочили Нобелевскую премию – с треском уволен из Bell Labs.

А как хорошо все начиналось… Примерно за 3 года работы в Германии и США Шёну удалось продемонстрировать в органических материалах чуть ли не все электронные феномены, нужные индустрии высоких технологий – от сверхпроводимости и квантового эффекта Холла до одномолекулярного транзистора.

Одна беда – физикам других лабораторий никак не удавалось воспроизвести ничего подобного. В конце концов пришлось создать специальную комиссию, которая и установила, что все свои чудо-эксперименты Шён проводил исключительно один, никаких лабораторных записей не делалось, все рабочие данные опытов оказались в компьютере исследователя стертыми, а сами образцы материалов – уничтожены или выброшены в мусор…

Столь вопиющие факты нечестного поведения исследователя оказались для научного мира как бы полнейшей неожиданностью. Ведь по заключению проводившей расследование комиссии, «не существует никаких четких и общепринятых стандартов поведения ученых», поскольку это такой вопрос, который «научное сообщество тщательно не рассматривало».

Традиционно было принято считать, что грех фальсификации научных данных свойственен биологии и связанным с ней наукам, но уж никак не физике. Но жизнь показывает, что грешат все, а случай с Шёном вовсе не является исключением.

Летом 2002 года Берклиевская национальная лаборатория Лоуренса (LBNL) аналогичным образом уволила своего сотрудника профессора Виктора Нинова (Victor Ninov), когда специальная проверочная комиссия установила факты фабрикации им экспериментальных данных, связанных с открытием 116-го и 118-го химических элементов таблицы Менделеева.

Из-за высокой степени закрытости работ в LBNL эта история получила значительно меньшую огласку, чем конфуз в Bell Labs, однако сделанные прежде заявления о синтезе самых тяжелых из известных в природе атомов пришлось аннулировать.

Явно под впечатлением от вскрывшихся фактов Американское физическое общество опубликовало осенью (2002) свод «правил профессионального поведения ученых», включая принципы ответственности соавторов и сотрудников ведущих исследователей, а также порядок рассмотрения обвинений в недобросовестности.

Актуальность появления данных документов объясняется прежде всего тем, что чрезвычайная сложность и тонкость эффектов, исследуемых в соверемнной экспериментальной физике, сделала их весьма трудными для воспроизведения в других лабораториях. В определенном смысле это уравняло физические опыты с биологическими, одновременно предоставив благодатную почву для злоупотреблений.

Но не следует думать, что сомнительная достоверность научных результатов – это проблема лишь экспериментаторов.

Одним из ярчайших событий теоретической физики в 2002 году стала запредельно абсурдная, просто-таки анекдотичная история с работами французских братьев-близнецов Игоря и Гришки Богдановых (Igor & Grichka Bogdanoff).

Этот необычный дуэт родился в 1949 году в одном из гасконских замков, ведет свою родословную от старинных российских и австрийских дворянских корней, а во Франции наиболее известен благодаря созданию популярных у публики циклов телепередач о науке – «Время Икс» и «Лучи Икс».

В течение 1990-х годов оба немолодых уже брата-телепродюсера почувствовали себя в науке настолько своими, что защитили докторские диссертации в крайне нетривиальной области квантовой гравитации, попутно опубликовав множество статей в серьезных научных журналах Европы, Америки и Азии.

Лишь осенью этого года один из авторитетных физиков – Джон Баэз, давно занимающийся данным направлением – привлек внимание научной общественности к полнейшей ахинее, заполняющей труды братьев Богдановых:

«В этих статьях нет ничего, свидетельствующего, что авторы действительно понимают супергравитацию, теорию Дональдсона или состояния KMS (Кубо-Мартина-Швингера). Я близко знаком со всеми этими предметами и заявляю, что написанное братьями Богдановыми – это мешанина из модных терминов, выстроенных в более-менее правильном порядке. Но там нет никакой логики или связности…»

Многие подумали было, что это вообще изощренный розыгрыш телевизионщиков. Однако и сами братья Богдановы, и достаточно внушительный ряд ученых, принявших их диссертации и статьи за серьезные труды, ринулись на защиту непонятых талантов.

Тут-то и выяснилось, что нет ныне в теоретической физике механизма для объективной оценки качества «фронтирных» работ…

И вообще эта область стала ближе скорее к искусству: одни могут называть труд полным бредом, другие – интересным новаторским исследованием. И каждый по-своему прав.

Воистину, странными становятся естественные науки. Как, впрочем, и вся наша жизнь…

Truth-Lies